Девочка из прошлого (СИ)
Вздрагиваю, когда замечаю мужчину, стоящего лицом к окну.
— Доброе утро! — Он не отвечает, поэтому зову еще раз, — Давид?!
Замечаю свою сумку возле его ног. Прикусываю губу. Ну что ж, сама не хотела тянуть…
Обхожу, и, зажмурившись, рублю одной фразой:
— У меня не может быть детей. Никогда.
Жду реакции. Мы оба молчим. Странно, но в глазах нет удивления. Он знал? Откуда?
— Я говорил тебе, что люблю и всегда приму твою сторону. Ты зря боялась сказать. Моих чувств это не меняет. — Голос Давида дрожит. Он несколько раз сбивается.
Улыбаюсь. Выходит обречённо и потерянно. Вижу нас словно со стороны.
— Пойми меня. Я не хочу портить твою жизнь. Твои родители мечтают о внуках. Со мной у тебя не может быть того будущего, о котором ты мечтаешь. Сейчас ты в эйфории, ты влюблен. А через год? Когда я надоем, когда у твоих друзей будут дети? Когда ты тоже захочешь? Будешь жалеть меня, тихо ненавидеть свою слабость и… и ничего больше…
Замираю и жду его ответа. Если скажет сейчас, что готов будет на кардинальные меры… но вместо этого звучит:
— Ты снова принимаешь решение в одиночку. Даже не спросив меня.
Ему действительно важно это? Тогда да, да я принимаю решение сама. Кто — то из нас двоих обязан быть реалистом. И пусть это буду я. Мне легче, ведь я не знаю, что значит расти с обожающими тебя мамой и папой. А он рос любимым сыном. Он и сейчас маленький мальчик для своей мамы. В их доме обязательно должен звучать детский смех, а они — вся его семья — дарить этим детям свои любовь и ласку.
Я пытаюсь донести до Давида свою мысль. Ведь я его люблю. И должна исчезнуть из его жизни ради него. Он… он самый лучший. Он достоит счастья! Он, человек, умеющий чувствовать…
Я ухожу и быстро собираюсь.
— Я не могу удерживать тебя силой, Саш. Если ты уверена в своем решении, — сглатываю ком, — кто я такой, чтобы снова убеждать тебя в обратном? Мне кажется, я не раз доказал силу своих чувств.
Горит. Внутри все горит огнем. Мне хочется найти слова, которые отвернут от меня. Забыть того, кого ненавидишь, проще. Но в спину вырываются совсем другие:
— Хочу, чтобы ты был счастлив.
Вижу, как он сжимает кулаки. Как напрягается его спина.
Отпусти меня, пожалуйста. Не причиняй еще больше боли, чем есть. Я так виновата перед тобой.
Перед глазами все плывет, когда до воспаленного мозга долетает хриплое:
— Уходи, Саш.
Спасибо. Ты обязательно будешь счастлив. Обязательно…
Делаю шаг к двери, бросая последний взгляд на того, кого люблю всей душой и кому только что разбила сердце…
Вздрагиваю, встречаясь с блестящим взглядом…
— … только…
Глава 57
Шамиль.
Настоящее.
С тех пор, как Саша перебралась в Питер, мы виделись несколько раз. Она была занята переездом, учебой и поиском работы. Всё, чем смог помочь, по — тихому сделал. Анька с моей подачи вложила в голову поискать работу среди переводчиков, а уж договориться, чтобы ее взяли именно туда, куда так хотелось — труда не составило. Естественно, девчонка про мое вмешательство не в курсе.
Видеть ее улыбку и радость — бесценно. Жаль, явление редкое. Поймал себя на мысли, что ради ее хорошего настроения готов горы свернуть. Убедившись, что все срочные вопросы она закрыла, с неспокойной душой уехал в Челябинск. Есть там свои интересы. Привык доверять интуиции, и она не подвела. Правда, я ждал подвоха совсем с другой стороны. Когда друг рассказал последние новости, метался, как тигр в клетке.
Сначала новость про отморозков Игната, которые прицепились к Сашке в клубе. Потом — уже от Аньки — о непонятных мужиках, тершихся рядом несколько дней. Глупые, глупые девочки… стоило раньше рассказать, что кого — то заметили. То ли следили, то ли пугали. Нужно время, чтобы найти и разобраться. Узнать, кто вообще за этим стоит. Потому что пока одна херота.
