Путь первого (СИ)

После конфликта в Квартале Мастеров, послы и Совет были особо чувствительны к нападениям на ач-чийцев.
  
23. Смелая жадность и сюрпризы старого небесного дома
 
Перетаскивать кувшины в акраб я заставил Алитчу, Эхну и Миро. Сначала хотел помочь, чтобы ускорить погрузку, но вспомнил, что я теперь первый в отряде. Негоже мне заниматься такой ерундой.
Я мог бы заставить Инара, но это было бы унижением для второго старшего. А Реоа так злобно на меня смотрела, что прикажи я ей притащить хотя бы листик ман-ги — воткнёт мне кинжал в глотку.
Эхна тоже была недовольна, но сказать ничего не могла.
К концу погрузки Нау пришла в себя. Мертвенно бледная, она сидела на лавке, кутаясь в одеяла, и дрожала. Я не удержался и иронично заметил:
— Ну и как оно? Всё ещё веришь, что низкие и высшие — «один человек»?
Нау не ответила и перевела взгляд на Ваена. Алитча и Миро втащили его в акраб и бросили его между скамейками, так как не смогли затолкать его закованное в броню тело в комнатку.
— Его тоже убили низкие? — спросила Нау.
— Не, он сам упился вусмерть.
✦ ✦ ✦
Оставив догорающую деревню, мы полетели в Ач-Чи. 
Потяжелевший акраб перемещался неспешно, иногда сильно покачивался и гремел кувшинами. Даже таким тихим ходом мы прибыли в Ач-Чи ещё до рассвета. Некоторые торговцы уже ждали у Врат Соприкосновения, высматривали появления хоть каких-нибудь высших.
Когда наш акраб приземлился, торговцы повалились лицами в землю. По их напряжённым спинам и подрагивающим от нетерпения плечам ясно, что они готовы драться друг с другом за право торговли с нами.
— Давай, я сам договорюсь с торговцами, — спросил Ио.
— Действуй, — сказал я.
— А мы? — жалобно спросил Миро. — Неужели нам нельзя посмотреть на дворец низкого царя?
— Нам лучше не выходить. А то сбегутся жрецы, начнут шуметь да молиться. Не приведи Создатели, царь с дочерями своими притащится. А за ними и послы. Я не хочу с ними встречаться.
Но больше всего я не хотел встречаться со Снежаной. Хотя и пытался уговорить себя, что она глупая низкая, интеллектом не сильно выше лесного дикаря, но я не мог забыть, как хорошо она вела себя в постели. Моё чувство к ней это, конечно, не любовь, но всё же — чувство. А чувств мне сейчас не хотелось.
Пока Ио заключал сделки, мы поели и попили.
Ваен ненадолго очнулся, осмотрелся, пробурчал: «Пфуй!» и попробовал встать. Но тяжесть доспехов перевесила, и он снова рухнул, застряв между скамеек.
Теперь даже Алитча поняла, что наш союзник — болван. И уничтожение низкой деревни вовсе не было славным воинским заданием, а развлечением пьяного болвана.
Всё же она заметила:
— Самый старший, а правда, что во время больших битв некоторые небесные воины так истощают свои Линии, что падают замертво?
— Ну, замертво не падают, — поправил я. — Но бывает и так, что истощаются до беспамятства, совсем как наш союзник.
— А почему? — удивилась Алитча. — Зачем доводить себя до такого состояния?
— Всё из-за того, что некоторые не умеют правильно рассчитывать толщину своих Линий? — предположил Миро.
Ответил Инар:
— Нет. Нужно совсем быть неучем, чтобы доводить себя до истощения. Но иногда бывает и так, что, даже зная, что озарения доведут до истощения, всё равно используешь их в расчёте, что целитель вернёт тебя к жизни. Это тоже своего рода славный подвиг, ибо твоя самоотверженность может спасти весь отряд.
— А я таким воинам помогаю «Живой Молнией», — добавил я. — Тоже целительское озарение.
— Эх, — вздохнула Алитча. — Жаль, что я не попала на поиски правды. Когда ещё такой случай будет?
— Если судить по наглости и коварству низких, то скоро нам всем придётся воевать, — пообещал Инар.
— Да так много, что сама будешь не рада, — добавил я.
— Как это «не рада»? — забеспокоился Миро. — Разве за избиение низких мы не получим благоволение? Разве истребление низких — оно не во славу Дивии?
— Во славу, во славу, — успокоил я. — Но скоро вы всё сами поймёте. Кому слава, а кому смерти покрывало.
 
