Двое (СИ)
— Берегиииись!!! — заорал он, когда увидел, что пушка вот-вот бабахнет.
— Уррааа молодоженаам!!! — заорал я, отвешивая ему подзатыльник.
Борисыч добавил от себя и подхватил:
— Доолгих лет!!!
— Бааа-бах! — грохнула пушка в двадцати метрах от молодоженов и гостей.
— Аааааа!!! — ответили гости и пронеслись мимо нас в таверну, едва не прихватив с собой по дороге пушку.
— Судя по всему, скучать нам не придется, — глубокомысленно сказал я и глотнул из горла Джемисон.
…
Реконструкторы и конники честно вели себя прилично аж целых два часа после того, как все расселись за столы и принялись говорить поздравления, вручать подарки и сметать со столов еду, но после того как в таверну верхом влетел Смурной и поздравил Генку с Машей от лица всех лошадников, наше терпение кончилось. Ромула, звезду театра и кино, вороного жеребца и каскадера, закормили яблоками, зафоткали со всех сторон и увели, и это послужило началом настоящего веселья.
После микроволновки, комплекта постельного белья и прочей полезной и не очень мути, пошли подарки куда как веселее: витой рог с вином (1шт, за вторым Генке посоветовали обращаться к жене), шкуры северного волка (2шт, если поцапаться решат, чтоб было с кого пример брать), наган 1923 года (1шт, если жена-таки принесет Генке второй рог), жестоко поюзанная подкова (1шт, счастье на такую приманивать гораздо веселее). Как только невесте вручили кота, гончие взяли старт от двери и чуть не снесли ее за барную стойку, но жених встал на их пути грудью и натиск отразил.
— Ребята, перерыв! — взмолился Генка, морщась от перекиси водорода, которой заливали длинную царапину на руке. Маша сидела рядом, потирала обработанную царапину на своей шее и тискала Дымка. — Давайте лучше пить и петь.
— Давайте, — согласились мы и принялись выполнять приказ жениха с великим рвением.
…
Луч солнца золотоооогоо тьмы скрыла пеленаааааа
И между нами снооооова вдруг выросла стенааааа
Аааааааа-аааааа-аааааа
Не желаем жить, эх! по другому!
Петь на заказ — пытки хуже не придумаешь, особенно, если девушки рулят. Мы спели все сопливые романсы из кино и мультфильмов, вспомнили рок-н-ролл, рэгги и даже Металлику, но им было мало. Так или иначе, но голос мой охрип ближе к часу ночи, струны на одной из гитар мы оборвали еще раньше, баянист сполз под стол около двух, а Генка добрался до клавишных и мигом сменил нам настрой.
В мой старый сад ланфрен-ланфра
Лети моя голубка там сны висят
Ланфрен-ланфра на всех ветвях голубка
Ланфрен-ланфра лан-тати-та
Я погрустнел. Как там Ромка, интересно, развлекается? Лижется, поди, со своей Терезой, взасос, сволочь.
— Че грустишь, Серега? — подсел ко мне Олег. — Ты сегодня даже к девицам толком не клеился. Стареешь, брат.
— Ничего я не старею! — отмахнулся от него я. — Просто влюбился, как последний дурак, веришь? Никто больше не нужен. Пиздец какой-то! Хоть стреляйся.
— Мысль… — задумался Олег, слинял на пять минут и вернулся с наганом жениха и тремя мужиками. — Пойдем в русскую рулетку играть.
— Патронов нет, что за веселье?
— Зато бабахает громко, — поднял меня на ноги за шкирку Сан Саныч. — Кто оглохнет, тот и убит.
— Я тоже хочу, — влился в наши нестройные ряды Генка. — Надо же проверить, удачливый я мужик или нет!
Родителей мы уже в гостиницу отправили, так что можно по-серьезному отрываться.
Таверна мигом погрузилась в полумрак, разгоняемый лишь свечами на деревянных столах. Мы вшестером встали посредине, девицы спрятались за барную стойку или сбежали обниматься с лошадьми на конюшню, а Паша затянул на гитаре:
Ваше Благородие, Госпожа Удача
Для кого ты добрая, а кому иначе
Девять граммов в сердце
Постой, не зови
Не везет мне в смерти, повезет в любви
Я раскрутил барабан и приставил дуло к виску. Холод стали пощекотал кожу. Черрт! Знаю ведь, что не заряжен, а все равно адреналин зашкаливает. А если бы взаправду? Рискнул бы я сыграть? Телефон завибрировал в кармане. Ромка. Вот же бля. Как он это делает? Чувствует меня за тысячи километров! Я сжал телефон в руке… и спустил курок. Щелк!
