На день погребения моего (ЛП)

 Мерль Ридо принес с собой портативную камеру и делал «снимки» летательных аппаратов, парящих в небе и припаркованных на земле, они непрерывно приземлялись и взлетали, никакой передышки не намечалось. 
— Настоящая вечеринка, не так ли! Тут летают настоящие профессора летного дела отсюда до Тимбукту, вот как это выглядит.
 Духмяный дым от костров, на которых готовили завтрак, поднимался в небо. Раздавался полный жалоб и в то же время радости плач младенцев. Ветер приносил издалека шум поездов и лодок с озера. В полете через Озеро против солнца крылья отбрасывали длинные тени, кончики крыльев блестели от росы. Здесь были пароходы, судна на электричестве, станки для вихревой обработки Максима, поршневые компрессоры нитрованного хлопка, судна с двигателями на сыром бензине и электрические подъемные домкраты странного гиперболоидного дизайна для ввинчивания в воздух, и крылатые аэростаты обтекаемой формы, и машущие крыльями чудеса орнитургии. В итоге у парней разбегались глаза…
—Па! — хорошенькая девочка четырех или пяти лет с пламенеющими рыжими волосами неслась к ним. — Послушай, па! Я хочу пить!
— Далли, маленькая ты проныра, — поприветствовал ее Мерль, — боюсь, кукурузный ликер закончился, тебе придется вернуться к старому доброму молоку, мне правда жаль, — рассматривая фирменный судок, наполненный льдом. Тем временем дитя заметило «Друзей» в летних униформах, девочка смотрела на них широко раскрытыми глазами, словно решая, насколько хорошо ей нужно себя вести.
— Вы травите этого беззащитного ангела крепкими напитками? —воскликнул Линдси Ноузворт.
— Сэр, я протестую!
Заинтригованная Далли подбежала, встала перед ним и начала сверлить его взглядом, словно ожидая продолжения какой-то тонкой шутки.
 Линдси заморгал. 
— Этого не может быть, — прошептал он. — Маленькие дети меня ненавидят.
 — Очаровательная маленькая девочка, сэр, — добродушно сказал Рэндольф. —Вы, конечно, гордитесь своей внучкой.
 — Ха-ха! Ты слышала, Морковная голова? Он думает, что я — твой дедушка. Спасибо, парень, но это — моя дочь Далия, с гордостью говорю. Ее мать, увы…
Он вздохнул и посмотрел на небо.
 — Наши глубочайшие соболезнования, — быстро сказал Рэндольф, — но пути Райские неисповедимы…
— Рай, ад, — хихикнул Мерль Ридо. — Она где-то здесь, в США, убежала с гипнотизером из варьете, неким Зомбини Непостижимым.
 — Вот те на! — начал активно кивать Чик Заднелет. — Он сделал так, что его девушка исчезла через трубу общей кухни! «Имбротильята!» Не так ли? Потом он завернулся в свой плащ? Потом я своими глазами видел его в Новом Орлеане! Невероятный трюк, поверьте! 
— Этот тот самый тип, — расплылся в улыбке Мерль, — а очаровательная ассистентка фокусника, которую вы видели, должно быть — старушка Эрлис собственной персоной, ты не хочешь закрыть свой рот, Бак, а то что-нибудь в него влетит? — случайное упоминание адюльтера в беседе вызвало у Рэндольфа выражение ошеломления, которое сложно было назвать типичным. Чик Заднелет был менее ошеломлен и ему хватило сил ответить: 
— Ну, абсолютно достойная восхищения леди, кем бы она ни была. 
— Восхищение мы берем на заметку, а здесь вы можете любоваться крошкой Далией, копией своей мамы, я очень разозлюсь, если нет, если вы приедете через десять-двенадцать лет, будете путешествовать, посмотрите на нее еще раз, цену слишком низкую или слишком оскорбительную я рассматривать не буду. Или, если вы согласны ждать, можно купить сейчас, получите ее по специальной, действующей только сегодня и завтра, цене, девяносто восемь долларов — и забирайте, душераздирающая улыбка и всё такое. Посмотрите, вылитая она. Бросит в вас лишним чепчиком, подумайте рационально, глазом не успеете моргнуть — она уже будет задувать свечи на праздничном торте в свои сладкие шестнадцать, будет садиться в экспресс, чтобы ехать к вам, где бы вы ни были.
