Рассветная бухта

— Да не то слово. Как только он проговорился насчет животного, то снова начал пудрить нам мозги. Не было никакого разговора про капканы и приманки. Если Пэт и Дженни ссорились и Конор стоял, практически прижав ухо к окну, тогда он мог что-то расслышать. Однако не забывай — у Спейнов двойные стекла. Прибавь шум прибоя, и самый обычный разговор уже не слышен даже с близкого расстояния. Может, он соврал только насчет тона — может, они орали друг на друга и он просто не хочет говорить нам об этом. А если нет — тогда как он узнал про зверя?
— Вошел в дом, увидел работающий компьютер и прочитал.
— Возможно. Это более вероятно, чем байки, которыми он нас кормит. Но почему сразу об этом не рассказать?
— Он не знает, вытащили мы что-то из компьютера или нет. Не хочет, чтобы мы считали, что у Пэта едет крыша, — если мы поймем, что он выгораживает Пэта.
— Если он выгораживает. Если. — Проговорив это вслух, я начал нарезать круги по коридору. Я столько просидел за столом, что каждая мышца в моем теле подергивалась от напряжения. — А тебе не приходило в голову, как еще он мог узнать?
— У него был роман с Дженни. Она ему рассказала.
— Да. Может быть. Возможно. Мы узнаем. Но я имел в виду другое. Ты сказал «едет крыша»: у Пэта ехала крыша. А что, если сам Пэт должен был так думать?
Ричи прислонился к стене и засунул руки в карманы.
— Продолжай.
— Помнишь охотника в Интернете, который посоветовал капкан? — спросил я. — Он хотел выяснить: может, это дети шалят. Мы знаем, что для таких шуток дети были слишком маленькие, но у нас есть взрослый, причем тот, у кого был доступ в дом.
— Думаешь, Конор выпустил зверя из капкана? И забрал мышь?
Я продолжал нарезать круги, не в силах остановиться. Мне стало жаль, что у нас нет комнаты для наблюдений, где я мог бы ходить быстро и при этом говорить, не снижая голоса.
— Возможно. А вероятно, и не только это. Факт: прежде всего Конор пудрил мозги Дженни — ел ее продукты, тырил разные мелочи. Пусть сколько угодно убеждает нас, что не хотел ее пугать, но он напугал ее до полусмерти. Это факт. Из-за него Фиона думала, что Дженни сходит с ума; возможно, и сама Дженни так считала. А что, если он провернул этот номер и с Пэтом?
— Как это?
— Этот, как бишь его, доктор Айболит сказал, что, возможно, на чердаке вообще не было никаких зверей. По-твоему, это означает, что Пэт все выдумал. А что, если зверя не было потому, что все это придумал Конор?
Лицо Ричи вспыхнуло, но я не мог понять, что это — сомнение, желание оправдаться или что-то другое.
— То, о чем говорил Пэт, то, что видели мы, — все это могло быть инсценировано тем, у кого был доступ в дом, — сказал я. — Ты же слышал доктора Айболита: голову малиновке могли не только откусить, но и отрезать ножом. Царапины на балке — возможно, следы когтей, но, может, их оставило лезвие ножа или гвоздь. Скелеты: пару белок может освежевать не только зверь.
— Звуки?
— О да, не забудем про звуки. Помнишь, что Пэт написал на форуме любителей природы? Между полом чердака и потолком второго этажа — полость дюймов восемь в высоту. Совсем не сложно поставить там MP3-плеер с дистанционным управлением и комплектом приличных динамиков, а затем включать трек с ударами и шорохами, как только Пэт пойдет наверх. Спрятать их за утеплителем; если Пэт начнет осматривать полость с фонариком — как он и сделал, — то ничего не заметит. В любом случае он будет искать не электронное устройство, а зверя, шерсть, экскременты. Если этого мало, можешь выключать трек, когда поблизости Дженни, и тогда она заподозрит, что у Пэта не все дома. Меняй батарейки каждый раз, проникая в дом, или найди способ подключить систему к электросети — и твоя забава будет длиться столько, сколько нужно.
— Но ведь животное — если оно вообще было — не осталось на чердаке. Оно пошло вниз по стенам. Пэт слышал его почти в каждой комнате.