— Везучий ты, Серега, — в полной тишине сказал Олег. — Давай наган, я следующий.
Шесть мужиков, шесть приставленных к вискам дул, шесть спущенных курков… шесть счастливчиков. Я забрал наган у последнего, крутанул и выстрелил в потолок. Ба-бах! Нас аж оглушило. Машка повисла на Генкиной шее:
— Не надо больше таких игр, любимый! Лучше спой мне что-нибудь веселое.
Генка послушно взял в руки гитару, а я вышел на улицу. Подставил лицо ленивым снежным хлопьям и набрал знакомый номер.
— Серж, какого хуя трубку не берешь? — зашипел на меня Ромка. Далекая музыка и пьяные выкрики на фоне его голоса подсказали мне, что и у него веселье в самом разгаре. — Я ж, бля, щас билет на самолет куплю, прилечу и твоей очередной девице шею враз отверну! А тебя выебу! Потом неделю ходить не сможешь.
— Дурак ты, Ромка, куда ж я от тебя денусь? Был бы ты бабой, я б тебе давно изменил, а так… Нет тебе равных, лось ты мой брутальный, и не будет.
— Что ты натворил? — протрезвел Ромка.
— Ничего, просто на свадьбе гуляю.
— Опять?!
— Угу.
— И где?
— На конюшне.
— С реконструкторами? — облегченно выдохнул Ромка. — Фух, ну тогда гуляй.
— А чего это ты расслабился-то? — не понял я.
— Среди конников и реконструкторов геев нет, — хмыкнул он.
— Ну да, — рассмеялся я. — Только бисексуалы. Тайные.
— Девок они тебе своих все равно трахнуть не дадут, так что я спокоен.
— Зато я нет, — вспомнил про Терезу я. — Как там твоя любовница? Не дай боже ты ее в постель затащишь, я ж тебе… я ж тебя…
— Люблю тебя, — перебил меня Ромка.
Мысль моя забуксовала. Факела на подъездной дорожке погасли. Снег пошел сильнее, а вокруг наступила тишина из тех, что бывает только в глухих деревнях. Я закрыл глаза и прислушался к дыханию в трубке.
— Столько раз хотел бросить, изменить, избить до полусмерти, чтобы не выебывался, но так и не смог. Никогда не думал, что верность хранить так легко, а вот поди ж ты!
— Какие твои годы, — хмыкнул я. — Мы с тобой всего два года вместе, успеешь еще.
— Серж…
— Что Серж? Думаю о тебе, даже когда веселье кругом! Что ты со мной сделал? — понесло меня. — Никто не нужен, только ты. Жду тебя, скучаю. Как баба стал, бля, аж зубы сводит от беспомощности! Не дай Бог с тобой что случится, я ж всех на куски порву, веришь?
— Верю, — тихо и очень ласково рассмеялся в трубку Ромка. — Надо тебя почаще поить, глядишь, научишься мне в любви признаваться без шантажа и долгого секса.
— Да ну тебя, скотина романтичная, — смутился я. Аж щеки жаром опалило. — Будешь доставать, в русскую рулетку с настоящими патронами играть пойду.
— Что?! Только попробуй заряженный пистолет в руки взять! С твоим везением наверняка башку себе прострелишь!
— Подумаешь…
— Я тебя с того света достану.
— Серегааааа! Подь сюдаааа!!! — заорали с крыльца мужики и принялись дуть в викингосовский рог. Звук получился с подпердыванием, подвыванием и громким хохотом над очередным умельцем. — Генка петь устал, нам гитараст срочно нуужееен!
— Пошел я, — улыбнулся в трубку я. — Труба зовет.
— Спой мою любимую, — попросил Ромка. — Не отключай телефон, положи в нагрудный карман и спой. Все у нас будет заебись, правда?
— Правда.
Зашел в таверну, взял в руки гитару и спел:
Как следует смажь оба кольта,
Винчестер как следует смажь,
И трогай в дорогу, поскольку
Взбрела тебе в голову блажь.
Поехали — ладно, чего там!
А там — хоть верхом, хоть пешком,
Клянусь кровожадным койотом,
Мы всё же к чему-то придём!
Что будет — то будет,
Была не была!
Что будет — то будет,
Такие дела.
22.12.14
====== 9. Дорога ======
Комментарий к 9. Дорога М7+М5=тяжелый случай