— Поскорее бы, — мечтательно сказала Алитча.
— Для начала нам нужно учиться воевать, — рассудительно сказал Миро. — А не кувшины с вином таскать…
✦ ✦ ✦
Погрузка дров и маскировка кувшинов под ними заняла ещё час. При этом пришлось выбросить два кувшина — не хватило места. Ио потребовал, чтобы эти кувшин были вычтены из моей доли. Я потребовал, что хотя бы напополам.
— Ладно, вычтем из доли моего отца, — сказал Ио. — Он и так больше всех получает.
Акраб поднимался с огромным трудом, даже пол выгнулся горкой, словно вот-вот переломится пополам.
Я приложил ладонь к стене, там, где располагалось одно из гнёзд. Стена была горячая. Хоть что-то в магии Двенадцати Тысяч Граней напоминало о физике реального мира.
— Самый старший, — сказал Миро. — А теперь-то можно посмотреть на низкое царство?
Я разрешил.
Миро и Алитча вскочили с лавок и подбежали к воротам акраба. Приоткрыв створки, высунули головы наружу. Они впервые в жизни видели настоящее, не из «Игры Света», низкое царство. И они разочаровались.
— Грязно и воняет, — сказала Алитча.
— И дома похожи на сараи для хранения слуг, — согласился Миро.
— А чего вы ожидали? — спросил я.
— Чего-то более впечатляющего.
— Вы понимаете, — сказал я, — что в «Играх Света» вы видели не низкие царства, а только фантазии о них тех людей, которые тоже не видели низких царств?
— Нет, самый старший, не понимаю, — призналась Алитча. — Как это?
— Ты знаешь, как создаются «Игры Света»?
— Нет. А надо?
Глядя на новобранцев, я почувствовал себя седым и старым ветераном.
Я оставил их созерцать проносившийся под нами Ач-Чи и подошёл к Ио:
— Меня волнует, как мы вообще доставим эти кувшины? Нас же поймают на Краю.
— А мы не полетим на Край, — ответил Ио. — То есть полетим, но не сразу.
— Ясненько? А поточнее можешь рассказать?
— Вот, что мы сделаем…
✦ ✦ ✦
Жадность — это извращённая разновидность смелости. Так я подумал, глядя на погружённую в облака Дивию. И если жадность — это разновидность смелости, то Ио Варека — самый славный герой, которого я знаю.
Ио боялся битв с низкими. Он страшился даже отдалённого рыка гракков. Он не отвечал на вызовы на поединок. Точнее никогда не доводил ссоры до поединка, предпочитая терпеть оскорбления и насмешки. Даже в гонках участвовал только по приказу учителей. Те считали, что водителям акрабов полезно соревноваться.
И вот сейчас этот трусливый человек решил совершить то, на что решались только отчаянные наёмники и преступники — прилететь на Дивию, минуя таможню Края.
И в Доме Опыта и во время практики в небесной страже нас учили, что провоз запрещённых вещей на Дивию, а так же сознательное нарушение её границ — одно из худших преступлений, которое может совершить прирождённый житель.
Если нас засекут небесные стражники, то наша карьера окончена. Обвинение в таком преступлении не вытянет никакая Правда. Мои покровители из рода Патунга не станут защищать меня в Прямом Пути. Разве что Нау и Ваен не подвергнутся наказанию. Алитча и Миро, как подручные, тоже отделаются общественными работами на благо Дивии. А вот я, Ио, Эхна и Инар сильно рискуем.
Лучшее, что нам грозит — это ссылка на Ветроломы. Мы можем распрощаться с планами на достойную жизнь.
А если мы попытаемся сбежать от стражи или примем бой — то ещё и убьют. Во время работы подручными у небесной стражи мы сами видели, что они делали с нарушителями.
— Ио, — не вытерпел я. — Разве это вонючее вино стоит такого риска?
— Сорок тысяч мерных кубков? — возмутился он. — Конечно, стоят!
— Не понимаю я этого.
Ио вдруг надменно ухмыльнулся:
— Страшно? Обмотки обмочил уже, а? Храбрый ты наш воин, Самиран.
— Да ну тебя!
— Тогда не ной, самый старший, а лучше помоги мне провести акраб как можно ближе к ветролому.