Забудь об этом, Варвар (СИ)

Никитин чуть наклонил голову на бок и прищурился. Блондин пристально смотрел на меня, словно пытался прочитать мои мысли, но я сама-то их понять не могла, что уж говорить о ком-то другом. В голове варилась каша, а место огня занимал продолжающий бушевать внутри страх. Наверное, если бы не пуленепробиваемое спокойствие Ивана, который вывел меня из машины и крепко держал за руку весь путь от крыльца до кабинета гипнолога – я бы давно сбежала. Рядом с блондином почему-то становилось легче, а я будто подпитывалась исходящей от него смелостью. Спорить не буду – я до смерти хотела, чтобы там в кабинете он был рядом, но также до смерти боялась, что он что-то узнает. Не смогу же я его попросить заткнуть уши и завязать глаза и просто продолжать держать меня за руку, чтобы от страха я не сбежала через окно.
– Варя. Посмотри на меня. – и снова этот его твердый и ровный тон, который вынуждает добровольно подчинятся, когда у самой в голове эмоциональная буря.
Мы сидели в длинном белом коридоре на удобных стульях у стены. Парень чуть привстал, повернул свой стул на девяносто градусов, а затем вместе со мной развернул к себе лицом мой. Ножки с неприятным звуком скрипнули о пол. Теперь мы сидели друг на против друга, мои дрожащие колени были зажаты между его, а ладони грели его теплые пальцы.
– Что ты знаешь о регрессивном гипнозе? – его внимательный серьезный взгляд прожигал насквозь.
– Что-то смутное, – просипела я в ответ, по-прежнему тяжело дыша: – Что-то про транс и воспоминания.
Иван Сергеевич сильнее сжал мои руки, когда я на секунду отвела глаза, и я была вынуждена снова поднять на него взгляд.
– Еще?
Отрицательно помотала головой.
– Хорошо. – кивнул Никитин. – Как ты представляешь себе сеанс?
Господи, ну зачем он задает такие странные вопросы? Зачем издевается и мучает меня?
– Варя. – повысил голос блондин. – Опиши. Своими словами.
В голове сразу всплыло несколько сцен из просмотренных фильмов, на которых и заканчивались мои «знания» в этой области. Я шмыгнула носом и дрожащим голосом попробовала собрать воедино всё, что помнила:
– Меня загипнотизируют... Погрузят в транс… Я все расскажу, что забыла... Потом очнусь, доктор даст мне послушать запись... – речь получалось бессвязной и малопонятной, но я так отчетливо представляла все это в своей голове, что снова задрожала.
Хватка Никитина снова стала сильнее, а сам парень едва заметно хмыкнул:
– Надо сказать Алексею Ивановичу, чтобы прочитал вам лекцию на эту тему.
– Что? – не поняла я.
– Послушай меня, – Никитин наклонился чуть ближе и снова заговорил убийственно серьезно: – Одна из причин, почему ты так сильно боишься туда идти – это потеря контроля над собой, верно?
Я неуверенно кивнула. Можно выразиться и так.
– Очень многие представляют себе гипноз так, как ты. Но это миф, Варя.
Я непонимающе моргнула:
– Как это?
– Так. – хмыкнул Иван Сергеевич: – Даже самое глубоко гипнотическое погружение не лишит тебя возможности связно мыслить, слышать и думать. Твои сила воли и контроль ситуации не куда не денутся.
– Я не понимаю, – прошептала губами.
Почему-то казалось, что сам Никитин уже гипнотизирует меня: я просто не могла оторвать взгляда от его серьезных глаз. Черт его знает почему, но они действовали на меня как внушительная доза успокоительных. Казалось, стоит прервать зрительный контакт, и я снова ударюсь в панику.
– Варя, основной принцип гипнотерапии – личное желание. – продолжал тем временем парень: – Пойми, главным человеком во время сеанса останешься именно ты, а не доктор. Только от тебя будет зависеть вся ситуация. Если ты захочешь вспомнить – ты вспомнишь. Если будешь сопротивляться – то нет. Если ты захочешь говорить о том, что видишь – ты будешь это делать. Если не захочешь — это останется только в твоей голове.
– Тогда как...
– Милая барышня, – прервал нас чей-то мягкий баритон. – Давайте, я сам вам всё подробно расскажу. Иван Сергеевич, вы подрываете мою репутацию.
Я испуганно вздрогнула, а Никитин посмотрела за мою спину и едва заметно улыбнулся. Отпустил мои ладони, разжал колени и встал. Тут же нахлынуло неприятное ощущение, что возведенная вокруг каменная защитная стена рухнула. Стало холодно.
 
