Волчья натура. Зверь в каждом из нас

Расмус нахмурился; потом переглянулся с Веномом и Лоренцо.
Несколько секунд шел безмолвный обмен взглядами.
— Что скажешь? — Расмус снова обратился к Арчи.
— Вообще-то, если абстрагироваться, он все излагает верно, — честно признал Арчи. — Если нас срисовали, то при открытых границах уже завтра тут будет форменный фестиваль, а не пустыня. В случае же переворота неизбежна отсрочка как минимум на неделю. Я думаю, ни одно государство не решится на поспешные действия. Пока соберутся с мыслями, пока просто соберутся, пока выработают совместную программу… действительно, пройдет время. Единственное, в чем я не уверен, — это в сроках. Во всяком случае, месячный срок представляется мне однозначно завышенным. Все решится раньше, полагаю, в течение второй недели.
— Ишь ты, — тихо, но так, чтобы все слышали, сказал Сулим Ханмуратов. — Какой подкованный погранец. Ну чистый тебе политический обозреватель…
И поднял на Арчи тяжкий взгляд. Пристальный, многозначительный.
Воцарилась тишина. Теперь на Арчи глядели все, но острее всего он почувствовал почему-то только один из взглядов. Не Сулима. Даже не Расмуса или Варги.
Острее всего Арчи почувствовал взгляд Ядвиги.
— А что? — Расмус склонил голову и взглянул на Арчи как-то странно: не то с одобрением, не то, наоборот, подозрительно. — Тебе уже доводилось принимать участие в государственных переворотах?
— Нет. — Арчи и не подумал смущаться. — Последний случился больше двухсот лет назад. Но зато мне вдоволь пришлось половить китайских контрабандистов — мне кажется, это занятие еще сложнее.
Взгляд Ядвиги сразу стал одобрительным.
А Арчи вдруг поймал себя на мысли, что очень этому рад.
В том смысле, что ему раньше не доводилось участвовать в переворотах, Арчи не лгал. Да и контрабандистов, в том числе и китайских, ему доводилось в свое время ловить. Правда, не столь интенсивно, как он попытался продемонстрировать Расмусу и прочим… В общем, многое, из сказанного действительно было правдой.
Главарь волков размышлял недолго. О чем-то коротко переговорил со своими — на совершенно непонятном Арчи языке; каждая фраза звучала рублено и отрывисто, а фонетика вообще, похоже, была людям абсолютно чуждой.
— Ладно, коллега, — буркнул он после этого совещания. — Вы меня снова убедили. Хорошо, в событиях сегодняшней ночи мы на вашей стороне. Но впредь я бы попросил, прежде чем принимать схожие решения, хотя бы советоваться со мной. И еще одно. Раз уж вы говорите, что в стране все куплено… давайте обойдемся без крови.
Варге следовало бы просиять, однако он это умело скрыл. Только обменялся коротким взглядом с Ханмуратовым.
— Вообще-то следовало бы шлепнуть десяток-другой. Из президентской охраны. Да и среди министров есть такие прыщи…
— Нет, — коротко выдохнул Расмус.
На месте Варги мало кто осмелился бы возразить, таким тоном это было сказано. Но Варга, на миг прикрыв глаза, уже вдохнул было, чтобы разразиться очередной тирадой, но наткнулся на металлический взгляд волка и ненадолго смешался. Впрочем, он быстро нашел выход из положения:
— А… А что скажет наш драгоценный советник?
И уставился на Арчи, будто тот только что на глазах у всех присутствующих превратился в кошку.
— Это мой советник, — напомнил Расмус; было видно, что он заинтересовался и действительно ждет ответа.
— Я бы не рекомендовал крайние меры, — ответил Арчи. — Во-первых, это наверняка ускорит принятие решений альянсом, а стало быть, сократит выигранное время. Ну и во-вторых, где десяток, там и два. А где два — там и сотня. А где сотня — там и вся тысяча. И так до бесконечности.
— И к тому же, — вмешался Расмус, которому явно пришелся по душе ответ Арчи, — мы не убиваем без необходимости, особенно на чужой войне.
— Теперь это и ваша война, мой друг, — вкрадчиво сказал Варга. — В том числе. Ведь вам тоже нужно выиграть время… А что до необходимости… В конце концов там, — Варга выразительно поглядел на вогнутый потолок, — вы выступали как типичные наемники. Не будете же вы утверждать, что среди звезд велась ВАША война.
