Двое (СИ)
Мне было откровенно плевать на то, что он говорит. Лишь бы закончил то, что начал! Ромка дернулся в оргазме, выстреливая глубоко и обильно, сжал меня так, что затрещали кости, и повторил:
— МНЕ!
Я не знаю, кто опять дернул меня ляпнуть глупость вслух. Наверное, во всем был виноват Ромкин язык, что сполз по моей груди и прессу до паха. Прогулялся по члену вверх-вниз, поиграл с головкой и довел меня до грани, за которой я не контролировал себя совершенно:
— Только тебе, любимый.
Ромка — не я. Его от спермы не тошнило, так что я чуть сознание не потерял от накативших эмоций, ощущений и движений его рта и языка. Кончил ему в горло, дождался, когда он проглотит, и только после этого растекся на постели морской звездой. Долго лежать Ромка мне не дал: закинул на плечо и потащил в душ. Романтика романтикой, а запах говнеца на его члене мигом вернул нас в реальность. Объективный минус анальных развлечений без подготовки.
— Командор? — ехидно спросил Ромка, лаская мою спину и бедра своим мягко-твердым телом в душе. — Ты Командор?
— Не похож? — почти смутился я.
— Не очень, — тихо рассмеялся мне в плечо Ромка. — Скорее уж кто-нибудь из пацанов, что бегали по мирам и боролись за мир во всем мире.
— Крапивин для меня и моих друзей в детстве был Богом и Пророком в одном лице, так что не вздумай издеваться! Его Великий Кристалл, Командоры, параллельные миры и отважные пацаны стали для нас целым миром.
— Не кипятись, Серж, я по Жюлю Верну не меньше твоего убивался, — повернул меня к себе лицом Ромка. Поцеловал в губы. — Точнее по его подлодке.
— Романтик и технарь, — рассмеялся я, все сильнее лапая его стальную задницу руками. Пока еще руками.
Я после воздержания могу трахаться, как заведенный, и Ромка это знал. — Капитан Немо, в вашей подлодке пробоина! Ее нужно срочно заткнуть.
— А вы уверены, что ваш инструмент к моей пробоине подойдет? — расхохотался Ромка, послушно поворачиваясь ко мне спиной.
Уууууууууууу! Я выругался матом от возбуждения и оставил на выпуклых мышцах парочку засосов.
— Если что, подрихтуем, — пообещал я и принялся за своего капитана всерьез.
…
Три абсолютно пустых комнаты, квадрат кухни, который отличался от комнат наличием торчащих у стены отростков водопроводных труб, маленькая кладовка и совмещенный санузел с корытом вместо ванны, толчком и раковиной. Вот и все, что ждало нас в квартире Кира. 10-й этаж новостройки в центре города — это, конечно, круто, но бля…
— Я тебя предупреждал! — занервничал Колобок, потирая пухлые руки все быстрее. — Не молчи, а?
— Дело труба, — протянул Ромка. — Серж, может, еще не поздно все переиграть?
— Поздно, — почесал репу я.
Кто бы мог подумать, что в квартире ВООБЩЕ ничего не будет! Стены с обоями под покраску, ламинат, розетки и евроокна ситуацию не спасали. Я почесал репу еще раз и развил бурную деятельность: позвонил сестре, обломал ей девичник и отправил Ромку за ними и новогодним антуражем. Оранжа, что ехал в Екат из Челябинска, озадачил настоящей елкой. Трубача Леху и его жену заставил печь фирменные растаманские тортики с подвохом, Игната загнал в магазин за алкоголем и жратвой, а сам отправился в соседний магазин промтоваров за шваброй, ведром и веником. Колобок катился рядом, рассказывал о красотах Тянь-Шаня и в который раз поражал меня своей полной неприспособленностью к реалиям обывательских будней. Я ловил себя на мысли, что несмотря ни на что, немножко ему завидую. Он жил в мире грез, гор, тишины и физической опасности. И был этим счастлив, а это дорогого стоило.
Мы вернулись в квартиру как раз вовремя: Ромка привел Ольгу и двух ее подружек, которые смерили нас с Колобком задумчивыми взглядами и отправились в комнаты прибираться. Странные они. Увлекаются ведами, Буддами и прочими ...дами, а мужчин к себе на пушечный выстрел не подпускают. Ждут идеального, наверное. Кир долго думать не стал и бросился обниматься с Ольгой. Они знали друг друга с детства, вот только вели себя не так, как мне бы хотелось. Из них получилась бы забавная семейка, но они изображали брата с сестрой и никогда дальше невинных обнимашек не заходили.
