Дети драконов (СИ)

В комнате с камином Ива раздула огонь в углях и повесила над ним котелок, еще на целую треть полный сытного варева из курятины и чечевицы. Лиан молчал, и ей все время казалось, что он вернулся не до конца, что рядом с ней сидит у очага вовсе не тот ласковый парень, который вез ее в своем седле через весь Закатный Край, а какой-то совсем другой человек, выходец из мира, где живет сказочный народ. В глазах у этого человека отражались золотые искры, которых не было более вокруг – словно они остались с ним навсегда. Впрочем... быть может, она просто слишком устала, вот и мерещился ей всякий вздор.
– Эта дверь, – словно между прочим спросила Ива, – на кой она тебе?
Лиан словно очнулся, посмотрел на нее пристально, как будто хотел понять, стоит ли разевать рот и тратить слова на разговоры.
– Я кое-что сделал там когда-то... очень давно. Теперь должен исправить.
– А если не исправишь? Мир поломается? – в едкой горечи этого вопроса не было ничего смешного, но Лиан улыбнулся.
– Он уже сломан, Ива. А я могу его... вылечить. Вернуть все, как было, в равновесие.
– Бабкины сказки! – сердито фыркнула она. – Бабкиных сказок ты наслушался, Сполох! Дитям малым такие брешут, а они и верят, но ты ж не из-под мамкиной юбки вышел!
Зря она тронула его мать... Не то это было место, где все ровно. И поняла-то свою ошибку сразу – по складке меж светлых бровей, по ушедшему в сторону взгляду – да поздно было: его собственная дверь, дверь его души уже захлопнулась, оставив все ответы внутри.
– Угу... сказки, – пробормотал он. – Наверное...
И больше уже ничего не говорил.
Когда котелок опустел, Ива отмыла его водой из поземного колодца и вернула на стол. Лиан к тому моменту уже спал, растянувшись поперек кровати в алькове. На сей раз у него хотя бы хватило сил, чтобы снять свои сапоги – босые пятки торчали из-за криво висящей старой занавески. В комнате было не так уж холодно, но все-таки неуютно, сыро... Ива вздохнула и набросила на него одеяло, а потом, взяв свечу, покинула их покои.
Она шла по темным переходам подземного замка, уверенно следуя к намеченной цели. В большой зале со сводчатым потолком и высокими колоннами остановилась и принюхалась. Здесь было множество полок и шкафов, заполненных тысячами склянок, шкатулок, коробочек, бутылок и горшков. Полагаясь только на свое чутье, Ива шла меж рядов со старыми зельями и лекарствами, порошками и заготовками для них.
– Ага, тут... – прошептала она, садясь на корточки возле одного из стеллажей и запуская руку в затянутый паутиной угол. Одно осторожной движение – и в свете свечи тускло замерцала небольшая бутылка темно-зеленого стекла. – Как раз сойдет.
Быстро вернувшись назад, она достала из сундука кусок свиного сала, бросила его в котелок и растопила на огне, а затем влила в горячий жир половину прозрачной жидкости из склянки. Старой зелье остро пахло семенами пажитника и медвежьей травой. С годами оно ничуть не стало хуже.
– Вот так... добро... – Ива тщательно выскребла содержимое котелка в небольшую миску, что прежде служила для еды и оставила на столе, а сама села у огня и долго смотрела на пляшущие лепестки. В этом кромешном подземелье одно было хорошо – даже крошечного полена каким-то чудом хватало на несколько дней. Пламя словно жило отдельно, не стараясь пожрать деревяшку, но танцуя немного над ней, в воздухе.
Когда снадобье из горячего стало теплым, Ива взяла миску и вместе с ней забралась в альков. Под покровом сумрака, наощупь, она отыскала изрезанные шрамами ладони и принялась втирать в них мазь с запахом трав, живших под солнцем десятки лет назад.
– Двери, путь... Штоб они все провалились в пекло!..
6
Она проснулась первой. Раздула в камине огонь, сварила кашу, замесила тесто на хлеб, а затем внимательно осмотрела содержимое сундука с едой. Когда Лиан наконец выбрался из кровати – растрепанный, помятый, сонно потирающий небритое лицо – она первым делом вручила ему миску с варевом, а потом сообщила:
 
