Волчья натура. Зверь в каждом из нас

Оранжерея, решил для себя Расмус, больше походила, на ухоженный зимний сад. Прохлада и свежесть, настоящая сочная зелень, плоды — явно настоящие, каскад небольших водопадиков… И даже птичий щебет, несмотря на ночное время.
Компания отдыхающих на огромном подковообразном диване — несколько мужчин в возрасте и теле, десяток моложавых личностей, девушки. Девушки — разнообразных морфем и все на загляденье.
— Саймон? — удивился один из мужчин, обрюзгший среднеазиат-овчар в раззолоченном халате и нелепом головном уборе, похожем не то на макси-папаху, не то на мохнатую чалму. — Ты откуда?
Он ссадил с колен очаровательную эрдельшу и тут заметил по периметру оранжереи волков.
— Что это значит?
— Это значит, что ты мне надоел, Коко, — внятно и громко произнес Варга.
Повисло тягостное молчание.
— Не понял, — протянул Коко. — Что это за люди? Что ты затеял?
Варга повернулся к Расмусу и как заправский актер удрученно всплеснул руками:
— И эта дубина еще недавно звалась президентом! Воистину, несчастна туркменская земля!
И после эффектной паузы выразительно указал на оцепеневшую компанию бровью.
— Взять, — коротко распорядился Расмус.
Никто и не подумал сопротивляться.
Расмус с каменным лицом наблюдал, как на мужчин надевают наручники, а девкам просто велят убираться. Потом отвлекся — на связи как раз возник Веном и доложил, что всех до единого гвардейцев заперли в подвале, а территория президентского дворца и прилегающего парка чиста и вдобавок оцеплена снаружи — пограничниками и людьми с «Чирс».
Варга сиял. Неспешно подошел к накрытому столу, налил полбокала густого, как деготь, «Малаг Дашгала», пригубил, чмокнул, сжевал маленький бутербродик с икрой и только потом потянулся и взял со скатерти маленький мобильник.
Персональный связной селектоид президента. Символ и инструмент власти.
В этот момент Расмуса снова вызвали.
— Здание правительства захвачено, — сообщил он Варге, выслушав. — Министр внутренних дел там.
— Что он делает? — быстро спросил Варга.
— Валяется на полу и держится за яйца, — невозмутимо повторил Расмус вслед за своим невидимым собеседником. — В общем, там все в порядке. У Лоренцо тоже — он уже занял городской узел связи и телецентр.
— А Гном — вокзалы и аэропорт, — удовлетворенно добавил Варга. — Собственно, осталось взять только министра информации, это единственный хоть сколько-нибудь опасный человек в Туркмении. Полагаю, он дома. Вы сможете это сделать без меня, Расмус?
— Судя по такому «перевороту», это под силу и моей трехлетней дочке, уважаемый Варга, — заверил Расмус. — Давайте координаты.
В здании правительства Варга появился ближе к утру. В сопровождении целой свиты людей самого разнообразного облика — от лощеных моложавых личностей в безукоризненных костюмах и с безукоризненными дорогими прическами до мрачных небритых субъектов совершенно уголовного вида; от смуглых туркменов в неких национальных балахонах разной степени чистоты и свежести до пропыленных пограничников в форме и при оружии; от гвардейцев в парадный мундирах до молодчиков вообще неопределенного вида и рода занятий.
Волков при новом туркменском властителе не было вообще. Ни одного. Тем не менее волк Кэп доложился Варге по полной программе и сдал из рук в руки заметно присмиревшего министра внутренних дел.
Минут двадцать Варга и министр беседовали с глазу на глаз в кабинете министра на втором этаже. Охранники министра бестолково ерзали в креслах посреди приемной. Под стволами иглометов и огнестрелки они чувствовали себя крайне неуютно, а без оружия при себе — и вовсе голыми.
Под конец этого разговора в здании появился Расмус на пару с Лоренцо. Расмус коротко перемолвился с Кэпом и всех волков отослал прочь. Всех, за исключением Архипы и Ядвиги, которые снова остались при Арчи, поскольку Арчи также было велено остаться. И даже подняться в приемную арестованного министра.
И даже войти в кабинет.
Буквально с первого взгляда Арчи понял, что министра тривиально «кололи». Как выяснилось, Варга беседовал с министром отнюдь не один на один. В кабинете находился Сулим Ханмуратов и еще трое, причем во всех Арчи безошибочно распознал коллег-профессионалов, переметнувшихся на частные хлеба.
