Двое (СИ)
Слава дорожным рабочим М7 и М5. По сравнению с прошлыми годами результат их работы стал в разы лучше!
— Бляяя, сукаа, ну что ты творишь?! — заорал я, чудом уворачиваясь от придурка на Ладе калине, что решил обогнать фуру по нечищеной от снега полосе в чудовищную метель и в три часа ночи. Не видно же ни зги, а у него даже не джип!
Машину занесло на ограждение, кинуло обратно, ослепляя меня светом дальних фар, я скорее с перепугу, чем по зрелому размышлению, впечатал педаль газа в пол и проскочил между металлическим отбойником и клубком из лады и фуры, что летел мне вослед. Глянул в зеркало заднего вида и медленно остановился на правой полосе, не рискуя даже краем колеса задевать обочину. С тоской глянул на летние кроссовки, что надел в дорогу (2000 км — это не так уж и мало), застегнул куртку, натянул капюшон и перчатки и вылез из финика в мокрый тяжелый снег, что сыпался с неба непрекращающимся потоком все пять часов, что я ехал.
Московская, Владимирская, Нижегородская области оказались по уши в снегу, дорожные рабочие с ним явно не справлялись, а потому на М7 творился полнейший ахтунг. Казалось бы, ночь с воскресенья на понедельник, всем пора по домам, ан нет — 28 декабря вносило свои коррективы: нескончаемые фуры торопились добраться до места назначения до нового года, легковушки рвались черт знает куда и даже рейсовые автобусы творили хер знает что. В России две беды: дураки и дороги, а сегодня мне досталось удовольствие встретиться и с теми, и с другими.
Ветер ледяными пальцами забрался под куртку, снег жестокими вихрями закружил, запутал и практически сбил с ног. Бляя, ну что за ночь, а? Я с трудом разглядел улетевшую в кювет фуру и стоящую на левой полосе побитую со всех сторон Ладу. Водитель грузовика включил свет в кабине и говорил что-то в рацию, яростно потрясая кулаком. Ага, значит, с ним все в порядке. Я добрался до стоящей поперек дороги легковушки.
— Эй, придурок, живой? — спросил я, с трудом открывая покореженную дверь пассажира.
— Живой, — отозвался он странным голосом.
— Аварийку включи, — скомандовал я, холодея внутри до состояния робота. Что с водилой? А если у него сотряс или вообще голова пробита? Чего делать-то? — Говорить можешь? Где болит?
— Да нигде, — отозвался мужик, послушно включая аварийку.
Свет фар остановившейся за нами машины осветил место происшествия, я нашел кнопку освещения салона, принюхался, пригляделся… и выругался так, что парень, что сунулся в салон через заднюю дверь, аж отпрыгнул.
— Этот мудила в хламину пьян! — вылез из Лады я.
Руки у меня дрожали от бешенства и облегчения: на придурке не было ни царапины, внутри салон был практически цел, как и все стекла, а жесткие выпуклости в дверях можно было не считать.
— Водитель в порядке? — спросил парень.
Я махнул рукой, приглашая проверить самостоятельно. Он забрался внутрь, а к нам подошел шофер грузовика.
— Слышь, мужик, ты молодец, увернулся. Если бы тормознул, хана бы нам всем троим пришла, — мрачно сказал он, пожимая мне руку. — Лихач-то цел? Нашел, где обгонять! На затяжном повороте, да в пургу, да по сугробам!
— Он пьян, — сплюнул бешенство в снег я. — Конечно же, цел! Такие, как он, никогда даже царапин не получают.
— Что?! Да ему щас, блять, харю раскрою! — мигом завелся водила. Дернулся в легковушку, но я поймал его за шиворот куртки.
— Остынь. Толку-то! Ты ментов вызвал?
— Да, едут уже.
— Сам как? А грузовик?
— Мне-то ничего. Этот уебок всего лишь за заднее колесо прицепа задом задел. Ты прошмыгнул вперед, а нас в разные стороны разнесло: меня по прямой в сугроб, а его опять к ограждению. Лучше б он сдох, ненавижу алкашей!
— У меня на видеорегистраторе все записано, — сказал я. — Давай я его тебе оставлю, а сам дальше поеду. Мне до Еката еще 1500 км пилить.
