Двое (СИ)
— Угу, — посторонился отец, пропуская маму на кухню и почесывая лысеющий затылок в тяжких раздумьях.
Меня накрыла волна паники. Не хочу с детьми Новый Год встречать!!! Говорят же, как его встретишь, так и проведешь. Тьфу, тьфу, тьфу! Лучше умереть. Покажите мне того мужика, который променяет водку, разговоры о политике, рыбалке и машинах на возню с детьми, и я ему медаль на грудь повешу немедленно!
— Отец, я этого не переживу, — затащил его в комнату я. — А Ромка и вовсе такую пытку не заслужил! Светкины девчонки — это же демоницы в юбках, одна другой опаснее.
— Что предлагаешь? — не стал спорить отец.
— Позови своих приятелей по рыбалке, — предложил я. — С женами. Вы Светкиного мужа с его красками-мольбертами насмерть крючками-живцами заговорите, а они маму спасут.
— Мысль, конечно, неплохая, но у мужиков же планы. 31-е на дворе!
— Отец, — ободряюще похлопал его по плечу ладонью я. — Ты сейчас кому лапшу на уши вешаешь? А то я не знаю, что они ради вас с мамой любые планы поменяют. Наверняка сейчас по домам как сычи сидят и телевизор смотрят!
— Это да. Где мы всех разместим, интересно? Придется в гараж ехать, доски везти. На табуретки положим, как в старые добрые времена, и лавки сделаем.
— Мысль! Вместе мы это нашествие… — начал я, но Ромка неожиданно ущипнул меня за задницу.
Я аж закашлялся. Какого черта он исполняет?! Голова лишняя?
— Владимир Николаевич, раз тут такой аншлаг намечается, может, мы к Серегиным друганам поедем? — очень-очень вежливо сказал Ромка. Я захлопал глазами в недоумении. О чем он говорит? — Они нас звали, но Серега боялся, что вы обидитесь, и отказался.
— А кто звал-то? — спросил отец.
Я навострил уши и мысленно принялся точить клыки, чтобы как следует Ромку покусать. Почему я не знаю, что меня кто-то в гости звал?! Ответ был один: наглый лось болтал с моими друзьями по телефону по дороге из Челябинска, пока я трупом дрых на пассажирском сиденье. Ну что мне с ним делать? Скотина самоуверенная!
— Кирилл из Екатеринбурга, — ответил Ромка и отступил от меня подальше, увидев, как раздулись от негодования мои ноздри. — У него сегодня новоселье и новый год в одном стакане.
— Колобок квартиру купил? Надо же! — рассмеялся отец. — Серега, езжай. Ты должен это увидеть, потом расскажешь. Вот уж не думал, что этот остолоп на такое дело отважится.
Я даже думать не стал. Пнул Ромку под зад коленом, намекая, что скоро ему за сокрытие такой важной информации не поздоровится, быстро оделся, чмокнул маму в макушку, пообещав вернуться через пару дней, и свалил из дому на свободу. Она даже останавливать нас не стала, прекрасно зная, что дети меня любят, а я их нет. Умница она у меня, чего уж там. Все понимает.
Первое, что я сделал, едва мы с Ромкой уселись в машину, набрал Колобка.
— Серегааа! Ура!!! — заорал Кир мне в ухо так, что я тут же включил громкую связь в машине и убавил звук. — Ты позвонил сказать, что у меня Новый Год встречаешь? Я так и знал. Я знал, что ты не бросишь меня в одиночестве посреди пустой квартиры, Командор! Настоящий мужик, черт тебя раздери. За своих…
— Кир, заткнись, — рассмеялся я, выруливая со стоянки перед пятиэтажкой, где жили родители, на основную дорогу. — Как ты умудрился квартиру купить? Ты ж перекати-поле!
— Прикинь, евро вверх рванул, а я как раз из экспедиции вернулся. А бабло-то у меня в них! Ну и я такой думаю, а че бы не купить квартиру? Сдам ее кому-нибудь и ваще за деньги перестану переживать. Да и вернуться, ежели чего, будет куда. Ну и купил. Тока она в новостройке. Тут из мебели тазик в ванной, раковина, унитаз и три патрона: на кухне, в коридоре и в санузле.
— Бляя, Колобок, ты как всегда: зовешь в гости туда, где даже сидеть не на чем! — прикололся я, пропуская его болтовню мимо ушей. Кир известное трепло и все, что он говорит, надо делить на три.
— Командор, веришь, у меня даже на жратву денег нет, — погрустнел Кир. — Только бутылка водки.