Сегодня как раз ездил на встречу со старым следаком, который вел дело о похищении десять лет назад. Вопросов список, ответов нет. Пытался связать с настоящим, но зацепок хрен да ни хрена.
Приезжаю домой, стаскиваю одежду и иду в душ. Устал как собака за эти дни. От желаемого отдыха отвлекает настойчивый звонок в дверь. Распахиваю её.
— Поговорим?
— Есть о чем?
— О ком.
— Чего тебе надо, Наташ?
Стою в дверях и сам не знаю, зачем разговариваю. Несколько ночей, проведенных вместе — всё, о чем могли бы вспомнить. Умелая штучка, но с недавних пор такие не заводят. Раньше было по хер. А сейчас мысленно сравниваешь с теплым взглядом, плавными движениями, нетронутыми губами. Потребности никуда не делись, но все чаще возникает отвращение к себе.
— Ну? — Беру за локоть и разворачиваю к лифту.
— Девочка твоя в больничке отдыхает. Пришла лично сказать.
Что?!?! Откуда, твою мать?!?
— Что так побледнел, милый?
Смеется. Ей смешно. Сука. Жаль, что не бью женщин, этой бы втащил с удовольствием. Но не хочется быть мудаком в своих же глазах.
— Наташ, ты нанюхалась что ли?
— Короче, про шлюшку эту мелкую я знаю. Свои секреты, откуда. — Руку убери! — У меня предложение. Тебе нужна она, мне Лихацкий.
Лихацкий… Сжимаю зубы. Друг брата, у которого сейчас живет Саша. Увез её из клуба… тех уродов, что напугали девочку, я нашел. Жаль, не был в городе тогда, на месте бы урыл.
— Тебе зачем? В любовь не верю. Или чувства так сильно вспыхнули?
— Вспыхнули, Шамиль, вспыхнули. Не люблю, когда мое трогают, а он у нее в палате прописался.
Злится. Губы поджимает, а глаза, как у дикой кошки. Меня самого штормит от новости. Что случилось с Сашей? Но не спросишь — и так слишком много знает. Нужно выяснить, откуда. Скалюсь, качаясь с мыска на пятку.
— Страшна женщина в ревности. Чего от меня хочешь?
— Кофе угостить не хочешь? Или здесь продолжим разговаривать?
Распахиваю дверь пошире. Таким методом мне Саша не нужна. Но знать, что ей может грозить, не помешает. Я еще не до конца понял, кому она понадобилась, что её пасли.
— Говори и проваливай.
Девушка проходит на кухню, присаживается за стойкой.
— У Давида скоро открытие нового ресторана. Сможешь достать в***м? Добавим девчонке и увози с собой. С Лихацким я уже сама дальше решу. — Хмыкает. — Сбежит девочка от него с другим, а уязвленное самолюбие, оно такое.
— Тупой план, тебе не кажется?
— Примитивный, но рабочий. От ребёнка он не откажется. Не его случай.
П*дец. Каким бы циником не был, но…
— Ты…? — Выразительно смотрю на абсолютно плоский живот? — От него?
Стефановская встает, кладет руку на плечо.
— Так-то, друг мой. Вышлю тебе приглашение первому.
Бреееед. Как в дешевом сериале.
— Не понял, зачем такие сложности, если ты беременна от него? Так сказать не пробовала?
— А это уже мое дело, как говорить. Он от этой сучки не отходит. Не мне тебе говорить, как вы плывёте от этих невинных глазок. Ну что в ней все находят? Выглядит как школьница, ни фигуры, ни мозгов. Не удивлюсь, если целка еще. Кому нужна такая? Давид вот повелся. Завело, что недоторга? Ну скажи мне, что в ней такого, чего нет у меня?
— Ты ж вроде умная, Наташ? Сама догадайся. Мужчина по природе своей охотник, ему добыча, которая первая в трусы лезет, неинтересна. На раз, для физики. Для чувств мужики выбирают других. Не во внешности дело, а надежности. Когда на тебя смотрят с доверием, героем себя ощущаешь. А опыт дело времени. Под себя научить особый смак.
Стою, сунув руки в карманы. Ощущаю себя идиотом. Взрослый мужик обсуждает такую чушь. Но представлять Сашу, говоря о ней, приятно.
— Короче, некогда мне слушать этот бред. Достанешь волшебные капельки?
— Да.
Глава 58
Давид.
— Уходи, Саш…
Грудную клетку разрывает. От понимания, что это все, конец, в горле встает ком, который мешает дышать и говорить. Я не знал, что можно так чувствовать.