Дети драконов (СИ)

2
Мне снилось море. Синее, бездонное, обнимающее меня со всех сторон. Я скользил в глубине, не думая о том, что моему телу нужен воздух. Да он и не нужен был – я чувствовал себя частью этой стихии – неотъемлемой и прекрасной, как весь окружающий меня мир. Но потом я услышал голос. Он звучал настойчиво и решительно, он проникал сквозь толщу воды в мое сознание, напоминая о том, кто я...
«Фарр».
Что было силы я оттолкнулся ногами и устремился наверх, к воздуху, солнцу и человеку, который меня звал.
Дядя Пат сидел на берегу и перебирал мелкие круглые камешки. Он складывал из них башенки, но те почти сразу падали.
– У меня для тебя важные новости, парень, – дядя встал и отряхнул песок с ладоней. Он не выглядел встревоженным, но и радости на его лице я не заметил. – Твоя жена и ее подруга скоро прибудут в Янтарный Утес. Они планируют направиться к Эймурдину и отыскать вас.
– Ох... – я даже подумал, будто ослышался и тряхнул головой, чтобы вода вылетела из ушей. – Ради всех богов, скажи, что ты пошутил!
– Знаешь ведь, что нет.
– Проклятье, дядя! Но зачем?! И как т ы мог такое допустить?! Две беременные девки в этом проклятом месте?!!
Он глубоко вдохнул, посмотрел на море и лишь спустя несколько мгновений ответил тихо:
– Да, две беременные женщины, избравшие себе в мужья глупых молодых магов и носящие под сердцем их наследников. Детей, чья Сила уже сейчас проникает в мир. А с ними еще мальчик-калека, едва способный передвигаться, но готовый тащиться на край мира ради своей сестры и любимого наставника. И один не очень молодой колдун, которому давно хотелось сменить декорации... Похоже, так предначертано, малыш. Видят боги, я ни за что бы не позволил им покинуть Золотую и Чертог, но... Ты верно тогда сказал – нити начинают сходиться. И мы уже не вольны противиться этому плетению судеб. Вернее, это будет стоить нам слишком дорого.
Я смотрел на него, ничего не понимая.
– Какие нити? – мне ужасно хотелось, чтобы это видение обернулось обычным сном.
– Мы все связаны с этим местом. Оно всегда много значило для людей, наделенных силой, но сейчас... что-то происходи, Фарр. Я снова видел Безымянного Короля. И мальчик... твой ученик... у него было пророчество. Слишком много совпадений.
– О чем пророчество, дядя?
– О том, что твой брат ступил на Путь. И это необратимо. Мы не можем развернуть его, не можем остановить, ничего не можем изменить... только поддержать и дать силы идти до конца.
– Путь?
– Да... я сам не до конца понимаю, что это значит. Есть вещи, которые мы утратили вместе с другими знаниями о нашем прошлом.
– А Король что сказал?
– Что некоторые истории должны повториться. Не спрашивай...
– Но... – я хотел, я ужасно хотел спросить. У аж язык сводило судорогой. – Что повторится?
Он усмехнулся, глядя мне в глаза.
– Много чего. И лучше нам не знать заранее, что именно.
– Ненавижу загадки! Лучше бы ты оставил это развлечение для Дани.
– Возможно, Даниэль тоже составит нам компанию.
– О, боги... Но мы не планируем здесь задерживаться! Я собираюсь вытащить Иву как можно скорей и покинуть это место! Оно меня совершенно не привлекает...
– Хорошо, если получится так, Фаре. Мы все только порадуемся. Я постараюсь задержать девочек в Янтарном Утесе. Справитесь сами – прекрасно. Встретимся там и сделаем вид, что наследник и его супруга просто решили навестить родственников на юге, а друзья составили им компанию.
– Мда... – проронил я. – Хотелось бы мне услышать, что сказал на этот счет отец...
Дядя рассмеялся – невесело, но очень искренне.
– Лучше тебе этого не знать, парень.
Когда дядя покинул меня, я первым делом думал наведаться к любимой и лично услышать, откуда у нее в голове возникла эта безумная идея, но, видно, тело мое было слишком измотано долгой дорогой – я лишь провалился в еще более глубокий сон безо всяких видений. А проснулся уже утром – под негромкое потрескивание костра и довольно фальшиво звучащую песенку о менестреле, которого похитила Лесная королева. Разлепив глаза, я увидел, что Лиан сидит у огня, а в котелке весело бурлит какое-то варево.
 
