Двух дорог пересеченье (СИ)

Натали, не находя слов признательности, кивнула ей в ответ.
— Не следует жить прошлым, — Варвара взяла Наташину руку и положила себе на колени. — Как бы ни была тяжела потеря, а надо идти дальше ради тех, кто тебе дорог. Всякого повидала на своём веку, но никогда не пожелала бы Владимиру участи остаться без женского плеча рядом. Уверена, что он, как и я, всегда будет помнить об Анне. Но что случилось — того не вернуть. Одному Господу виднее, какие испытания посылать нам. Мы же можем лишь принимать их и молиться о спасении наших душ!
— Спасибо, спасибо тебе большое! — Наташа крепко обняла Варю, как обняла бы горячо любимую родственницу.
— Вы станете хорошей мамой для Ванечки, — всхлипнула Варвара. — А потом и свои детишки у вас с Володей наверняка пойдут. Будут нашему маленькому мальчику братья, сестрички, с которыми и жить будет веселее, и поиграть с кем всегда найдётся. И этот дом наконец-то оживёт, наполнившись благостным светом! Любо-дорого посмотреть на всё это, коли сама доживу!
— Надеюсь, что так оно и будет, — ответила Репнина, утирая собственные глаза, — Дай-то Бог, Варечка, дай Бог! Непременно доживёшь!
В такой радостный день и впрямь хотелось верить только в хорошее, и не вспоминать лишний раз ни о чём плохом.
— Ты готова? — спросил её Владимир, когда Наташа нашла его в передней, вышагивающим вдоль коридора.
— Готова, — сказала княжна, подходя к нему.
— Едем?
— А можно предложение: давай пройдёмся пешком. Тут же недалеко. Впрочем, кому я это говорю? Человеку, исходившему здешние края вдоль и поперёк! Ты же лучше меня в сотни раз знаешь нашу округу!
Засмеявшись, она вновь прижалась к нему.
— Почему ты не хочешь ехать в повозке? Я уже приказал закладывать, — удивился Владимир, обнимая её.
— Просто хочу прогуляться. Я и волнуюсь, и не могу поверить своему счастью. Мне необходимо хоть немного успокоиться перед тем, как мы увидимся с Мишей.
— Неужели боишься, что он вдруг возьмёт и воспротивится нашему браку? С какой стати?
— Нет, он не будет против, — ответила Натали. — Ведь он сам убеждал меня помириться с тобой. Даже хотел ехать лично говорить, когда мы поссорились.
— Тогда идём к ним с Лизой. Пусть будет по-твоему. Чем скорее мы объявим всем о своём решении — тем лучше!
Они пошли широкой дорогой, ведущей напрямик к усадьбе Репниных. Вдоль их пути простирались жёлтые поля с собранным в стога сеном, припасённым для корма домашней скотины: скирдами, вырисовывающимися большими кругами, лежавшими на земле. Под ярким солнышком по-осеннему золотились первые деревья, стоявшие вдали по краю леса. Где-то послышался колокольный звон — били колокола церкви, расположенной в крестьянской деревушке, принадлежавшей Корфам. Владимир и Наташа шли бодрым шагом, взявшись за руки. Порой они смотрели друг на друга, и, всякий раз встречаясь взглядом, улыбались — просто, радостно, безмятежно.
— Миша, ты только погляди, кто к нам идёт! — Елизавета Петровна буквально ворвалась в кабинет мужа и подбежала к окну.
Князь Репнин встал со своего места. Подойдя к супруге, выражавшей явное нетерпение, Михаил посмотрел на парадный двор. По аллее, ведущей к дверям дома, шли, державшись за руки, сестра с Владимиром.
— Они помирились! Пойдём же скорее их встречать! — восклицала Лиза с восторгом.
И не дав мужу опомниться, она исчезла столь же стремительно. Ему ничего не оставалось, как оставить свои дела и поспешить следом за княгиней. Когда Миша выходил из кабинета, до его ушей долетел радостный голос Лизы, встречавшей пару на лестнице.
— Наташа, Владимир! Как чудесно! Вы к нам пришли с хорошими вестями — ведь я угадала? — выкрикивала Елизавета Петровна, перегнувшись через перила.
Михаил подошёл к супруге и встал рядышком, наблюдая за тем, как сестра ступает следом за Корфом, по-прежнему державшему её за руку. Что Владимир, что Натали приближались к ним с улыбками на устах. Наташа, завидев брата, кажется немного смутилась, однако своей руки из ладони Корфа не выпустила.
— Идёмте все в гостиную, — предложила Лиза, как только пара преодолела все ступени и поравнялась с ними. — Там самое удобное место, чтобы поговорить.
 
