Путь первого (СИ)

Мама Самирана неизменно отвечала, что мол, сердце матери не обмануть, якобы, она сразу поняла, что со мной что-то не так. Но я не верил в «материнское чутьё» и упорно поднимал этот вопрос в наших беседах. Постепенно узнал, как мама Самирана раскусила меня.
Дело в том, что она готовилась к чему-то подобному.
Как положено родовитым дивианцам, Мадхури Саран плела интриги и отбивалась от интриганов. В таких вялотекущих и скрытых родовых войнах, которые зарождались от безделья, и велись хитростью и обманом, а не оружием и боевыми озарениями, дети противника нередко становились целью атаки.
Конечно, убивать их никто не убивал, но детей враждебной семьи или рода старались охмурить с помощью «Обмана Взора» или — того хуже — с помощью запретного озарения «Иное Лицо», которое вынуждало видеть в людях не тех, кто они есть, а тех, кого задал озарённый.
Почуяв неладное в моём поведении, мама Самирана заподозрила, что в дом проник враг, которого она, будучи околдованной, восприняла за своего сына. Поэтому она не боялась угрожать мне кинжалом, ибо не верила, что я её сын. Потом, конечно, не верила моим рассказам о переселении душ, хотя делала вид, что верила. Думала, что разоблачит лгуна.
Я спросил, а кто, собственно, плёл интриги против неё?
— Те-Танга, конечно же, — ответила Мадхури.
— Но разве у Саран и Те-Танга нет мирного договора?
— Есть. И мы соблюдаем его и не убиваем друг друга, не так ли?
— Тогда с чего вы решили, что я не ваш сын?
— Наёмники, — кратко ответила она. — Мерзкие Те-Танга могли подослать наёмника, для твоего похищения.
— Зачем? С целью выкупа?
— Нет же. Ты разве забыл, что Те-Танга и Саран боролись за тебя? Каждый тянул тебя в свой род и предназначение. Старшие сословия Возвращающих Здоровье предупредили меня, что Те-Танга могут обратиться к наёмникам, чтобы они выкрали тебя и вынудили стать Те-Танга. Вот я и была готова к их подлости. Даже обзавелась кристаллами «Правдивой Беседы» для допроса.
Это сейчас я не удивлялся таким многоходовым интригам. Но в те дни я не поверил маме Самирана. Не поверил, что смешливый толстяк Похар Те-Танга, так похожий моего дядю из Екатеринбурга, согласился бы на издевательство над своим сыном.
Теперь же понимал, что молодые люди, имевшие полный набор граней, ценились. Даже один «полногранный» юноша или девушка значительно увеличивал славу выбранного им рода и предназначения. А на Всеобщем Пути судьба полногранного подростка принадлежала не ему, а роду, а то и сословию.
Ради переманивания многообещающего подростка в свой род можно и пойти на любые подлоги и подмены.
✦ ✦ ✦
Мадхури Саран ждала нас в гостевой комнате. На полу перед нею расставлены коробочки с едой и напитками. Когда я вошёл, она порывисто встала и хотела обнять меня, но смутилась при виде Лоуа в маске.
Мама Самирана пышно и многословно приветствовала нас и указала места, куда садиться.
Мадхури Саран смотрела на меня взглядом, полным материнской любви. Мне стало неловко — я не испытывал к ней никаких чувств. Кроме разве что благодарности за помощь в разъяснении обычаев жизни на летающей тверди. В первые дни моей новой жизни её поддержка оказалась бесценной. Тогда я был растерян настолько, что не сообразил: базовые церемонии и правила поведения за столом мне мог бы напомнить Внутренний Голос. Уж этому Самиран был обучен до меня.
— Я теперь ношу только эти браслеты, — радостно сказала Мадхури, показывая два тонких браслета на запястье левой руки.
— Э-э-э, очень хорошо, — недоумённо ответил я, не понимая, зачем об этом сообщать, да ещё таким тоном, будто мне это важно знать?
— Глядя на них, я знаю, что ты помнишь обо мне.
Я догадался, что браслеты Танэ Пахау положил в ларец дружественного дара. Несчастная мама Самирана думала, что я сам их выбирал и покупал.
— Самое ценное в них, светлая госпожа, то, что они наполнены сыновьей заботой.
— Ах, как я рада, Самиранчик. Только это и греет моё сердце. Но, как я поняла, ты пришёл не для того, чтобы проведать меня? У тебя ко мне дело?
