Путь первого (СИ)

До меня дошло, что мимолётные благоволения — это какой-то отдельный вид благоволений. Это придало мне сил.
— Почему вы раньше мне ничего не говорили про них?
— Потому что я не видел, чтобы тебя, глупый юноша, посетило мимолётное благоволение.
К этому моменту беседы я уже разобрался, что лежал в нашей казарме. Судя по яркому свету из узких окон, разгар солнечного дня.
— Где все? Почему я с вами?
Танэ Пахау воздел руки:
— О, пытливый отрок, разве я неразборчиво сказал, что тебе нужно спешить в храм?
— Хорошо, хорошо, не нойте.
Я привстал на лежаке и посмотрел на свои руки. Кожу была тонкая и розовая, как у младенца. К ней страшно прикоснуться, казалось, что я могу ненароком проткнуть её и моё израненное тело вытечет через прорыв, как кетчуп.
Пощупал голову. Вместо прекрасных завитков здоровых и чёрных волос, которыми я гордился, обнаружил голый череп с пучками ломких горелых волосинок, торчащих тут и там.
— Сколько я был без сознания?
— День, ночь и половину сегодняшнего дня.
Танэ Пахау раскрыл мой сундук и выбросил оттуда одежду.
Я кое-как натянул тунику, которая оказалась старой и нестиранной. Движения давались мне с трудом, словно новая младенческая кожа была слишком натянутой. Попытка согнуться и обуть сандалию вызвали боль в сгибах ноги и локтей. Я боялся, что лопну, как жареная сосиска.
Старец схватил сандалии, надел на мои ноги и начал шнуровать. Верёвки больно впились в нежную кожу.
— Моё лечение ещё не закончилось, — сказал я. — Где Реоа? Где…
— У каждого свои дела, — отмахнулся старец. — Ты позже всё узнаешь. Но сейчас тебе…
— Да-да, хватит мне напоминать!
При поддержке старца я поднялся на ноги и сделал несколько шагов.
— Я провожу тебя в храм, — прошептал Танэ Пахау. — Хотя и поклялся всеми сторонами и лучами Луны, что не буду даже подходить к этим кощунственным строениям.
Интересное заявление. Ранее я не слышал от старца упоминаний того, что религия Луны каким-то образом враждовала с верой в Двенадцать Тысяч Создателей.
— Почему вы говорите шёпотом? — спросил я.
— Не хочу, чтобы другие услышали, что я священник, который умеет ухватывать мимолётное благоволение.
— Почему?
— Умение видеть мимолётные благоволения — это скрытое озарения сословия тех, кто назвал себя Помогающими Создателям.
— И вы не должны владеть этим озарением, раз не верите в Создателей? — догадался я.
Старец неопределённо мотнул головой и повёл меня к выходу из казармы. По дороге я попросил отвести меня в туалет.
Пока я журчал над дырой в полу, Танэ недовольно заметил:
— Сразу видно, что ты не из нашего мира. Ибо любой прирождённый житель Дивии готов обмочиться, лишь бы не упустить мимолётное благоволение.
— Значит, я буду первым, кто не желает обмочиться ради благоволения, пусть и мимолётного. Таков Путь первого.
✦ ✦ ✦
На залитых солнцем ристалищах перед казармами не было никого, кроме слуг и служанок. Они оттирали с досок кровь, меняли поломанные доски и выравнивали граблями землю.
Всё это — мирная картина того промежутка времени, когда молодые воины уходили в Дом Опыта, чтобы слушать унылые лекции учителей.
Даже не верилось, что два дня назад началась родовая война. Когда-то резня во дворце Карехи всполошила общество Дивии. Представляю, что стало с обывателями, после сожжения многоквартирного утёса в респектабельном Шестом Кольце.
Мы двинулись к месту для приземления акрабов. Я спросил старца, чем всё закончилось? Прямой Путь остановил войну? Выжили ли какие-то Саран или все мертвы? Что вообще происходит?
— Пойми, твердолобый отрок, что Сила Луны выстелила твой путь светом мимолётного благоволения. Тебе повезло, что рядом был я, который увидел и сказал тебе об этом.
— Так, — кивнул я. — Но я спрашивал о родовой войне и наёмниках.