Владимир встретился глазами с князем Репниным. Они поняли друг друга без слов. По крайней мере, у Михаила не осталось больше сомнений, что сейчас последует, как только они четверо переступят порог гостиной. Он молча кивнул Корфу, пропуская вперёд вместе с Наташей. Отчего-то князю вдруг стало грустно. Сердце неожиданно кольнуло, словно предчувствуя некую потерю. Но войдя последним в комнату и посмотрев на сияющее лицо сестры, Михаил отогнал от себя внезапную печаль.
— Друзья, мы хотели бы сообщить вам, что сегодня Наталья Александровна ответила согласием на моё предложение выйти за меня замуж, — начал Владимир, переглядываясь с Наташей и легонько сжимая её ладонь.
— Какая прекрасная новость! — объявила Лиза.
— По правилам я должен был бы просить руки у родителей, которые в данный момент находятся в Италии и не могут дать своего благословения, — Корф снова взглянул на Наташу, смотревшую тем временем на брата. — Поэтому мы подумали, что Миша, на правах старшего брата, мог бы благословить нас. Разумеется, до приезда родителей, согласием которых мы тоже обязательно заручимся.
— Дорогой, ты ведь благословишь их, правда? — кинулась к мужу Лиза.
— Значит, обиды позади? — спросил Репнин, подходя ближе к Наташе и Владимиру и вглядываясь в их лица, выражающие крайнее волнение.
— Да, мы простили друг друга, — ответил Корф.
— Я спрашиваю потому, что хочу предупредить: у вас у обоих упрямые характеры, а людям подобного склада бывает непросто ужиться под одной крышей. Кому-то из вас двоих придётся уступать, забывая о самолюбии и своей гордости.
— Миша, мы непременно прислушаемся к твоим советам. Но если ты желаешь нам счастья, то не нужно сейчас читать нотации, — вздохнула Натали, и сделав умоляющий взгляд, добавила: — Лучше благослови нас и от души пожелай долгих лет совместной жизни!
— Мы хорошо подумали, — подал голос Владимир, глядя Михаилу прямо в глаза. — Для меня нет и не будет лучшей женщины во всём белом свете, чем твоя сестра.
— Что ты решишь, дорогой? — произнесла Лизавета Петровна, подходя к мужу и ласково гладя его по плечу.
— Как — что я решу? Вели принести икону! Разве я могу препятствовать счастью своей единственной и обожаемой сестры, а также друга, давно сделавшегося мне родным человеком? Да ни в жизнь!
Наташа радостно подпрыгнула и бросилась к князю с объятиями и поцелуями. Лиза, прошмыгнув в коридор, крикнула Дашу и попросила ту сходить за иконой Божьей Матери, хранившейся в доме с момента свадьбы Елизаветы Петровны и Михаила. Тем временем Натали уступила своё место Корфу, протянувшего Репнину руку.
— Неужели моя сестра и вправду станет твоей женой? — проговорил Михаил, пожимая протянутую ладонь. — Значит мы с тобой породнимся по-настоящему. И в скором времени мне нужно будет привыкать называть тебя своим зятем!
— С чувством под названием любовь лучше не тянуть, — ответил Владимир, в то время как Натали в сторонке обнимала Лизу. — Жизнь настолько непредсказуема и хрупка, что лучше бы научиться ценить каждый день, проведённый рядом с любимой, чем жалеть потом в старости о впустую растраченных мгновениях.
Михаилу абсолютно нечего было возразить на столь точное суждение.
***
Получив благословение брата, Наташа в тот же вечер села писать письмо родителям. Ей не терпелось сообщить им столь радостную новость, как грядущая собственная свадьба. К тому же она, нисколько не сомневавшаяся в том, что матушка и отец поддержат её выбор, как поддерживали всегда, умоляла последних как можно скорее приехать в Петербург! Им с Владимиром хотелось пожениться через месяц-полтора — как только удастся сделать все необходимые приготовления к свадьбе.
 
На следующий день после помолвки Владимир Корф явился в поместье Репниных сразу по завершению завтрака, и, уединившись с Натали всё в той же гостиной, посадил её на диванчик, а сам, опустившись на колени, преподнёс кольцо — золотое с изумрудом, обрамлённым маленькими бриллиантами.