Право Вызова. Книга Третья (СИ)
Внутри аж всё заклокотало. Я так крепко свыкся с ролью помещика и главы рода Прямухиных, что подобные собачьи команды прямо-таки вывели меня из душевного равновесия. Дюже захотелось расколотить лысому лицо. А потом ещё и обоссать сверху, чтобы неповадно было дерзить благородному аристо.
— Послушайте, я…
— Сизов, с-с-с-сука! Ты у меня сейчас пиздюлей выхватишь!
Так. Ладно. Раз уж я сумел потушить огонь чресл рядом с Черепашкиной, то и с этим огнём как-нибудь справлюсь. Тише, Илья Ильич, тише. Просто делай так, как говорят. Первый же удобный случай и ты свалишь отсюда.
— Хорошо, — процедил я сквозь зубы.
Нарочно медленно, я начал переодеваться в выданный реквизит.
— Да быстрее же!
А вот хуй тебе.
— ВСЕМ АКТЁРАМ ПРОСЬБА ПРОЙТИ ЗА КУЛИСЫ! — донеслось из громкоговорителя.
И без того суетная гримёрка забилась в приступе паники.
— Всё! Пошли! — лысый снова бесцеремонно схватил меня и потащил куда-то дальше; так что одну штанину мне пришлось натягивать на ходу.
Дверь, дверь, ещё одна дверь и мы оказались позади высоких фанерных декораций. Меня тут же окружили люди — очень разные, но все как один яркой маргинальной наружности.
— Здорово, Сизов! Чего опаздываешь?
— Пропуск забыл.
— А голову ты дома не забыл?
— Так, ребята! — вдохновенно крикнула пухлая барышня в цветастом платьишке. — Сегодня настал наш звёздный час!
— Да! — тут же поддержали её несколько голосов.
— Возможно, именно к этому мы готовились всю свою жизнь!
— Да!
— Вы готовы выложиться по полной⁉
— Да!
— Что-то я вас херово слышу!
— ДА-А-А-А!!!
Актёры начали вести себя, как регбисты после мотивашки тренера — рычать, скалиться, безумно вращать глазами, жать кулаки и ободряюще пиздить друг друга. Мне вот тоже в плечо кулаком прилетело. И кстати, довольно больно.
— Порвём их нахуй! — проревела пухлая барышня и одновременно с этим из-за декораций грянул настоящий шквал аплодисментов. Живых аплодисментов.
В студии зрители! — подумал я, и тут же невидимый ведущий начал шоу:
— Добрый вечер, добрый вечер, добрый вечер! Здравствуйте, дорогие зрители в студии! Приветствую наших телезрителей! Наконец-то наступил воскресный вечер, а что это значит⁉ Это значит, что мы начинаем шоу «Какая-то Дичь» и сегодня в нашем прямом эфире, буквально на ваших глазах будет происходить какая-то дичь!
— У-у-у-у! — народ в зале чуть не сошёл с ума.
— Я вижу, вам уже не терпится! Ну что ж, тогда встречайте! Под ваши бурные аплодисменты, я приглашаю в эту студию первого участника сегодняшней удивительной истории! Дамы и господа, Матвей Степанович Сизов!
Ох, блядь. Это про меня что ли⁉
Глава 16
Про какую-то дичь
Всё тот же лысый негодяй вытолкнул меня под свет софитов.
Зал аплодировал, играла музыкальная вставка. На огромном экране, установленном сбоку сцены, шла нарезка видео со мной, — то бишь с Матвеем Степановичем, — в главной роли. На видео Сизов поочерёдно то шатался с целлофановым пакетом по подъезду, то сидел на кухне и что-то очень эмоционально рассказывал на камеру, то курил возле помойки.
Патлатый ведущий в пиджаке и стильных очках указал мне на один из диванов и попросил присесть. Ну я и присел.
Ведущий жестом успокоил зал и начал:
— Итак, здравствуйте, Матвей Степанович, — сказал он. — Я знаю, что вы обратились в передачу «Какая-то Дичь» неспроста. Это так?
Я на секунду потерялся, но затем увидел бегущую строку суфлёра над одной из камер. Даже не знаю, хорошо это или плохо, но текст у меня был.
— Да, это так, — подтвердил я.
— Дело в том, — Ведущий повернулся лицом на камеру, — что вот уже несколько месяцев подряд таинственный недоброжелатель каждое утро вешает на ручку входной двери Матвея Степановича пакет с фекалиями. Матвей Степанович, как вы думаете, с чем это может быть связано?