– Добрый вечер, Валентин Петрович.
– Добрый, Иван Сергеевич.
Я медленно обернулась. За спиной стоял высокий симпатичный мужчина лет сорока пяти в белом врачебном халате. Он дружелюбно улыбался, причем не только губами, но и маленькими голубыми глазами. Он пожал протянутую ладонь блондина и снова перевел свой взгляд на меня.
– Это та девушка, о которой вы говорили?
– Да, – кивнул головой Никитин и протянул мне ладонь, помогая подняться на дрожащие ноги.
– Здравствуйте, – пролепетала, понимая, что снова начинаю отчаянно трусить.
– Добрый вечер. – располагающе улыбнулся гипнолог. – Варвара, если я не ошибаюсь?
Я растерянно кивнула.
– Меня зовут Валентин Петрович. Проходите в кабинет, Варвара. Иван Сергеевич?
– Я буду за дверью. – блондин едва заметно сжал мои пальцы в знак поддержки и отпустил, подталкивая в сторону открытой двери. – Если что, сразу зовите меня.
Доктор понимающе кивнул и первым двинулся в кабинет. А я собрала последние остатки воли, сжала кулаки и двинулась следом за ним, понимая, что пути назад теперь точно не осталось.
Стандартные вежливые фразы профессора располагали к себе, но нервничать я начинала все сильнее. Доктор максимально простыми фразами пытался объяснить мне, как будет проходить сеанс, и что мне нужно делать. Я понимала, что он говорит очень важные вещи, но не могла сосредоточиться на голосе профессора. Краем глаза косилась на высокое почти полностью разложенное кресло-кушетку с крупным валиком под голову.
– Что ж, – улыбнулся наконец Валентин Петрович. – Я вижу, оно притягивает ваш взгляд, Варвара. Разувайтесь и ложитесь, пожалуй, нам стоит перейти от скучной теории к практике.
В голове раз за разом крутились слова Ивана о контроле. Они обнадежили меня там в коридоре, но теперь в душу закрались подгоняемые страхом сомнения. Он бы не стал мне врать, верно?
Успокойся, Варя. Просто ложись. Чем дольше ты с этим тянешь, тем тебе же сложнее.
Кушетка оказалось удобной не только на вид. Лежать на ней было так же комфортно, но я все еще не могла расслабиться.
– Варвара, – баритон профессора успокаивающим потоком лился в уши: – Прежде, чем начнем, я хочу напомнить вам: в любой момент вы сможете остановить сеанс. Для этого вам стоит приложить лишь минимальное усилие воли. Ваша осознанность никуда не исчезнет, контроль ситуации находится полностью в ваших руках. Я лишь собака-поводырь, которая попробует указать вам дорогу, но хозяйка все еще вы. Понимаете.
Я кивнула и закрыла глаза.
  
26
 
Я снова здесь. Снова чувствую теплый песок под босыми ногами, снова вдыхаю прелый запах и слышу шум ветра в крепких ветвях. Только теперь все не так, как было раньше. Я сама сюда пришла, добровольно. Я больше не чувствую, что не могу подчинить себе тело. А еще, я отчетливо слышу голос профессора, который принадлежит иному миру, и именно за ним я иду.
– Иди вперед, не бойся. – его мягкий баритон теряется в ветренном шепоте зеленой листвы. Эти два звука сплелись так сильно, что как только я пытаюсь сконцентрировать внимание на голосе, тут же начинает казаться, что я не слышу его, а чувствую кожей, которую греет теплый ветер. Он повсюду. Я в его коконе. Я защищена.
От этого становится легче. Я смело сжимаю кулаки и шагаю вперед по знакомой тропинке. Снова слышу все тот же заливистый смех, но на этот раз никто не держит меня за руку, а ноги подчинены мне. Захочу – пойду дальше. Захочу – остановлюсь.
 
– Иди вперед. Ты должна прожить все, что позволяет память. – продолжает литься голос доктора: – Смотри вокруг внимательно. Ты можешь заметить вещи, которые не замечала раньше. Дыши. Сделай еще один глубокий вдох. Еще раз.