 
Варга о чем-то пошептался с Расмусом, показал ему какие-то документы в сафьяновой папке из министерского сейфа. Арчи не слышал, о чем речь, но создалось впечатление, что Варга советуется с предводителем волков. Тот кивал без особой уверенности, а возможно, просто равнодушно. А потом сказал всего одну короткую фразу, и Варга сразу от него отстал.
— Значит, так и действуем, — объявил Варга своим. — Гном, тебе главарь; Бизону — связные и почтальон, Лэснеру — группа с базы на Худайбердыева.
Один из троицы нейтрально справился:
— А на подхват?
— Гном справится и в одиночку. А подхват делите по своему усмотрению.
— В одиночку к главному соваться неразумно, — проворчал Сулим. — Гном, не сверкай глазами. Я в тебе не сомневаюсь. Просто сегодня такой день… такая ночь, что нужно пять раз перестраховаться. Понимаешь?
— А пусть он моих возьмет, — вдруг подал голос Расмус. — Вот этих. Всех троих.
Гном, еще в самом начале обменявшийся с Ядвигой быстрыми взглядами, склонил лысую голову и набычился. Ядвига загадочно улыбалась.
— И его? — спросил Варга, указывая на Арчи. Варга выглядел совершенно сбитым с толку.
— А что-о? — вкрадчиво протянул Сулим, кривя уголок рта. — Пусть.
И выразительно поглядел на своего шефа.
Шеф моментально все понял и обернулся к Гному.
— Так и будет. И вот еще что…
Он склонился и шепнул лысому несколько слов; у Арчи даже в груди заныло. Мгновенно вспомнилось, как еще в плотине Сулим втихую наблюдал за ним.
Что-то за этим крылось. Но что?
Соображай, де Шертарини, соображай…
Что плохого может стрястись? Вообрази это, и тогда можно подумать, как уберечься…
Итак. Похоже, что Варга и Сулим не верят, будто Арчи — просто сибирский пограничник. Отсюда и внимание к его персоне, отсюда и ехидная реплика Сулима во время совещания на «Чирс». Выходит, его раскрыли? Отследили по Алзамайским событиям? Но в них Арчи практически не принимал участия; во время же финальной операции действовал как пограничник. Если он и прокололся, то явно не в Алзамае, а уже здесь. Или, возможно, раньше — но тогда не прокололся, а где-то засветился перед агентами Ханмуратова.
Впрочем, если так — его давно бы вывели из игры и уж точно не давали бы столько свободы. Что стоило Арчи сегодня просто выскользнуть за дверь правительственного здания? Были ведь моменты в первой суматохе. Да и потом были. Сквозь оцепление Арчи прошел бы, что ему какое-то там оцепление…
Получается, что сейчас затевается дело, где Арчи уже не может выступить беспристрастным участником. Нечто отличное от захвата здания Туркменского правительства. Захват посольства России? Но Варга не дурак, он на это не пойдет. Только тронь посольство — и Россия ринется выручать своих, невзирая на всяческие международные нормы, а тогда у Варги не окажется желанной паузы перед интервенцией. Нет, Варга не слабоумный, посольства он трогать не станет, да и к тому же настоящие посольства расположены главным образом в Алматы, негласной столице Конфедерации, а в Ашгабате — только консульские отделы.
Значит, не это.
Остается одно. Резидентура вэ-эр в Ашгабате. Вот ее-то во время переворота обезвредить не только логично, но и архиважно.
«Вот оно, — подумал Арчи. — Вот. Если я агент России, думают Варга с Ханмуратовым, я могу попытаться помешать Гному. Собственно, я и должен это сделать. Но как?»
Если агент уйдет, он многое расскажет. Потому что много знает. Нет в том беды, если какой-нибудь дедуля из дальнего селения смоется в ночь через закрытую границу. Что он может рассказать русским, если толком и не видел ничего? Другое дело — глава резидентуры… Стоит Арчи шепнуть ему всего несколько слов и помочь сбежать — и все, свою миссию Арчи в принципе мог счесть выполненной. Если Россия и альянс узнают все то, что знает Арчи, никто Варге спасительной задержки не даст. Все это прихлопнут за сутки, не больше, как неожиданно выросший на футбольном поле муравейник.