— Не близко, — поцокал в раздумьях водила. — Менты приедут, пока то да се, дай Бог днем дальше поедешь. Мы так сделаем: давай запись, я ее у себя оставлю, свои контакты на всякий случай напиши и езжай. Я в свидетели парня, что сейчас в легковушке суетится, запишу. Он, судя по номерам, местный и никуда не торопится.
Через десять минут я обменялся номерами телефонов с водилой фуры, подарил ему регистратор, отвесил символический подзатыльник пьяному идиоту, пожал руку парню, что остался дожидаться ментов, и свалил. Ненавижу бумажную волокиту и рукописные объяснения на три листа мелким почерком.
— Надеюсь, на этом экстрим закончится, — пожелал я сам себе и двинулся дальше.
…
Казань встретила меня снегоуборочными машинами, сквозь плотные ряды которых прорваться было практически невозможно. Они шли, как танки, по три машины на две полосы, впритирку друг за другом, и плевать хотели на ту пробку, что за ними собралась. Поистине: заставь дурака Богу молиться, он себе лоб расшибет. Я добрался до любимой заправки с кафе в самом конце казанской объездной рано утром и без сил плюхнулся за столик. Мне не хотелось есть, а хотелось только спать, настолько я устал. Настроение, испорченное аварией, снежной метелью, придурками на дороге и работающей с обеда горнолыжкой, на которой я хотел зависнуть на полдня как минимум и обломался, болталось в районе нуля.
— Ладно, может, в сети что-нить хорошее происходит? — понадеялся я и залез в ВК.
Лучше б не залезал. Новогодняя сказка, которую мы писали целой толпой, застряла в самом начале и никак не складывалась в единое целое, потому что участники проекта думали одно, делали другое, а писали третье. Или не писали, а исчезали в неизвестном направлении и не отвечали на сообщения. Понятно, что у всех в реале дел по горло перед праздниками, но ответить-то можно! Молчание собратьев по перу бесило неимоверно.
— Да чтоб я взялся что-то с кем-то под новый год делать? Ни за что! — поклялся я сам себе.
Хорошо хоть мои драгоценные виртуальные подружки были на месте и меня поддержали. Чтоб я без них делал?
«Как дорога?» — спросила меня одна из них.
«Нормально» — ответил я.
И вдруг понял, что если бы мне не повезло, то я бы сейчас с ними не разговаривал. Как вариант, я бы больше ни с кем и никогда не разговаривал. Холодок прошуршал по позвоночнику. Они бы даже не узнали, что случилось. Никто из них не знает моего настоящего имени, телефона или страницы в ВК. Сколько бы они писали тому, кто не отвечает ни в ВК, ни на ФБ? Вряд ли долго. Подумали бы, что я про них забыл или забил, решив, что реальный мир важнее. Нет, ну Ромка, конечно, важнее, но…
— Там-там-там, там-тарам, там-тарам, — вынес меня из сети звонок Дарта Вэйдера. Ага.
— Хм, — хихикнул я, нажимая кнопку приема звонка. — Что вспомнишь, то и всплывет.
— Чего? — возмутился Ромка. — Я те щас дам говно!
— Не ругайся, лапа, — оборвал его я. — Просто подумал о тебе, и ты тут же позвонил.
— Гадости поди опять думал? — по-доброму проворчал он.
— Нет, — улыбнулся я и как-то разом расслабился. Растекся по небольшому диванчику и даже побрякал ложкой в борще. — Несмотря на то, что ты кинул меня с Новым годом, я рад, что ты у меня есть. Даже на другой стороне планеты.
— Что стряслось? — насторожился Ромка. — Не ври мне, чудовище! Выкладывай сразу, чтобы нервы и деньги зря не тратить.
— Да ничего не стряслось. Сижу в кафе под Казанью, собираюсь завтракать борщом и тушеной капустой с отбивной. С компотом и татарским сладким пирогом.
— Серж!
— Я стал свидетелем аварии на трассе, — максимально обтекаемо сдался я. — Из людей никто не пострадал.
Ромка замолчал так надолго, что я даже на экран посмотрел, мало ли, вдруг он отключился?
— Хорошо, я не буду тебя пытать, — отмер он наконец. — С твоей машиной все в порядке?
— Конечно! Только настроение не очень, да и спать хочется.
— Я знаю, как раскрасить твою унылую жизнь в цвет неба и заставить тебя радоваться.
— Серьезно? — не поверил я.
— Завтра я прилетаю в Москву.
— И что? Завтра я буду от нее за 2100 км, это, конечно, не 9 000, но лично для меня разницы никакой.