Время платить по счетам (СИ)
К тому времени у нас всё было готово ко «дню Х». Слухи в народе запущены. Около сотни машин с рупорами и колонками подготовлено только в Спитаке. Семья Вазгена вместе с родителями, родственники Барсамянов, Каринэ, Вартана Оганесовича тихо выехали за пределы республики. Многие не хотели, но Левон Суренович сумел надавить авторитетом.
С военными в республике он тоже решил вопрос. Поехал договариваться ещё до визита высоких государственных мужей. Левон Суренович в сопровождении Гурама выехал утром, вернулся поздно вечером выпившим, усталым и довольным. С кем разговаривал, не сообщил, намекнул только что со своим старым приятелем, занимающим высокий пост в вооруженных силах. Договорился, что в начале декабря несколько частей военных организуют небольшие учения в полевой обстановке, развернут палатки, дизель-генераторы, медицинские пункты, рядом с северной зоной, которая должна пострадать от землетрясения больше всего. В свете новой информации, военное начальство облегченно вздохнуло, дало команду нарастить походный лагерь и подвезти большее количество полевых кухонь и медикаментов.
Левон Суренович подключил своих друзей и молодых родственников, оставшихся нам помогать, Вазген и Гурам — учеников и друзей-спортсменов, в Ереван накануне прилетела вся наша команда, Герман и афганцы, которые сразу вызвались помочь, ознакомившись с документами. Всех наших сразу разместили в одном из санаториев, рядом со Спитаком.
В процессе к нам подключились теневые дельцы со своими людьми, которых Левон знал ещё со времен бурной молодости. Откликнулась даже несколько уголовных авторитетов, посчитавших нужным не остаться в стороне. Во всех городах, были подготовлены команды для информирования, эвакуации и помощи пострадавшим. К милиции и властям отправились ходоки. Обосновали своё беспокойство так: «Мы слышали речь Католикоса, в народе ходят слухи, знакомые и родственники в ИГИС и на сейсмостанциях намекают, могут произойти подземные толчки. Хотим на общественных началах помочь. Лучше перестраховаться, чем потом рвать волосы на голове от горя».
Первая реакция властей и милиции была негативной — «Сохраняйте спокойствие и ничего не предпринимайте. Без вас справимся». Но мои деньги и авторитет Левона Суреновича, которого хорошо знали в республике, сделали невозможное. Большинство наших людей, официально стало дружинниками и действовало в связке с милиционерами. Вартан Оганесович вместе с Барсамяном-старшим договорился со строителями и медиками, уже знающими о неизбежном землетрясении и с директором стадиона «Бадрум», как обычно, за крупную взятку. В ночь на седьмое декабря на стадион, под руководством Сергея и Вазгена были привезены туристические палатки, лекарства, бинты, другие средства оказания первой помощи, дизель-генераторы, продукты, посуда и многое другое, что понадобится людям, потерпевшим бедствие. Они прибывали и разгружались всю ночь. До начала самого разрушительного землетрясения в истории Армении оставались считанные часы…
* * *Раннее утро седьмого декабря восемьдесят восьмого года я встретил в десятке километров от Спитака в горной долине. Левон Суренович, Вазген, Гурам, Никол Манукян, Саня, Олег и Ашот вместе со мной стояли у борта грузовика, превращенного в трибуну. Перед нами выстроилось бескрайнее море из сотни с лишним машин: личных автомобилей, транспорта строительных и строительно-монтажных управлений, добровольных помощников, привлеченных церковниками, друзей-спортсменов и воспитанников Вазгена, решивших не оставаться в стороне.
На востоке над горами разгоралась заря, окрашивая нахмуренное серое небо нежно-алой полосой. Лучи восходящего солнца падали на долину, развеивая серый сумрак и освещая замерших в ожидании людей, машины и снежные верхушки грозно окруживших поляну скал. В сотнях обращенных к нам чуть усталых от бессонной ночи лиц, я увидел спокойствие и решимость довести начатое дело до конца, готовность исполнить свой долг, несмотря ни на что.
