Двое (СИ)

— Размечтался, — поднялся на ноги Ромка. Ух, какой он у меня, а? Бр-р-р-рутал, бля! Р-р-р-р! — Будет тебе и Слава, и Вова, и Павлуша твой чертов до кучи.
— Баба Яга против! — решительно сказал я, увидел дьявольский блеск в его глазах и рванул на выход, прихватывая с собой ключи от машины. Адреналин напополам со смехом подстегивал меня и толкал на безумие.
— Стой, поганец!
Я захлопнул дверь на улицу, едва не прищемив Ромке нос, и успел запрыгнуть в финик за миг до того, как он до меня добрался.
— Ха! Ха-ха! — крикнул я, показал Ромке фак от локтя и завел двигатель.
— Не смей! Не вздумай даже! — мигом побледнел он, но меня уже было не остановить. — Стой!
Финик взревел двигателем, завизжал шинами, и я сорвался с места, с трудом вписываясь в полуоткрытые ворота и резкий поворот.
— Свободу попугаям! — заорал я, врубил Раммштайн и вдавил тапок в пол.
Надо сказать, мне крупно повезло: охранники нашего элитного поселка не успели опустить шлагбаум на выезде. Я пролетел мимо них ракетой, обогнул медленный мерс по встречке на крутом повороте, лишь на секунду убрав ногу с педали газа, и снова втопил тапок в пол. Если за мной рванет Федор, а не Ромка… Черный Крузак я увидел в зеркало заднего вида через пару минут. Судя по тому, как он вписался в поворот, за рулем был профи. Ура! Адреналин зашумел в ушах, а рука вцепилась в руль так, что побелели костяшки пальцев.
— О да, — зарычал я, переключая машину в режим Спортдрайв. — О да!
Финик прижался к дороге, я качнул педалью газа, обороты двигателя мигом скаканули до восьми тысяч, а меня вжало в сиденье ускорением.
— Давай, малыш, разомнемся, — сказал я, коснулся пальцами дракона, что висел на цепочке на зеркале, и мы с фиником дали жару.
Скорость — это наркотик. Драйв — это стиль жизни. Ты несешься по дороге, огибая медленных букашек, нарушая правила и установки, рискуя собой и всеми, кто попадется на твоем пути. Жизнь — это мгновение, которое можно прожить ярко. Нужно прожить ярко! Дать газу там, где все тормозят. Сыграть в шашки со Смертью, утереть нос пижонам на Мазератти, показать фак московским ментам и замкнуть МКАД в кольцо на скорости 180км в час, не касаясь педали тормоза ни разу. Ни единого чертова раза! Вылететь на Ригу и утопить тапок в пол. До упора. До красных делений тахометра. До 250км в час. Где мои крылья? Где?!
Черный Крузак висел на моем хвосте, как Смерть: неумолимый, яростный и настойчивый. Аккуратный. Холодный. Могучий. 4,6л двигателя против 3л моих. 309 лошадей против 238. Профессиональный водила против чокнутого самоучки меня. Я крут, но Федор… Они догнали меня возле Волоколамска. Подрезали так, что у меня не осталось выбора: я слетел с трассы на съезд в город и едва не врезался в ограждение. Финик завизжал шинами, пахнул гарью сгоревшей резины, остановился и блаженно заурчал низкими оборотами нейтралки.
— Молодец, малыш, — прошептал я, уткнувшись лбом в руль. — Я тебя обожаю.
Замки на дверях щелкнули, и я вылетел из машины, как морковка из грядки, вытащенный могучей Ромкиной рукой за волосы.
— Бля, бо…
Он впечатал меня в дверь так, что дышать стало нечем. Заткнул поцелуем. Сжал в руках… Холод улицы, пронзительный ветер, темнота ночи, желтые фонари, пролетающие мимо машины… все исчезло под напором горячего тела, отчаянных поцелуев, жестоких ласк и чудовищного желания жить. Любить и быть любимым. Кто сказал, что два нехилых мужика не смогут заняться сексом в машине? Еще как смогут! Ромка завернул меня в крендель на заднем сиденье, даже не сдернув до конца джинсы, и выебал так жестоко, что почти порвал задницу. Мне было все равно. Я получил то, что хотел. Наказание. За все: за ночные бесцельные катания по городу в последние пару недель, за походы в кино черт знает с кем, за маяту и пиздеж.
Ромка заставил меня кончить раньше, чем кончил сам. Навалился всей своей стокилограммовой тушей, вжал в черную кожу сиденья и обхватил рукой за горло. Не сильно, но весьма показательно. Я с трудом сглотнул… посмотрел в его черные от эмоций глаза… и почувствовал, как накатывает волна облегчения. Он понял. Он знает. Он не позволит мне сходить с ума и творить глупости. Он позаботится обо мне тогда, когда я сам буду не в состоянии. Слава Богу, он у меня есть. Сердце согласно трепыхнулось, но выделываться не стало. Уф. И за это тоже слава. И Вова тоже.