Ромка вывалил ворох мишуры, игрушек и гирлянд на пол, девицы принялись за уборку и оформление, а я подхватил мужиков и отправился за матрасами в пафосный магазин постельного белья и мебели, что работал до последнего даже 31го декабря. Глаза одинокого продавца округлились, когда в шесть вечера к нему приперлись три мужика и купили четыре высоких односпальных матраса и два низких стеклянных столика. Пока мы дотащили всю эту беду наверх, я сто раз пожалел, что все это затеял. Хорошо хоть Ромка ржал в голос. У него такого Нового Года отродясь не было.
— Серега, все пропало! — через пять минут после того, как мы ввалились в квартиру и разлеглись на матрасах отдыхать, взорвал мне мозг Оранж.
— Тебя украли инопланетяне? — спросил я, проверяя матрас на прочность.
Валяться на нем было офигительно прекрасно.
Я включил громкую связь и уставился в потолок. Оранж, как и я, вечно влипал в истории.
— Хуже. Я спилил елку, меня застукали менты, я рванул от них в лес по проселочной дороге. Они не рискнули лезть за мной.
— И?
— Я застрял.
— Хахахахаха, — отозвались на его рассказ обитатели квартиры. — Оранж, ты как всегда!
— Хватит ржать! Командор, ты меня спасать собираешься или как?
— У меня паркетник, придурок, — отозвался я. — У тебя Ниссан Патфайндер. Я застряну еще раньше, чем ты! Ищи тракториста, который тебя оттуда вытащит, браконьер.
— Серега, не пизди, — пробурчал Оранж. — Я же знаю, что ты меня не бросишь. Давай, поднимай задницу, а то к Новому Году не успеем.
Я тяжело вздохнул, поймал ключи от навороченного внедорожника Колобка, оставил за главного Ромку и поехал спасать Оранжа.
…
Время подходило к 23.00, когда мне удалось поймать снегоуборочную машину на трассе и за косарь уговорить водилу расчистить дорогу к застрявшему по пузо в снегу Патфайндеру Оранжа. Елку он срубил, конечно, прикольную, но обошлась она нам очень дорого. Впрочем, нам с ним было весело. Лучше ржать, чем злиться. Я вытащил Оранжа из сугроба, и мы рванули в город по пустой дороге на всех парах, но споткнулись о дпсников, которых догнали, когда до Еката оставалось 40-км.
— Обгонять будем? — позвонил мне Оранж. — Они 110 идут, на грани. Наверняка тормознут, чтобы штраф выписать. Время потеряем, пиздец сколько!
— Если поедем за ними, опоздаем на Новый Год. Нам же еще по городу ехать!
— Чего делать будем?
— Придумал! — озарила меня гениальная мысль.
Я догнал ментов и пошел с ними параллельным курсом, отчаянно маяча рукой в окно. Долго они не думали. Остановились на обочине и даже вышли из машины.
— Ребята! Каждому по пять тысяч, хотите?
— Хотим, — отозвался один из них, профессионально ощупывая меня взглядом. — Но смотря за что.
— Сопроводите до центра города, а? Иначе на Новый Год не успеем.
Лица ментов обрели глубочайшую задумчивость, но я не дал им времени на раздумья и помахал купюрами перед их носами.
— Поехали, — махнул рукой один из них.
Я с удивлением увидел, что денег у меня в руке нет. Бляя, профи! Оранж тихо поржал надо мной и подтолкнул к джипу. В город мы влетели, не снижая скорости. Эх, всегда мечтал прокатиться в сопровождении ментов, как Самый Большой Член, и мне это удалось. Пусть не в Москве, но тем не менее! Мы пролетели полгорода за десять минут, наплевав на светофоры, раскланялись с ментами и ступили в квартиру Колобка за десять минут до Нового Года.
Елка превратилась в произведение искусства за пару минут, а я огляделся вокруг и не узнал помещение. Свечи повсюду, серебро мишуры, мерцание гирлянд, спрятанные под разноцветными покрывалами матрасы и столы, стоящие в углу джемби, гитара, акулина и флейта превратили пустую квартиру в сказочный мир. Мои друзья, сестра, Ромка… они окружили нас с Оранжем, вручили по бокалу с шампанским и вытолкнули вперед Игната, которого я не видел лет сто, не меньше, Леху и Кира. Они обняли меня за плечи, и я увидел на груди каждого из них шнурок с монетой 1982 года: 5 копеек. Черт, они сохранили их! Кто бы мог подумать?