Никол Манукян, после короткой, но эмоциональной речи, вытер ладонью взмокший лоб и опять поднес мегафон к губам:
— А сейчас пару слов вам скажет кооператор Михаил Елизаров. Именно он вместе с уважаемым Левоном Суреновичем Барсамяном собрал всех вас здесь, чтобы спасти наш народ от надвигающейся беды.
Ученый передал рупор и посторонился, освобождая место.
— Ребята, я не буду много говорить, скажу лишь о самом главном, — начал я. — Степан Вардкесович Бадалян, директор Института геофизики и инженерной Сейсмологии, получил данные о аномальной сейсмической активности на севере Армении. Имеется огромная вероятность того, что сегодня утром, примерно, в районе десяти-одиннадцати часов начнется мощное землетрясение. Его пик придется на город Спитак, возле которого мы находимся. Может погибнуть огромное количество людей: женщины и только родившиеся младенцы, дети и беспомощные старики, мужчины в расцвете сил и больные, не способные выйти из дома. У нас есть шанс предотвратить трагедию, спасти многие тысячи жизней, которые могут оборваться при разрушении зданий. Для этого достаточно призвать людей на время покинуть дома, выйти на улицы и находиться на некотором удалении от жилых сооружений. Древняя пословица гласит: «Настоящий мужчина должен построить дом, посадить дерево и вырастить ребенка». Я хочу сказать — это не совсем верно. Для того чтобы быть настоящим мужчиной достаточно спасти другого человека. Вне зависимости от того, чем вы занимались в обычной жизни, в трудный момент каждый находящийся здесь посчитал нужным прийти на помощь своему народу. Поэтому все на этой поляне, настоящие люди. Вы готовы подвергнуть свои жизни и здоровье опасности, чтобы спасти других. Даже в темные времена сохранить себе человечность, способность сострадать ближнему и не словом, а делом, помогать другим, способны немногие. Именно эти немногие являются настоящей элитой народа, становятся путеводной звездой для общества, позволяющей в самые тяжелые и смутные эпохи оставаться людьми. Спасибо вам, огромное, ребята, вы делаете хорошее дело. Я горжусь, что в этот момент нахожусь рядом с вами!
Глава 24
На въезде в Спитак нас встретила местная милиция. Десять машин — четыре «жульки», пять «УАЗов» и одна «волга» с патрульными, гаишниками и операми ждали нашу процессию, чтобы вместе патрулировать город и организовывать эвакуацию жителей. После обмена приветствиями и коротких переговоров с представителями закона колонна разделилась на три. Наша процессия, во главе с грузовиком-трибуной и серым фургоном «Нисса» двинулись в центр города.
Два остальных потока растеклись, огибая Спитак по окружной справа и слева. Первый возглавил Ашот, на белой «Ниве», второй на черной «волге» — Левон Суренович. С Баграмяном-младшим поехали Денис, Вова и Каринэ на бежевой «девятке». Они должны были взять на себя северо-восточную часть города. Вова и Денис получили отдельный приказ — дополнительно присматривать за темпераментным армянином, охранять и удерживать от рискованных поступков.
Группа патриарха должна была действовать в юго-западной части города. Левона Суреновича сопровождали Баграм, Гурам, целая свита близких и дальних родственников, а также друзья и хорошие знакомые, проживающие в городе. Авторитет Барсамяна-старшего был беспрекословным, почти все знали друг друга, многие успели вместе поработать — в эффективности его группы я не сомневался.
Со мной в «Ниссе» ехали Олег, Саня и Сергей, на правах начальника СБ, заявивший, что будет лично приглядывать за генеральным директором. Сзади на грузовике, усевшись в пассажирское сиденье возле водителя, трясся Никол Манукян, а за ним двигалась белая «шестерка» Вазгена.
Во всех трех процессиях, с согласия властей, осознавших размах грядущей катастрофы, многие повязали на рукава курток, полушубков, дубленок и пальто красные повязки дружинников. Каждую группу сопровождали две-три машины милиции. С нами поехали УАЗ и «волга», трое патрульных, парочка молодых оперов и старший группы — капитан Степан Гулоян, невысокий коренастый дядька с широкой улыбкой.