 
— Нет, что вы! Только ради вас. Просто заодно пригласил товарища по отряду. Ей нужно ваше участие, мама.
— Я заметила, когда она вошла, — холодно сказала Мадхури. — Чем же вы болеете, незнакомка и товарищ моего сына?
Лоуа сняла маску и поклонилась:
— Меня зовут Лоуа Оаху. Моя хворь высечена на моём лице.
Мадхури спросила у девушки разрешения прикоснуться к ней. Затем профессиональным жестом ветеринара, осматривающего раздавленную машиной собачку, взяла Лоуа за подбородок и покрутила её лицо туда-сюда.
— Какой ужас, — сказала Мадхури. — Кто это с тобой сделал?
— Ваш сын. Он убил небесный дом, в ко…
— Прости, я спросила не о том, кто тебя поранил, а кто так страшно вылечил?
— Шигеро Саран, целитель того отряда, в котором я была раньше.
— Шигеро слишком молод и неопытен для таких ранений!
Я вмешался:
— В его защиту замечу, что Шигеро лечил Лоуа только в первые часы её страданий, потом ею занимался какой-то другой, не самый славный целитель.
— Для таких страшных ранений, — назидательно сказала Мадхури, — первые часы наиболее важны. От того, как была собрана разрушенная плоть, зависит дальнейшее лечение.
Я поклонился, мол, вам виднее, мамуля.
Мадхури отпустила кривой подбородок девушки:
— Предупреждаю, молодая госпожа, что для исправления вашего лица мне придётся полностью сломать его. То же с костями тела. Исцеление будет долгим и мучительным.
— Всё же не так мучительно, как жить с уродством, — поклонилась Лоуа.
— Даже моё мастерство не удалит все искажения. Их следы останутся с тобой на всю жизнь.
— Я полностью доверяю вам в этом. Что касается оплаты, то…
— Я буду лечить тебя по просьбе моего сына, поэтому об оплате я поговорю с ним.
Лоуа поклонилась в знак согласия.
Мадхури повернулась ко мне:
— Слом прошлого лечения будет первым шагом исцеления. Займёт два дня. На первом шаге хворая должна остаться под моим наблюдением. Второй шаг и время, которое оно займёт, зависит от первого шага. Вы готовы?
— Когда вам будет угодно начать? — спросил я.
— Мне было бы угодно начать прямо сейчас.
Лоуа с готовностью встала на ноги. Поднялась и Мадхури.
Они удалились в одну их тех комнат, которые были закрытыми, когда я исследовал квартиру. Как я теперь знал, там было что-то вроде медицинского отделения.
Я остался сидеть — мама Самирана скоро выйдет ко мне.
✦ ✦ ✦
Мадхури вернулась через полчаса. И сразу приступила к тому, чего мне не хотелось обсуждать: когда же я соглашусь лечить своё безумие?
— Мам, я стал первым в отряде самих Патунга! Илиин Раттар, самый старший воинства Поисков Правды, спрашивал моих советов! Если я дурачок, то как достиг этого?
— Я читала скрижали Ронгоа о безумцах, — возразила мама Самирана. — Некоторые из них добивались и большего, чем ты, ставший всего лишь челядинцем Патунга. И я не говорю, что ты дурачок, ты умён и красив.
— Потому что я твой сын. Успокойся уже, хватит меня лечить от того, что приносит мне пользу.
— Так же в скрижалях Ронгоа сказано, что если не вправлять разум одержимого, то он будет всё дальше уходить в своё безумие.
Я сменил тему:
— Я понял, госпожа. Я виноват, что давно не посещал тебя, но это вовсе не от того, что не люблю тебя. Просто у меня много дел…
— Тем не менее, — всхлипнула она, — когда тебе что-то понадобилось, то ты сразу нашёл время посетить меня?
Честное слово, Мадхури Саран мне больше нравилась в те времена, когда она будила меня пинком в грудь и всячески обзывалась. Сейчас это была сломленная горем женщина. Даже «Молодой Образ» не скрывал её возраста. Ведь он менял кожу и мышцы, но не выражение глаз и мимику. А они прямо кричали о том, что мама Самирана переживала за сына.
Её горе напомнило мне маму Дениса Лаврова, мою маму, которая точно так же обижалась, что я редко приезжаю в Екатеринбург. И ещё реже приглашаю родителей к себе, в Питер.