— О глупостях родовых войн ты будешь говорить с теми людьми, кому это нужно. Для меня и война, и наёмники — пыль в лунном свете.
— Но если Те-Танга и наёмники не успокоились, то мне опасно расхаживать по городу?
Танэ Пахау сердито оборвал:
 
— После посещения храма, ты можешь идти и говорить с кем угодно. Не надо спрашивать меня об этой войне, ибо я считаю её досадным препятствием на Пути спасения Дивии.
— Ясненько.
Полуденное солнце больно жгло мою новенькую розовую кожу. Пока мы преодолели расстояние от казармы до места для приземления акрабов, я всё время вспоминал мой бег через пылающий дом — ощущения были ровно те же.
Предоставив старцу договариваться с возницей, я с наслаждением нырнул под навес акраба. А когда мы поднялись и полетели, то чуть не застонал от удовольствия — прохладный ветер остудил мою горящую кожу.
В пути расспросил старца о мимолётных благоволениях и чем они так важны, что их нельзя упустить?
Оказалось, что мимолётные благоволения посещали жителей довольно часто, просто увидеть их появление можно только с помощью скрытого озарения.
— И называется оно…
— Я не могу тебе его назвать, — буркнул старец. — Я ещё не настолько выжил из ума, чтобы на старости лет заделаться смертельным врагом всех священников Дивии.
— То есть существование мимолётных благоволений не тайна. Тайна — способ узнать о них?
— Иногда ты весьма мудр в своих суждениях, — похвалили старец.
Не нужно быть шибко мудрым, чтобы догадаться, что мимолётные благоволения — ещё один источник дохода сословия Помогающих Создателям. И ещё один способ для отпрысков богатых родов прокачиваться быстрее, чем остальные жители. То есть та же Маджа Патунга не просто получала более качественное храмовое облуживание, но ещё получала в распоряжение священника, который улавливал доступное ей мимолётное благоволение.
Священники считали эти благоволения особым даром Создателей, которые хотели наградить особенно полезных для блага Дивии дивианцев. Но почему они исчезали столь же внезапно, как и появлялись — неизвестно. Или известно только Создателям. А нам, прирождённым жителям Дивии нужно лишь не зевать и успевать собирать мимолётные дары.
Я был не прав, думая, что никогда не слышал о мимолётных благоволениях. Просто когда кто-то из моих знакомых посещал храм, он не уточнял, что именно его туда вызвало — мимолётное или обычное благоволение. И в Доме Опыта учителя не проводили разницы между ними.
— И как часто можно получать мимолётные благоволения? — спросил я.
— Так же, как и не мимолётные, — пожал плечами Танэ Пахау.
— То есть неизвестно как часто?
— Не «неизвестно», — поправил старец, — а столь часто, сколь угодно будет Неведомой Воле или, грязь с ними, Двенадцати Тысячам Создателей.
— Тогда в чём разница?
— В том, надоедливый юноша, что равновесие благоволений удерживается в выбранном состоянии долго — склоняясь к пустоте, наказанию или собственно благоволению. Но мимолётное благоволение проходит быстро. Иногда так быстро, что священник может увидеть как оно появляется и тут же исчезает. Поэтому так и называется — мимолётное.
— Но само благоволение не отличается от обычного? Такие же дары и наказания? Паутинка к Линии Тела, волосинка к Линии Духа?
— Почти.
После этих слов старец вынул из-за пазухи и натянул на свою голову мешок с прорезями для глаз.
— Э-э-э, а это к чему?
— Лучше не говорить со мною, юноша, ибо некоторые священники способны опознать меня по голосу.
Акраб пошёл на посадку. Сквозь солнечное и жгучее марево я увидел крыши храма Двенадцати Тысяч Создателей.
К счастью, вдоль дороги росли деревья и моя нежная кожа не подверглась солнечной пытке.
✦ ✦ ✦
Мы подошли к храму. Ко мне, как обычно, приблизился дежурный священник и предложил прочитать Путь или увеличить шанс на благоволение. Узнав во мне Самирана «Осквернителя Храмов» Саран, служитель предупредил о штрафных санкциях, наложенных на меня.
— Как долго вы будете меня обирать? — спросил я, отсчитывая золотые грани. — До конца моего жизненного Пути?