— Да, — прочитал я свой текст. — Здравствуйте. На мой взгляд, всё очевидно. Я думаю, что это всё происки чёрных риэлторов.
— С чем связаны такие мысли?
— Дело в том, что мы с женой живём в историческом центре Ивантеевки, — продолжил я. — Наш район уже частично сносят и строят на его месте элитные многоэтажки. И вот я думаю, что недобросовестные застройщики таким подлым образом пытаются заставить нашу семью съехать.
— То есть, по-вашему получается, что пакет с фекалиями вам приносят чёрные риелторы, нанятые по указке строительной компании?
— Ну да, — прочитал я.
— Не слишком ли сложная схема?
— Не слишком. А кто же, если не они? Эти сволочи любыми способами стараются помешать нам нормально жить! Я уже и к участковому обращался, и в полицию, и в городскую управу. Но надо мной везде лишь смеются.
— Что ж, — ведущий отвернулся от меня. — Ситуация сложная. Но мы надеемся, что пролить на неё немного света поможет жена Матвея Степановича, Степанида Матвеевна Сизова. Прошу любить и жаловать!
Бегущая строка на моём суфлёре пропала и вместо неё появилась статичная надпись: «ДРАКА 15 СЕКУНД». Что бы это могло значить?
— Ах ты сволочь! — в зал выбежала та самая пышка в цветастом платье. — Позорить нас на всю страну решил⁉ — и кинулась прямо на меня. — Гнида!
Вот интересно, «ДРАКА 15 СЕКУНД» подразумевает то, что Матвей Степанович даст сдачи?
— Сволочь! Тварь! Скотина! — благо, узнать мне этого не пришлось; в студии тут же появились два здоровенных охранника и перехватили Степаниду Матвеевну на полпути. Та чуть побрыкалась для проформы и уселась на соседний диван. — Козёл сраный! Ублюдок!
— Степанида Матвеевна, — взял слово Ведущий. — Интересно узнать, чем вызвана такая бурная реакция на собственного мужа?
— Да потому что он идиот! Зачем он сор из избы выносит⁉ Зачем он опозорить меня решил⁉ Что молчишь, скотина⁉ Отвечай! Зачем⁉
— Степанидушка, — у меня вновь пошёл текст. — Ну чего ты ругаешься?
— А как тут не ругаться⁉
— Степанида Матвеевна, — опять Ведущий, — я так понимаю, что вы не разделяете взглядов мужа на проблему пакетов?
— Конечно не разделяю! Не знаю, что он там себе напридумывал, но это всё наши соседи делают!
— Хм-м-м, — ведущий прижал к груди планшет. — Смелое заявление. Но почему же вы вот так сразу исключаете из списка подозреваемых чёрных риэлторов?
— Да какие, к чёрту, чёрные риэлторы⁉ Мы живём в аварийном здании, нас и так скоро выселят! А эта сволочь вместо того, чтобы заработать нам на новую квартиру, все деньги пропивает по ночам!
Зал ахнул.
— Матвей Степанович, вы что, алкоголик?
Блядь. А по Матвею Степановичу разве не видно?
— Нет, — прочитал я свой текст.
— Да как же это нет, сволочь⁉ Да что же ты врёшь на глазах у всей Империи⁉
— Ну я же не запойный, — прочитал я железный аргумент. — Выпиваю по чуть-чуть. Как все.
— А как все — это как? — уточнил Ведущий.
— Ну как-как? Выпью чуть и на работу иду. И чуть вечером ещё.
Зал точечно заржал, а кто-то даже пару раз хлопнул в ладоши.
— Вот видите⁉ — опять завизжала пухлая. — Его ещё и уволят скоро!
«ДРАКА 10 СЕКУНД» — жена Сизова подскочила с дивана, сняла туфлю и со всей дури швырнула её в меня. Не знаю, хорошо это для рейтинга или плохо, но я увернулся.
Так, блядь. Пора отсюда сваливать.
— Вы знаете, я, наверное, пойду.
Ведущий уставился на меня недвусмысленным взглядом. А не охуел ли ты часом? — читалось в нём. Охранники за его спиной тоже обратили на меня внимание; один из них провёл большим пальцем по горлу.
Я присел обратно.
Где-то в этой ситуации наверняка кроется ирония. Человек, который собирается в открытую конфликтовать с самим Императором, оказался в заложниках у парочки телевизионщиков и прямого эфира.
— Так, Степанида Матвеевна, — Ведущий обратился к жене Сизова. — Соблюдайте нормы приличия, иначе нам придётся вывести вас из студии. Скажите лучше, почему вы считаете, что пакеты с фекалиями вам на дверь вешают ваши соседи?