 
Глаза мои закрылись сами собой, а руки, цеплявшиеся за плечи Ромки, бессильно упали вниз.
— Серж, родной, — выдохнул Ромка и убрал руку с моей шеи, — отпустило?
— Да.
— Я сделал все, как ты хотел?
— Да.
— Почему ты сорвался? — спросил Ромка. Я обнял его, пряча лицо на могучей шее. — Ну же, Серж, скажи мне.
— Все слишком хорошо, — прошептал я. — Слишком спокойно. Слишком… правильно. Я так не могу. Мне нужен адреналин, понимаешь?
— Понимаю, — хмыкнул мне в макушку Ромка, заметно расслабившись. — Будет тебе адреналин.
— Серьезно? — немедленно принялся выбираться из-под него я. — Это ты о чем?
— Так я тебе и рассказал, — рассмеялся Ромка, пресекая мои попытки на корню.
Я затих. Ну, а что? В машине, на заднем сиденье, кренделем… куда я денусь-то? Он деловито поковырялся в бардачке и принялся обтирать меня влажной салфеткой. О-о-о-ох! Если б я не был вымотан до предела, наверняка бы кончил.
— Ромка, не беси меня! Рассказывай, что задумал! — попытался узнать коварные замыслы своего лося я, но он заткнул меня поцелуем.
— Много будешь знать, плохо будешь спать.
Я понял, что спрашивать бесполезно, и задумал недоброе. Послушно залез в джинсы, сел за руль и спокойно довез Ромку до дому. Поужинал. Помылся. Занялся с Ромкой неспешным долгим сексом. Затрахал его до изнеможения. Усыпил…
...а потом достал из старых запасов фломастер и покрасил Ромкины яйца в черный цвет. Ну, а что? Он же любит черный, а на дворе Пасха. Все, как доктор прописал. Я довольно потер руки, сфоткал красоту на телефон и с чистой совестью, спокойной душой и праведными мыслями забрался под Ромкин горячий бок досыпать, зная, что утром мне будет не до того. Ну и что, что задница болит, зато растянута как надо. Да и тараканы из головы не все вытравлены, вот пусть мой великий завоеватель с ними и сражается, раз сам я не в состоянии. У него это отлично получается. Я поерзал, устраиваясь удобнее.
Ромка привычно подмял меня под себя, сонно шыкнул в ухо:
— Будешь ерзать — выебу, — и уснул, а я улыбнулся во все тридцать два, предвкушая утренний беспредел, и последовал его примеру. Будет мне адреналин. Будет.
12.04.15
====== 24. Обещай (Ромка) ======
 Комментарий к 24. Обещай (Ромка) повествование ведется от лица Ромки)
Прибью! Сука, блядь, да что же это такое?! Ни минуты покоя! Ни секунды! Почему мне в любимые достался этот безумный отморозок? Нет. Почему я выбрал его? Я же не дурак! Или дурак? Наверное, второе, раз терплю все его выходки, переживаю за него и люблю. Но если Серж продолжит так и дальше, то прибью. Ей Богу прибью! Зажмурюсь, чтоб в глаза не смотреть, и сверну шею. Тело сожгу в печке в бане, а пепел по ветру развею, как он и хотел. Не поленюсь, слетаю в Бразилию, заберусь в горы повыше и отправлю подальше. Чтоб адреналину хапнул по самое не балуйся.
Отражение в зеркале, возле которого я стоял, посмотрело на меня безнадежным взглядом замученного жизнью идиота. С охуенным телом и черными яйцами. Прибью! Как Серж вообще до такого додумался? Разрисовать фломастером яйца! Уму непостижимо! 35 лет мужику, а в голове тараканы размером со слона. Мальчишка, ей-Богу! Даже мой сын таких фортелей не выкидывает. Что мне с ним делать, а? Ну что?! Только я расслаблю булки, как раз — и прилетело. На ровном месте!
Я почесал свои несчастные яйца, в красках представляя, что я сделаю с Сержем, когда до него доберусь, и мой хуй немедленно встал в стойку. Блядь, белый хуй, черные яйца. Зверек неведомой породы, а не мужик. Я прищурился и напряг мышцы. Не зверек, а Зверь. И кое-кто от этого Зверя огребет по полной программе. Мало ему ночного траха в машине? Так я добавлю. Жаль, что я увидел свою боевую раскраску не в постели, а в туалете, иначе бы не торчал посреди коридора в раздумьях, а занимался бы любимым делом: трахал Сержа в хвост и в гриву. Но мой вопль смел чудовище с постели и загнал в ванную до того, как я успел его поймать.