Волчья натура. Зверь в каждом из нас
И еще — четверку стопроцентных телохранителей при мужчине с печатью начальственности на лице. Телохранители выглядели помятыми, один даже был ранен, а второй отсвечивал разбитой рожей. Все были хмурые; начальственный тип — раздражен и взбешен. Он сразу определил в Кэпе старшего и чуть ли не с ходу накинулся на него.
— Что здесь, черт возьми, происходит? Кто вы? Я — министр внутренних дел Туркменистана! Я…
— Заткнись, — перебил его Кэп. Очень спокойно.
— Молодой человек! — рявкнул министр. — Достаточно одного моего слова, и вас по стене размажут! Поня… ух!
Кэп коротко, без замаха, пнул министра в пах. Тот сразу перестал брызгать слюной и мгновенно сложился чуть не пополам. Кэп добавил — коленом в лицо, да от души, так что министра выпрямило и швырнуло на спину. Рухнув, министр сразу же скрючился в позе зародыша, из чего явствовало: с первым ударом волк тоже не поскупился.
Один из телохранителей не выдержал, ринулся на ближайшего волка, но волк небрежно уклонился и огрел его прикладом по голове.
Кэп тем временем оглядел «улов», невольно сбившийся в кучки по принадлежностям.
— Так! — Кэп указал пальцем на бабулек и девиц. — Вы и вы! Брысь по домам! Рекомендую сидеть тихо и на улицу не высовываться!
Второй раз приказывать не пришлось: к выходу кинулись охотно и ретиво. Бабулька с шваброй так и не выпустила свой рабочий инструмент.
Больше Кэп никого отпускать не стал, хотя многие из пленников на это наверняка очень надеялись.
— Здание захвачено! — сказал Кэп в трубку переговорника. Это был точно не мобильный телефон, Арчи разглядел. Что-то другое.
Пауза.
— Министр внутренних дел и немного шушеры. Женщин я отпустил.
Пауза.
— Министр? Валяется на полу и держится за яйца.
Пауза.
— Есть, ждать.
Кэп отнял трубку от уха.
Пленных отогнали к стенам и велели рассесться, даже тех, кто ранее был уложен на пол. Министра бережно подняли трое уцелевших холуев (четвертый валялся без сознания) и испросили разрешения взять стул охранника. Кэп не стал возражать, — но за стулом послал своего, волка. Отключенного телохранителя тоже убрали под стеночку; посреди вестибюля осталось лишь несколько кровавых пятен.
«И это называется бескровный переворот, — подумал Арчи с горькой иронией. — Впрочем, а ведь действительно могли кого-нибудь пристрелить. Но, с другой стороны, женщин волки отпустили…»
И вспомнил слова Варги: мол, полезно было бы шлепнуть десяток-другой… И кто, спрашивается, после этого зверь? Кто хищник? Люди? Или волки?
Арчибальду Рене де Шертарини вдруг показалось, что он еще не раз задаст себе этот вопрос.
Шофер лимузина нарочно не слишком спешил — грузовики явно не смогли бы за ним угнаться. Так и докатили до президентского дворца — величаво и неторопливо, перекинувшись лишь несколькими малозначащими словами.
Только минуя сонные окраины, Расмус поинтересовался:
— Мы куда? К правительству или к президенту?
Роли групп захвата, конечно же, были давно распределены. Непонятной оставалась только роль Саймона Варги.
— Мы — в президентский дворец. Не могу отказать себе в удовольствии лично объявить Коко, что он больше не президент.
— Понятно, — закруглился Расмус и снова замолчал.
Город не произвел на Расмуса должного впечатления — дыра и дыра. На захолустной планете, волею судеб оказавшейся родиной для двух сотен уцелевших волков. После имперских мегаполисов этот городишко, едва освещенный скудной иллюминацией, казался скорее жалкой пародией на средоточие цивилизации. Или просто неумело выполненной имитацией, ложной целью для желторотых новобранцев из ударных бомбардировочных эскадрилий.
Даже дворец, подсвеченный куда лучше ашгабатских улиц, выглядел почему-то на редкость неубедительно.
Дворец прятался в центре ухоженного, но все равно поникшего от жары парка. Душная ночная теплынь неподвижно зависла над Туркменией: ни ветерка, ни колыхания. Казалось, все замерло перед бурей.