— Как-то слишком долго ждать, вам не кажется? — окинул ее плотоядным взглядом Чик Заднелет.
 — Думаю, могу сбавить до пятнадцати лет, — продолжал торговаться Мерль, моргая на Линдси Ноузворта, задыхавшегося от возмущения, — но вы должны заплатить золотом и провезти ее по своему билету... А теперь — вы не возражаете, если я сделаю ваше коллективное фото на фоне этого случайного шнекового блока?
 
Мальчики, очарованные современной наукой, в том числе — и фотографией, были, конечно, счастливы выполнить эту просьбу. Шевролетт удалось смягчить даже Линдси, позаимствовав его шляпу с низкой тульей и стыдливо прикрыв ею их лица, словно скрывая тайный поцелуй, в то время как дурашливый Дерби Сосунок, без чьей лихой клоунады любое коллективное фото было бы неполным, угрожал паре бейсбольной битой, а его комичное выражение лица должно было выражать искренний гнев ревности.
 Пришло время ланча, и вместе с ним Линдси объявил о приближении свободы.
 —Ура! — закричал Чик Заднелет. — Мы со стариной Сосунком отправимся в увольнение с правого борта, прямиком в Парк развлечений, взглянем одним глазом на Маленький Египет и на ту полинезийскую выставку, а если сможем зайти, то еще и на тех африканских амазонок — о, не волнуйся, парень, если тебе что-то будет непонятно, спрашивай у меня!
— Давайте, мальчики, — Шевролетт Макаду взмахнула сигаретой в инкрустированном стразами держателе. — Сейчас я иду работать, могу показать вам закулисье Южных морей.
  — Обой, обой, — нос Дерби начал дергаться.
— Сосуноок? — закричал Линдси, но впустую.
Толпы аэронавтов в разноцветных одеяниях сновали между ними, поскольку воздушные судна приземлялись и взлетали, и огромный импровизированный аэродром бурлил от смятения и случайных встреч...
 Среди тех, кто как раз собирался приземлиться, на борту величественного полужесткого аэростата по итальянскому проекту находился давний друг и наставник мальчиков, профессор Гейно Вандерджус из Йельского университета, его лицо выражало едва скрываемый ужас, во время снижения аэростата он отчаянно пытался удержать на голове цилиндр, чьи вмятины, шрамы и отклонения от цилиндрической формы, наряду с вышедшим из моды стилем, свидетельствовали о долгой и богатой приключениями истории.
 — Газовые подушки скачут галопом, но как же здорово увидеться с вами снова, мальчики! — поприветствовал их Профессор.
— Насколько я знаю, вас настигла беда в Новом Орлеане, несомненно, нужно было упаковать и приготовить тушеное рагу из того аллигатора, который утащил старое «Беспокойство»! 
 — О, поволновались час-другой, наверное, — поправил его Рэндольф, и на его лице отразились гастрономические воспоминания. 
— Расскажите нам, Профессор, как продвигается ваша работа? Какие новые чудеса выходят из золотой лаборатории Слоуна?
— Ну, сейчас там есть студент профессора Гиббса, чья работа действительно заслуживает внимания, молодой де Форест, настоящий волшебник по части электричества... еще гость из Японии, мистер Кимура, но скажите, где изголодавшийся педагог и его пилот могут достать здесь парочку этих знаменитых чикагских бифштексов? Мальчики, рад представить вам Рэя Ипсоу, без которого я до сих пор находился бы в Открытом Индианоплейсе в ожидании междугороднего поезда, который никогда не приедет.
— Парни, очень вас не хватало в Хартумской передряге, — сообщил дружелюбный воздухоплаватель, — мы пытались убежать из города, когда нас настигали войска Махди, тут видим — вы летите впереди, я очень пожалел, что не на борту, пришлось прыгнуть в реку и немного подождать, пока переполох не утих.
— Так случилось, — вспоминал Линдси, историк Отряда, — что мы поймали встречный ветер и попали в неприятности в Ольтра Джиба, вместо того, чтобы приземлиться в Алексе, где рассчитывали провести несколько недель, разрабатывая учебную диверсию, не говоря уже о более благоприятной для здоровья атмосфере. 
— Разрази меня гром, — воскликнул Профессор, — если передо мной не Мерль Ридо!
— В этом еще нет ничего хорошего, — улыбнулся Мерль.
— Значит, вас не нужно представлять друг другу, — решил Линдси.