– Никудышный из тебя певец, Заноза, – сказал я, стряхивая остатки сна и почесывая отлежанный бок. – С таким голосом колыбельные детям лучше не петь. Что у тебя там? Еда, надеюсь?
– Размечтался. Просто разные травы для бодрости и хорошего настроения, – Лиан выглядел вполне жизнерадостным, так что я позволил себе надежду на добрые вести.
– Она приходила?
– Да...
– И?
– Мы поговорили, – Лиан снял котелок с огня и разлил свой отвар по двум деревянным чашкам. Одну он протянул мне, другую обхватил обеими ладонями и уставился в светло-зеленую глубину, словно видел там не только травинки, но нечто большее. – Ты должен оставить нас, Фарр. Прости. Дальше я пойду один. Вдвоем мы только все испортим. Если хочешь, можешь подождать меня здесь, хотя это не кажется мне хорошей идеей...
– Нет, – отрезал я, прежде, чем он успел сказать еще хоть что-то. – Даже не пытайся.
Лиан поднял на меня глаза, перестав разглядывать траву и листья в своей чашке.
– Фарр, ты... – он нахмурился, мне даже показалось, что его руки дрогнули, но, возможно, это было лишь наваждение. – Пожалуйста, не надо так со мной говорть. Я не ребенок, не твоя жена, я даже не брат тебе по крови. То, что связывает нас... это и впрямь большой дар, Кайза говорил правду. Но даже такая связь не дает тебе права решать за меня. Ты не можешь оспаривать мою волю. Я поступлю так, как задумал. Пойду в крепость один. Найду Иву и сделаю все, чтобы вытащить ее оттуда. Все... и еще немного больше. Если у меня ничего не выйдет... даю тебе слово, я отступлюсь. Забуду про нее, вернусь домой и до конца своих дней буду жить так, чтобы ее история больше не повторилась. Мы создадим эту школу... И я никогда не попытаюсь сбежать от того долга, который собирается навьючит на меня твой дядя.
Он подул на отвар в чашке и стал медленно пить его, спрятав от меня свое лицо.
– Ли... Сколько времени пройдет, как ты думаешь, прежде чем ты поймешь, что Ива безнадежна и сдашься? Неделя? Месяц? Или ты будешь нянчиться с ней до конца осени, пока твой ребенок не явится на свет? Где ты намерен быть тогда – рядом с Шуной или в Эймурдине?
Лиан осторожно поставил пустую чашку в траву. Теперь я совершенно точно увидел, что его руки дрожат.
– Не знаю.
3
Злость. Когда он сказал это, меня охватила такая невыразимая, нестерпимая злость, что на кончиках пальцев затлели невидимые искры. Я стиснул деревянную чашку, которую держал в руках, и та с хрустом раскололась. Отвар пролился на траву, на мои штаны и сапоги, мелкие мокрые листья разлетелись веером. Один из них попал на рукав Лиана. Тот молча снял соринку и отбросил в сторону.
– Ты не имеешь права, – сказал я ему, когда перестал валить дым из ушей. – Это... Подло! И безответственно!
– Значит, – тихо ответил Лиан, – я – безответственный подлец. И еще предатель, да? Ну, тем проще. Зачем тебе такой братец? Позорище одно.
Я зажмурился.
Боль.
Как бы он ни закрывался, я чувствовал его боль.
– Дубина пустоголовая! – мне хотелось схватить его за шкирку, как щенка, и тряхнуть со всей дури. Хотелось врезать как следует, выбить из него весь этот бред. – Да что же ты мелешь, Эли?! Как твой язык повернулся говорить это?! Ты же... ты сам стал как Ива! Совсем ум потерял!
– Еще не совсем, – его улыбка сначала была жалобной и виноватой, но потом в ней промелькнуло нечто темное, нечто такое, что должно было навсегда остаться в степи. – Впрочем, если тебе так хочется, можешь ударить меня. Быть может, после этого будет проще уйти, а? Тебе ведь хочется, верно?
 
Я посмотрел на свои стиснутые кулаки и медленно заставил пальцы разжаться.
Нет, эта темная сила не возьмет над нами верх. Не надо мной уж точно.