Digging for the Bones (ЛП)

— Почему вы здесь? — напрямик спросил Гарри, когда они вернулись в комнату.
— Я здесь, чтобы помочь профессору Снейпу позаботиться о тебе, — Люпин доброжелательно посмотрел на него.
Пока их не было, постель кто-то заправил, но Гарри бросился на кровать, ему больше некуда было сесть — в комнате стояло только одно кресло.
— Я в порядке, — заявил Гарри, прислонившись спиной к изголовью и скрестив руки на груди.
— Ты не в порядке, — мягко возразил Люпин. — Я вижу, что ты уже некоторое время испытываешь сильный стресс. Было бы полезно поговорить об этом.
Гарри не ответил. Он не собирался откровенничать ни с Люпином, ни с кем-либо ещё.
Ему ужасно захотелось заплакать, но он сдержался. Он уже выставил себя полным идиотом перед Снейпом, не хватало ещё, чтобы и Люпин это увидел.
Люпин посмотрел Гарри в лицо и вздохнул. Он, казалось, хотел сказать что-то ещё, но тут внизу раздался стук в парадную дверь. Гарри услышал, как она открылась, заговорил Снейп, слишком тихо, чтобы разобрать слова, а затем послышался голос директора.
Они, наверное, рассказали Дамблдору о выходке Гарри, и этот человек, вероятно, пришёл поговорить с ним. Гарри стало дурно от этой мысли. Ему придётся пересказывать всё заново. Он подтянул колени к груди, положил на них голову и пробормотал:
— Я не хочу ни с кем разговаривать.
— Гарри, послушай, — Люпин ласково посмотрел на него, и Гарри отвёл глаза, — нам действительно нужно поговорить о том, что произошло прошлой ночью, но ничего из того, что ты скажешь, не выйдет за пределы этой комнаты, если ты этого не захочешь.
Гарри пожал плечами и уткнулся лицом в колени, услышав, как Снейп, прихрамывая, поднимается по лестнице.
— Гарри?
То, что Снейп назвал его по имени, заставило Гарри в шоке вскинуть голову.
Снейп стоял в коридоре, тяжело опираясь на трость.
— Директор хочет поговорить с тобой.
Лицо Снейпа потемнело от гнева, и Гарри гадал, сколько времени пройдёт, прежде чем этот человек устроит ему выволочку.
Гарри крепче прижал колени к груди. Несмотря на то, что Снейп, вероятно, накричит на него, как только остальные волшебники уйдут, Гарри подумал, что это предпочтительнее, чем разговаривать с директором. Снейп мог рвать и метать, он мог быть полным ублюдком, но он не посылал Гарри жить с Дурслями. Он не посылал чёртова Министра магии уговаривать дядю Вернона забрать его обратно. Гарри знал, фирменные наказания Вернона были именно тем, что имел в виду Дамблдор, когда отослал мальчика туда.
— А мне обязательно с ним разговаривать? — спросил он, хотя и понимал, каков будет ответ.
Люпин вопросительно посмотрел на Снейпа.
— Нет, — решительно ответил Снейп. — По сути, если ты сейчас не хочешь видеть Дамблдора, то и не нужно.
Это потрясло Гарри почти так же сильно, как то, что Снейп назвал его по имени.
— Однако тебе нужно поесть, — продолжал Снейп. — Люпин, передай директору извинения Гарри и проводи его. Я сказал ему, что Гарри слишком рано говорить с кем бы то ни было. Уверен, вы с Дамблдором справитесь и без нас, — он мрачно посмотрел на Люпина.
— Конечно, Северус, — ответил Люпин, словно не замечая сердитого тона Снейпа. — К тому же я хотел ненадолго вернуться в замок.
Снейп коротко кивнул:
— Ты сказал Гарри?
И снова Мастер зелий назвал Гарри по имени.
— Сказали мне что? — спросил Гарри.
— Я нашёл твою собаку, — Люпин широко улыбнулся, — бегала по Запретному лесу. Я приведу её, так как профессор Снейп сказал, что не возражает.
Гарри ошеломлённо уставился на Снейпа, сидевшего в кресле, которое освободил Люпин. В груди мальчика потеплело.
— Сэр? Сопелка живой? — он с трудом мог в это поверить. — И я могу взять его сюда?
— Думаю, да, — Снейп слегка улыбнулся, неожиданно становясь похожим на обычного человека, и взмахнул палочкой. На столе появились две миски с супом и чайник.
