Время платить по счетам (СИ)

Я подхватил аптечку, щелкнул рычажком замка и выпрыгнул из машины. Влада вылезла с другой стороны. Спереди, захлопнув дверь, на улицу выбрался массивный Артем.
Я ошеломленно глянул на распростертое на асфальте изломанное тело старика, лежащего в луже крови. На сером потертом пиджаке топорщились орденские планки, в свете фонарей тускло блестели ордена. В десятке метров замерла белая «девятка» с помятым бортом. За рулем виднелась обалдевшая рожа водителя — парня лет двадцати двух, сзади сидело ещё двое, таких же молодых.
— Что же вы уроды наделали? — горько выдохнул я и шагнул вперед.
Примечания:
Талия и Мельпомена — в древнегреческой мифологии, музы, покровительницы театра и актеров.
Арчибальд Кронин — английский писатель, автор социального романа «Звезды смотрят вниз»
Маргарет Митчелл — американская писательница, автор знаменитого романа «Унесенные ветром».
  
Глава 16
 
Растерянное выражение на лице водителя сменилось отчаянной решимостью. Руки стиснули руль, мотор взвыл, «девятка» резко сдвинулась вперед и влево. Мы с Артёмом в последний момент успели отпрыгнуть, избежав столкновения с бампером. Машина резко развернулась, оставляя на асфальте черные жирные следы резины, и рванулась в обратную сторону, с каждой секундой набирая ход.
— Держи, — я перебросил «аптечку» в руки Артёму. Девушка была уже возле старика. Дед дышал с хрипом и что-то порывался сказать.
— Присмотришь за ними. Головой отвечаешь!
— Но… — начал охранник, но я его уже не слушал, в два прыжка оказался около «чайки», упал на сиденье рядом с водителем и скомандовал Ивану.
— За «девяткой»!
Иван кивнул и надавил на газ. «Чайка» взревела мотором и ринулась за исчезнувшим в переплетении улиц автомобилем.
— Жми, они не должны уйти! — нервно выкрикнул я.
— Далеко не уйдут, — зловеще пообещал водитель.
Машина увеличивала скорость, лавируя среди редких вечерних «жулек», «волг» и «москвичей», обгоняя идущие спереди и заставляя автомобили на встречной полосе испуганно шарахаться.
— Я же говорил, далеко не уйдут, — торжествующе завопил Иван, показывая глазами вперед.
Я проследил за его взглядом и злорадно усмехнулся. «Девятка», выскочила на встречку, попыталась избежать столкновения с «двадцать первой» волгой, резко дернулась в сторону, заехала на тротуар и протаранила уличный фонарь. Зацепила краем, но этого хватило, чтобы замереть с поврежденным бампером. «Горбатая» тоже попыталась затормозить, поехала юзом и развернулась боком, перегораживая полосу. Выскочивший из машины дедок ругался и яростно жестикулировал, объясняя ставшим сзади водителям суть произошедшего.
Из «девятки» тем временем выбирались трое — чуть помятых, но вполне живых и относительно здоровых.
— Тормози, — приказал я.
«Чайка» сбросила ход и припарковалась у тротуара, чуть не доезжая до раздолбанной «лады». Я дернул рычаг замка, дверца с глухим щелчком открылась, выпуская наружу. С другой стороны одним гибким движением пружинисто выпрыгнул Иван, на ходу разминая кисти.
— Здорово, уроды, — я злобно ухмыльнулся.
Трое, вылезшие из машины, развернулись. Густой дух перегара был настолько крепким, что я невольно поморщился.
— Ну что граждане алкоголики, тунеядцы и прочие моральные уроды! Придется вам на практике преподать одну из жизненных истин «Синей книги».
— Какой ещё синей книги? — осведомился стоящий ближе всех — высокий худой парень в черном костюме «адидас» и кроссовках «пума».
— «Синей книги алкоголика», — любезно пояснил я. — Один из многократно проверенных законов жизни, приведенных в ней, гласит: «хлопнул стакан, натворил дел, получил в бухое рыло». Вы все находитесь в конечном пункте, где заслуженная награда находит героев. Готовы выхватывать? Впрочем, есть альтернатива — лечь на асфальт, дождаться товарищей милиционеров и ответить за все свои сегодняшние подвиги.
— Да пошел ты, — оскалился второй, толстенный кабан, с лоснящейся мордой и пухлыми хомячьими щеками. Одет пузан был тоже стильно: сладки жира распирали кожаный пиджак и белую фирменную футболку с ликом Джимми Моррисона, здоровенные ляжки обтягивали черные джинсы.
 