— Ему казалось, что слышал. Он не был уверен — потому что в доме странная акустика. Допустим, что Конор время от времени переставляет динамики — просто чтобы Пэт не расслаблялся, чтобы создавалось впечатление, будто зверь ходит по чердаку. И в один прекрасный день он понимает — если направить динамики определенным образом, то кажется, что звук идет из комнаты на первом этаже. Сам дом помог Конору.
 
Ричи задумчиво укусил ноготь.
— От логова до чердака далеко. Сработает ли дистанционное управление?
Я не мог остановиться.
— Уверен, можно найти подходящее. А если нельзя, тогда ты выходишь из логова. После захода солнца сидишь в саду Спейнов и жмешь на кнопки; днем управляешь системой с чердака соседнего дома — и только в том случае, если Дженни вышла или готовит. Метод менее надежный, ведь он не позволяет наблюдать за Спейнами, но он работает.
— Слишком много мороки.
— Да, верно. Но соорудить то логово тоже задача не простая.
— Криминалисты ничего не нашли — ни MP3-плеера, ни динамиков.
— Значит, Конор забрал систему и бросил в мусорный бак — до убийства, иначе оставил бы кровавые следы. Следовательно, убийства были запланированы. Тщательно запланированы.
— Жуть, — сказал Ричи задумчиво. Он по-прежнему грыз ноготь. — Но зачем? Зачем изобретать животное?
— Потому что он по-прежнему без ума от Дженни и решил, что она скорее убежит с ним, если у Пэта съедет крыша. Потому что хотел доказать им, какие они идиоты, что купили дом в Брайанстауне. Потому что ему было нечем заняться.
— Но вот в чем штука: и Дженни, и Пэт были небезразличны Конору. Ты сам так сказал, еще в самом начале. Думаешь, он стал бы доводить Пэта до помешательства?
— Теплые чувства к Пэту и Дженни не помешали Конору их убить. — Ричи на секунду встретился со мной взглядом и сразу же отвел глаза, но промолчал. — Ты по-прежнему не убежден в том, что он это сделал.
— Я хочу сказать одно: мне кажется, что он их любил.
— Для Конора «любовь» не то же самое, что для нас с тобой. Ты ведь слышал: он хотел стать Пэтом Спейном — еще с подросткового возраста. Вот почему он закатил истерику, когда ему не понравились решения Пэта. Он считал, что жизнь Пэта принадлежит ему. — Проходя мимо комнаты для допросов, я пнул дверь — сильнее, чем рассчитывал. — Год назад, когда жизнь Конора полетела под откос, ему в конце концов пришлось взглянуть в лицо реальности. Чем больше он наблюдал за Спейнами, тем больнее ему было; что бы он ни ворчал про Степфорд и зомби, именно этого он и хотел — милых детей, симпатичный домик, постоянную работу, Дженни. Жизнь Пэта. — Эта мысль заставила меня идти все быстрее. — В своем крошечном мирке Конор был Пэтом Спейном. И когда жизнь Пэта рухнула, Конору показалось, что его самого обокрали.
— И какой мотив? Месть?
— Нет, все сложнее. Пэт больше не делает того, на что подписывался Конор. Конор не получает дозу суррогатной счастливой семейной жизни, но отчаянно мечтает о ней, и поэтому решает вмешаться и вернуть ситуацию в нормальное русло. Только он может исправить жизнь Дженни и детей. Положим, Пэта уже не спасти — но это не важно. Конор считает, что Пэт нарушил условия контракта — он не делает свою работу и больше не заслуживает счастливой жизни. Она должна достаться тому, кто сумеет ею воспользоваться наилучшим образом.
— Значит, не месть, — сказал Ричи нейтральным тоном. Он слушал, однако мои слова его не убеждали. — Спасательная операция.
— Спасательная операция. Возможно, Конор нафантазировал себе, как увезет Дженни с детьми в Калифорнию или Австралию — туда, где веб-дизайнер может получить хорошую работу и жить с семьей в прекрасном солнечном климате. Но для того чтобы выйти на сцену, ему нужно убрать с дороги Пэта. Нужно разрушить брак. И, честное слово, он действовал весьма изобретательно. Пэт и Дженни под сильным стрессом; трещинки уже показались, и Конор использует то, что под рукой, усиливает давление. Он не торопится, двигает фигуры постепенно, шажок за шажком. И внезапно оказывается, что Пэт с Дженни уже нигде не чувствуют себя в безопасности — ни друг с другом, ни в собственном доме, ни в одиночестве.