— Увидимся позже, Гарри, — весело сказал Люпин.
Снейп взмахнул палочкой, отлевитировав Гарри миску с супом.
— Ешь, — приказал он. — Ты почти не притронулся к своему обеду. Мне нужно, чтобы ты принял ещё один целебный напиток, и на голодный желудок он может вызвать у тебя тошноту.
 
— Да, сэр, — пробормотал Гарри. Он всё меньше и меньше понимал, как вести себя со Снейпом.
Но Сопелка был жив и скоро будет здесь. Одного этого факта было достаточно, чтобы Гарри снова захотелось плакать, на этот раз от облегчения. Вместо этого мальчик сосредоточился на супе. Тёплая еда помогла ему почувствовать себя гораздо увереннее. Он задумался, не подлил ли Снейп в суп успокаивающее зелье, хотя от него вроде не пахло носками.
Снейп ел за столом, глубоко задумавшись.
— Скажи мне, Гарри, — медленно начал Снейп, понизив голос, — о чём ты думал? Почему именно вчера вечером?
Гарри слегка затрясло, интерес к еде испарился.
— Не знаю, — честно признался он. — Просто в то время это казалось хорошей идеей.
— Значит, ты не планировал это заранее? — Снейп проницательно взглянул прямо ему в глаза. Гарри был абсолютно уверен, что опекун читает его мысли. — Когда ты впервые начал думать об этом?
Гарри сглотнул, поставил остатки супа на прикроватный столик и обхватил себя руками. Снейп не отводил взгляда.
Открылась и закрылась входная дверь. Должно быть, ушли Люпин с Дамблдором.
— Я… я думаю, когда умер Невилл, — наконец прошептал Гарри. — Я просто начал гадать, на что это будет похоже…
— Признаюсь, параллели между твоей жизнью и жизнью мистера Лонгботтома поразительны, — кивнул Снейп. — Ты придумал способ ещё в школе?
— Нет… — Гарри неловко заёрзал. — Не совсем… Я просто думал о… вещах… например, каково это будет… и всё такое.
— Каково это — умереть? — тихо спросил Снейп.
Гарри пожал плечами.
— Тебе никогда не приходило в голову, что кто-то расстроится из-за твоей кончины?
Гарри снова пожал плечами. Он предполагал, что многие будут говорить о том, как они расстроены, но на самом деле они переживут это. У них были свои семьи, они поддерживали друг друга. В конце концов, его семья уже мертва. У него не было никого, кто действительно скучал бы по нему.
— Поверь, — вздохнул Снейп, — я сам очень рад, что успел вовремя.
Гарри открыл было рот, чтобы отпустить какой-нибудь язвительный комментарий, но остановился, вспомнив, как Снейп без колебаний сделал для Джинни всё, что мог. И он сказал вовсе не то, что собирался.
— Я под вашей опекой, — пробормотал он.
— Однако не только поэтому, — спокойно кивнул Снейп и, закатав левый рукав, наклонился вперёд, показывая Гарри внутреннюю сторону своей руки. Предплечье было покрыто странными шрамами, местами выглядевшими, если присмотреться, почти как какой-то символ. Однако это затмевала длинная тонкая белая линия. Это был тончайший порез, идущий от основания ладони почти до внутренней стороны локтя. — Я начинаю понимать, что у нас гораздо больше общего, чем я предполагал.
Снейп снова опустил рукав. Гарри в ужасе взглянул в его напряжённое лицо с кажущимися пустыми глазами.
— Вы… вы сделали это с собой? Почему у вас до сих пор шрам?
— Это было проклятие, которое я придумал, — бесстрастно сказал Снейп. — Я отказался дать мадам Помфри антипроклятие, пока не стало слишком поздно, чтобы предотвратить появление шрама. Я обнаружил, что убить себя труднее, чем кажется.
— Но почему? — голос Гарри опустился до шёпота.
Снейп закрыл глаза.
— Оглядываясь назад, ничего драматического, — сказал он. — Мой отец начал подозревать кое-что обо мне. Вещи, которые были ещё хуже, чем то, что я был начитанным тихоней и волшебником, — его глаза распахнулись.
Вспоминая, как дядя Вернон вёл себя с Дадли, Гарри вполне мог поверить, что отец Снейпа терпеть не мог «проклятого мелкого Нэнси-мальчика*», как Вернон называл любого, кто имел больше академических достижений, чем Даддерс (что означало почти всех). Однако кое-что оказалось совершенно неожиданным.