– В деревню надо. Еда заканчивается.
Лиан отправил кашу в рот и кивнул.
– Вместе пойдем. Не могу больше в этом склепе. Надеюсь, Фарр уже уехал...
– Да если и не уехал... пускай себе сидит, караулит. Я туда больше не пойду... Не понравилось мне над поганым ведром сидеть. Неспроста эта хворь ко мне привязалась. Не доверяю больше тамошним. Открою другую дверь... на ту сторону горы.
– В Феррестре?
– Ну поди. Почем мне знать, что там...
– У феррестрийцев вино хорошее. Почему бы и нет. Пойдем!
– Сейчас?
– Сейчас. К солнцу хочу. Пока совсем котелок не треснул... Здесь слишком темно. Ты могла бы открыть окна. Они тут есть. Были...
– Могла бы, да не хочу. Мало ли кто в те окна пролезть захочет.
Лиан фыркнул насмешливо.
– Да кому мы нужны тут, кроме моего брата?
– Не хочу и все. Вообще не хочу, чтобы про нас знали.
– Ты топишь камин, над крепостью должен подниматься дым. Люди под горой не дураки – уже давно, наверное, поняли, что тут кто-то снова живет.
Ива промолчала.
– На что ты покупаешь еду? – спросил Лиан, не трогая больше тему про окна.
– Здесь были монеты.
– Покажи.
Она достала из большой плетеной корзины увесистый глухо звякающий мешочек и, развязав, высыпала его содержимое на щербатые доски стола. Лиан подвигал монеты пальцем и улыбнулся.
– Старое серебро. Сейчас такое уже не чеканят. Деревенские, наверное, удивлялись...
– Если и так, то молча. Брали и не жаловались.
– Еще бы... Серебро с годами хуже не становится. На одну такую монету можно безбедно жить целый месяц, а тебе, небось, хорошо если эту корзину до верху наполняли.
– Ты за дуру-то меня совсем не считай! Я самые мелкие выбирала...
– Ну, хорошо, коли так, – не стал спорить Лиан и, нахмурясь, убрал надоедливые пряди от глаз. Свою ленту для волос он давно где-то потерял, рубаха его была вся перепачкана в земле, да и на лице, резко похудевшем и осунувшемся, виднелись темные полоски грязи. Выглядел он так, словно никогда и не жил при дворе, а провел в этом подземелье долгие годы. – Хотя знаешь... Давай лучше завтра. Мне кажется, я почти нашел, куда нужно идти... там...
– В Запределье?
– Да...
– Сызнова на трон полезешь? – в голосе ее зазвенела неприкрытая тревога.
– Я должен.
– Слышала уже! А я, вот, не должна! Не должна тебя оттуда вытаскивать! Это что же, мне теперь каждый раз душу и жилы рвать?!
Лиан посмотрел в ее пылающие от гнева глаза и печально покачал головой.
– Знаешь... Я понял... мне не обязательно возвращаться. Древо даст силы моему телу. Чтобы дух по ту сторону мог сделать то, что должно. Я не очень понимаю, как... но, кажется ты можешь меня оставить там. Я не умру. Не сгину.
– Вот еще! Не дождешься!
– Тогда пойдем. Мне очень хочется разобраться с этим делом побыстрей.
– Что, за сегодня разберешься?
Лиан улыбнулся – странной, невеселой улыбкой.
– Было бы здорово...
Ива смотрела на него сурово. В ее лице не было ничего похожего на улыбку.
– Ты что-то скрываешь, Сполох.
– Я просто не знаю.
Она покачала головой недовечиво.
– Когда я зову тебя назад, что происходит т а м?
Лиан задумался, взгляд его стал еще более отрешенным, чем обычно.
– Я... я как будто просыпаюсь. Сюда. В этот мир. Я не слышу твой голос или чей-то еще... Тот мир начинает таять, подергивается дымкой, распадается на обрывки, как бумага в огне. По правде говоря, во второй раз я был уверен, что вернусь сам. Должен был... но там время течет иначе, из него невозможно просто взять и выйти. Кажется, прошло всего ничего... и сделано совсем нисколько. А сил почему-то уходит очень много, – он удрученно качнул головой. – Так я и за сто лет не успею... Ива... знаешь... давай правда попробуем иначе. Оставь меня там на весь день. И всю ночь.
 
Ее губы скривились в упрямом нежелании соглашаться, но она прикусила их, вновь увидев золотые искры в глубине синих глаз.