 
— Буду, — жестко заверил Расмус. — Буду. Но, коллега, давайте прекратим разговор на эту тему. Когда будут нужны мои силы? Учтите, модуль у нас один, и он весьма небольшой, придется челночить.
— Думаю, начать стоит прямо сейчас. Ввиду скорой темноты садиться можно и поближе к базе. Если что — джипы с водителями в вашем распоряжении. В час двадцать прибудут пограничные грузовики. Начало операции в Ашгабате — ровно в два. Кстати, коллега, если вы так не хотите крови, мы способны принести необходимые жертвы и самостоятельно.
— Не сомневаюсь, — буркнул Расмус. — Но спишут их все равно на нас. И переворот этот чертов тоже спишут на нас.
Он ненадолго замолчал, а потом неожиданно тихо продолжил:
— А я очень не люблю брать на себя смерти убитых не мною.
Варга улыбнулся было уголком рта, но тут же стер с лица всякое выражение и снова стал бесстрастным, как бенгальский питон.
Веном уже разворачивал на коленях свой прибор-книжку спутниковой связи. А Расмус поманил пальцем своего новоиспеченного советника.
— Пойдешь с нами, — сказал Расмус. — И подумай, нужно ли тебе оружие.
— Даже так? — без особого удивления переспросил Арчи.
— Даже так. Но Ядвига все равно останется у тебя за спиной.
Арчи понимающе кивнул:
— Что ж… Спасибо за доверие.
Расмус молча расстегнул карман-кобуру, вынул ручной пулевик, похожий на пистолет Хайнриха, и без лишних слов протянул Арчи.
Тот принял, мельком оглядел. В принципе ничего нового, подумал он. Вот предохранитель… Вот стопор обоймы.
Выщелкнул обойму — она оказалась полна. Блестящие головки пулек, казалось, только и ждали, чтобы их пустили сквозь душный туркменский воздух на волю. В чье-нибудь податливое тело. В стык чьей-нибудь жизни и смерти.
Оборвав шалые мысли, Арчи вернул обойму на место, пулевик сунул в точно такой же карман-кобуру и снова поймал одобрительный взгляд Ядвиги.
А Расмус уже давно переключил внимание с Арчи на разговор с орбитальным модулем.
Ядвига неслышно приблизилась, потянулась к Арчи и, почти касаясь губами уха, прошептала:
— Поздравляю…
Арчи с нежданно прорезавшейся тоской и усталостью поблагодарил:
— Спасибо. — И добавил: — Только ты там следи получше… за моей спиной.
— Я обещаю, — ответила Ядвига.
* * *
Едва Чеботарев вбежал в кабинет генерала (уже генерала!) Золотых, тот мгновенно понял: началось. Началось то, чего сам генерал и его люди мучительно ожидали последние дни. До звона в натянутых нервах.
— Константин Семеныч! — с порога начал Чеботарев и невольно съехал на зловещий шепот: — Семь минут назад Саймона Варгу и Сулима Ханмуратова видели в Ашгабате!
Золотых оторвался от очередной бумаги из бесконечной стопки.
— Подробнее?
— Агент «Эфа», ведущий наблюдение за одним из взятых под контроль объектов, доложил по экстренному каналу: Варга и Ханмуратов совершенно открыто объявились в Ашгабате. Наносили визит президенту… Как он там у них в Туркмении называется? Баши?
— Что за объект?
— Президентский дворец. Приехали на лимузине, с помпой и шухером, с флажком своей организации на капоте. Прямо дипломатическая делегация.
Золотых озадаченно уронил ручку-самописку.
— То есть как открыто? Не понял. Мы же имеем все основания их арестовать, и правительство Туркмении защитить их при всем желании не сможет. Против Интерпола и ООН, даже порознь… А уж вместе…
— Вот и я о том же!
Золотых умолк, лихорадочно перебирая мыслимые и немыслимые варианты. Но он так ничего и не придумал.
— Степа, — сказал генерал убежденно, — тут какой-то подвох. Это ход-приманка. Провоцируют они нас, что ли? Но зачем?
— Операцию готовить?
Генерал снова задумался.
— Не понимаю. Все равно ничего не понимаю. Не могут же они надеяться, что мы офигеем от такой наглости и не решимся на арест?