— Давай разойдемся, мирно. Вижу, ты не простой человек, — третий, мелкий с худой вытянутой мордочкой, напоминающей крысиную, многозначительно кивнул на «чайку». — Но и мы не пальцем деланные. Зачем доставлять друг другу неприятности? Мы тебя не трогали, ты нас не видел.
Он был самым трезвым из компании. Одет более скромно: в синие джинсы «вранглер» и такую же рубашку с длинным рукавом. Смотрел «крыс» куда-то в сторону, избегая встречаться взглядом. Правая рука, засунутая в задний карман джинсов, заставляла насторожиться.
— Понятно, — печально констатировал я. — Значит, по-хорошему не хотите? Придется по-плохому.
— Тебе же предлагали разойтись мирно, — оскалился «крыс», рука вынырнула из кармана. Щелкнуло, вылетая лезвие, и ладонь ощерилась, заигравшим бликами в свете фонаря хищным стальным жалом.
Ваня вышел вперед, закрывая меня могучими плечами.
Подонки, несмотря на опьянение, действовали грамотно и сплоченно. Похоже, набили руку в драках. Первым дернулся попытавшийся зайти сбоку худой в «адидасе», отвлекая Ивана от мелкого. Но не учел, что я выдвинулся в сторону, страхуя водителя.
Парень пробил справа, пытаясь зарядить бывшему десантнику в челюсть. Ваня чуть сместился назад, и кулак бандита бессильно разрезал воздух, в месте, где долю секунды назад была голова водителя.
Я толчком плеча откинул тощего назад, и продолжил движение, разворачивая корпус и поймав пятящееся назад тело мощным хуком на скачке. В отличие от оппонента мой кулак попал точно в цель, со смачным хрустом влепившись в челюсть «адидаса». Глаза парня закатились, траектория движения изменилась, и он рухнул навзничь, как следует приложившись лобешником об асфальт.
Воспользовавшись тем, что мы на мгновение отвлеклись, в бой включились «крыс» и толстяк. Мелкий атаковал Ваню, прыгнув вперед и попытавшись всадить выкидуху снизу-вверх в солнечное сплетение. Шанс попасть у него был. Нож вообще страшное оружие ближнего боя. В реальности любой резкий хлюпик способен за пару секунд зарезать Стивена Сигала или Джеки Чана. И Ваня, несмотря на звание мастера по самбо, мощную мускулатуру, вес за сто килограмм и рост около метра девяносто, вполне мог получить лезвие в живот. Мелкого подвела нарушенная алкоголем координация. Двигался он медленнее чем, мог и чуть неуверенно, туфель споткнулся об асфальт. «Крыс» на секунду потерял равновесие и сразу попал в могучие лапы самбиста-тяжеловеса.
Ручища Ивана стиснула запястье с ножом, резко дернула на себя. Выкидушка выпала из ослабевшей ладони, звякнув об асфальт. Худой полетел прямо в объятья бывшего десантника. Иван сгреб джинсовую рубашку и красиво подсек крыса стопой так, что тот аж подлетел в воздухе и с глухим стуком приземлился прямо на неудачно выставленную вперед руку. Кость хрустнула, сустав выгнулся под неестественным углом, «крыс» истошно взвыл.
Я тем временем рубился с толстяком. Эта гора жира на удивление умела драться. Прямой правый пузан грамотно сблокировал выставленными вперед предплечьями и отмахнулся двумя мощными свингами, заставив меня резко отскочить вправо. Кулаки просвистели около моего носа, а толстенная ножища уже летела в живот. В последний момент, я ушел в сторону, пробивая апперкот в бороду. И тут толстяк меня удивил, согнувшись и закрывшись руками. Но на этом он не остановился и уже в свою очередь пихнул меня так, что пришлось мелкими шагами просеменить пару метров назад, чтобы сохранить вертикальное положение.
Толстый восстановил равновесие, шагнул вперед, перекрывшись предплечьями, но я успел раньше. Сдвинулся в сторону, левая ладонь сбила блок, снимая защиту, а правая пробила в открывшийся подбородок. В последний момент пузан сумел отодвинуть голову назад, чуть ослабляя удар, и не улетел в глухой нокаут. Но прямой заставил его глаза помутиться, а ножищи подогнуться. Толстый немного опустил руки, несколько раз качнулся как пьяный, восстанавливая равновесие. Добить его я не успел. Сбоку на толстяка ураганом налетел Иван, уложивший своего противника. Подхватил пузатого под коленки и рывком дернул и как мишка подмял ошеломленного парня под себя. Но это уже было лишним, от удара об асфальт глаза толстого закатились, а тело бесформенной кляксой растеклось по земле.