Ворота-двуморф открывались дистанционно; но сначала нужно было скомандовать им, чтоб открылись. Четверо служак в одинаковой тропической форме попирали стерильный асфальт перед въездом на президентскую территорию. Когда лимузин приблизился вплотную, они даже иглометы из-за спин не добыли.
— Личная гвардия, — сообщил Варга, взглянув в окно. — Эти меня не послушают.
Расмус невольно поморщился.
— Сколько их там?
— У ворот — четверо, в караулке — еще минимум столько же. И на территории гвардейцев порядком, точно говорю.
— Они вас знают? В лицо?
— Полагаю, да, — отозвался Варга без особой, впрочем, уверенности. — Во всяком случае, еще не было случая, чтобы меня не узнали.
— Понял, — буркнул Расмус, хрустнув костяшками пальцев и слегка поведя могучей шеей. — Значит, так. Мы выходим. Пусть гвардия вас узнает. Остальное я беру на себя. Только велите своим людям не дергаться, пока я не скажу.
Да и вообще — на территорию лучше ваших не допускать, сами справимся. А ваши пусть окружат тут все, а то еще сбежит кто-нибудь не ровен час…
Варга забормотал приказы в пристегнутый к вороту рубашки микрофон.
— Готовы? — спросил Расмус нетерпеливо. — Они сейчас переполошатся.
В самом деле, подъехавший к воротам лимузин, из которого никто не выходит, никто не предъявляет в приоткрытые окна никаких документов, поневоле привлечет внимание охраны.
Четверо гвардейцев как раз подались было к экипажу, но Варга сказал: «Готов!», и Расмус распахнул дверцу. Варга вышел наружу следом за ним.
— Господин Варга? — Шефа «Чирс» узнали сразу же. — Прикажете доложить о вас?
— Не нужно, — ответил Варга высокомерно. — Я сам. Открывайте воро…
Варга осекся, потому что слушать его стало некому. Все четверо гвардейцев вдруг повалились как подкошенные на пышущий теплом асфальт. Расмус тенью скользнул к двери в караулку, отворил ее плечом и ввалился внутрь. Внутри кто-то коротко вякнул, упало что-то тяжелое, и сразу же все затихло. Потом Расмус выглянул наружу.
— Как открыть ворота?
Из лимузина с готовностью выскользнул Сулим и пришел волку на помощь; спустя несколько секунд ворота величаво поднялись. Расмус отдал команду своим, и из прилегающих улиц лавиной выплеснулось волчье воинство. Вслед за лимузином проворные и бесшумные, как тени, космические солдаты втянулись в ворота; четверо остались снаружи. Предыдущих стражей сразу же спрятали в караулке, где тоже осталось несколько волков.
Сулим Ханмуратов поразился — волки действовали слаженно, словно единый организм, и при этом ими вроде бы никто не управлял. По крайней мере коротких и редких команд Расмуса для таких образцовых действий было явно недостаточно.
«То ли какая-то особая связь, то ли годами отработанный автоматизм, — подумал Сулим с уважением. — А скорее всего — и то, и другое».
Он был недалек от истины, шеф разведки и безопасности организации «Чирс».
Стремительный проход по аллее — Варга едва успевал за Расмусом. Цепь волков-пехотинцев, словно расческа, цедила через себя жиденькую зеленовато-желтую поросль парка. Поросль оставалась нетронутой, зато встреченные гвардейцы валились на траву и больше не вставали. Отловленные в кустах хлыщеватый афган с полураздетой девчонкой тоже ушли в блаженную бесчувственную горизонталь, так и не заметив никого и ничего.
Портал, понятно, тоже охраняли. Четверо — традиция у гвардии такая, что ли?
— Господин Варга? Президент с гостями в оранжерее…
Расмус действовал стремительно и жестко. Две с половиной секунды, четыре бессознательных гвардейца. Плюс еще двое в холле — тоже не более двух секунд.
Остолбеневший стюард с тележкой, уставленной напитками и снедью. Ну, еще бы не остолбенеть, увидев одновременно человек сто в широченном коридоре… Причем все сто вооружены.
— Господин Варга?
Тележку и стюарда пристроили под стеночкой, чтоб ненароком не опрокинуть (тележку) и не затоптать (стюарда). О тележке пеклись исключительно в целях соблюдения тишины. О стюарде, впрочем, тоже.