— И ты один? — удивился я. — А мужики где? Игнат, Леха, Оранж…
— Я им звонил, но они че-то желанием не возгорелись, — окончательно скуксился Колобок. — У одного любовница против, второй не захотел на полу новый год встречать, а третий в Челябе.
— Понятно, — прервал его нытье я. Путешественником и молчаливым другом Кир был от Бога, но во всем остальном… Тяжелый случай. — Мы с Ромкой будем у тебя в Екате к пяти вечера. Звони всем заново, говори, что Командор вернулся. Чтоб с шести все на телефонах были, ибо я объявляю Сбор. У тебя на квартире не позднее 22.00. И монетки чтоб у всех с собой были!
— Серега, ты че, серьезно? Ты реально думаешь, они согласятся на детскую вечеринку? Нам ведь уже не двенадцать, а тридцать!
— Напомни им, что Командора злить — себе дороже, — посуровел я. — И пусть инструменты с собой берут, а то на порог не пущу. Когда еще в квартире во всю глотку песни орать можно будет?
— А еда? — таким голодным голосом спросил Кир, что расхохотался даже Ромка.
— Колобок, бля, ты нисколько не изменился! Будет тебе еда, новый год и новоселье.
— А женщины? — обнаглел он.
— Никаких шлюх, — отрезал я. — Только приличные дамы.
— Где я себе 31-го декабря в обед приличную даму на ночь найду?!
Я не стал отвечать и отключил телефон. Пусть сам разруливает. Да и вообще, ночью всем будет не до секса, так что об этом следовало позаботиться заранее.
— Куда это ты нас привез? — заерзал на сиденье Ромка, разглядывая каслинское литье на воротах пансионата, который стоял на берегу моего любимого озера. Летом тут от туристов продыху не было, а вот зимой дела шли так себе.
— На кудыкину гору воровать помидоры, — ответил я и многообещающе посмотрел на наглого лосяру: — За то, что не сказал про звонок Кира, ответишь, понял?
— Прости, забыл, — искренне покаялся Ромка, выползая из машины на мороз. — Ты спал, дорога пиздец уродская, машина не моя, короче, все навалилось сразу, вот и вылетело из головы.
— Не ебет! — отрезал я.
Через десять минут мы с Ромкой упали на двуспальную постель самого дорого номера пансионата голыми, и первое, что я сделал, это оставил на его левой груди засос и звонко огрел ладонью по заднице, закидывая его ногу на свою талию.
— Оохх, — отозвался он и прихватил мой член рукой.
Я чуть не взорвался, проклиная недельное воздержание, но сумел-таки собраться с мыслями и потянулся на пол к джинсам.
— Ты куда?! — поцеловал меня в бедро Ромка. Облапал руками и принялся нещадно жамкать.
— Почему ты не баба? — с трудом выкрутился из его лап я. Вытащил презерватив из пакетика и принялся натягивать его на свой член. — Трахнул бы тебя сейчас с ходу, и все, а тут!
— Что тут? Я ж не против, а только за! Резинка-то зачем? — облизал мои яйца Ромка. Я застонал вслух.
— Не хочу, чтобы ты дерьмо с моего члена слизывал, когда я тебе в горло кончать буду.
— Извращенец, вечно ты всю малину своими ядовитыми замечаниями портишь!
Ромка перекатился, завалил меня на постель, скользнул языком в рот, провел руками по бокам, оставляя пальцы сжимать мои ягодицы, и свел с ума настолько, что я забыл, кто кого трахать собирался. Вспомнил я об этом только тогда, когда он вовсю орудовал своим ненасытным членом глубоко в моей заднице и, явно готовясь кончить, сдернул никому не нужную резинку с моего стояка.
— Серж, посмотри на меня!
Я отвлекся от чумовых ощущений и открыл глаза. Ромка смотрел так, будто кроме нас двоих в мире больше не было никого.
— У тебя есть родня, друзья, подружки и хрен знает кто еще. Они дороги тебе, и я готов мириться с ними, но при одном условии.
— Каком? — потянул его к себе за волосы я.
Смял губы жестоким поцелуем и застонал от глубокого проникновения в ответ. Один — один. Попытался вырваться, но не сумел и увяз в горячих руках, губах и теле еще глубже. Ромка знал, что делал, когда принялся играть головкой члена с моей простатой.
— Своооло —ааашшш!!!
— Всегда помни о том, что ты принадлежишь не себе, а мне, — выдохнул в мои губы Ромка.