Возвращение экспедиционного корпуса (СИ)
— Недостающие ресурсы можно получить у тех, кто их имеет. Для этого нужны друзья... Или общие враги. У нас в России, знаете ли, много хлеба, руд, нефти, леса и прочего. Всего что нужно для успешной войны. А с американцами отношения очень не очень, очень мягко говоря. Да что я, вы, конечно, газеты читали. С англичанами они не особо лучше. Вы, господин генерал, возможно слышали известные слова «Англичанка гадит». Уже не первый век.
— Такая помощь не даётся даром, — заметил капитан первого ранга. — Чем мы будем пратить?
— Сорванные гешефты и большие убытки янки и англов, подрыв их меркантильного величия, уже неплохая плата, — полковник ответил очень серьёзно. — Если вам удастся вытеснить их из Юго-Восточной Азии и Океании, там найдётся чем расплатиться. Каучук, цветные металлы, да много всего. А до того времени, у вас есть неплохие верфи. Россия могла бы принять плату за свои ресурсы ледоколами и торговыми судами, а также военными кораблями.
— Военными? — насторожился Мияги.
— Не переживайте, капитан-лейтенант, — усмехнулся Михаил, — России не нужны от вас линкоры и линейные крейсера. Пусть их заказывают идиоты. Ну, или те, кто не может существовать без заморских колоний и без океанской торговли. А у нас, как вам известно, одна Сибирь богаче любой колонии на свете, а торговые пути из России в Азию и Европу во множестве идут по суше. Кстати, и вы можете воспользоваться одним из них для провоза ваших товаров в Европу и на Ближний Восток, минуя моря находящиеся не в вашей власти. А корабли из Японии нам понадобятся совсем другие. Но, конечно, всё это будет возможно только если мы убедимся, что Япония никогда больше не станет другом наших врагов. В Токио должны уяснить что за хребтом Лаоелиня, КВЖД, Хинганом, Гоби, Ордосом, Алашанем, Кукунором и восточным склоном Тибета, для них земли нет. К югу и востоку от этих мест делайте что хотите, как и на Тихом океане к югу и востоку от Приморья и Камчатки.
— Господин полковник, вы сейчас говорите лично от себя или?.. — генерал впился взглядом в Климова.
— ПОКА от себя, — значительно ответил полковник. — Но ведь у нас сейчас революция. Знаете, что о них говорил Наполеон? «Революция — это десять тысяч вакансий». А Россия покрупнее Франции, и вакансий у нас появилось побольше. От самого низа до самого верха.
После этих слов японцы задумались, и все сидели молча, пока не появилась Елена и не вручила Климову договоры и фотокопии. Первые он убрал в чемоданчик, а вторые вручил Такаянаги, в ответ на что генерал рассыпался в благодарностях, после чего заявил, что им пора на поезд в Базель, откуда они собирались выехать во Францию.
— Ну что же, господа, не смею задерживать. Был рад знакомству. Надеюсь, оно ещё продолжится в Петербурге или Москве. Да, чуть не забыл, вот вам пропуск, чтоб ДОВОД не останавливал.
— Чего это они такие довольные? — спросила Елена, наблюдавшая за ними в окно.
— А чего им печалиться? — ответил Михаил, обнимая её за плечи, — За то, что они узнали, им наверняка светят ордена или звёздочки.
— А тебе? — поинтересовалась Елена.
— А моя партия с ними ещё не закончена, как с одним генерал-майором под землёй… — Климов потянул девушку к себе...
Глава 20
47
— Видишь, все случилось так, как я и говорил, — произнес Климов Елене кивая на газеты. — Буржуазное правительство России свергнуто и к власти пришли марксисты — агенты иностранных разведок и банкиров, что тут же начали давать свободу всем и каждому разваливая государство…
— Да… вижу, — с хмурым видом кивала Извольская. — Я не сомневалась в твоих словах, когда ты мне об этом рассказал…
История в России в отличие от свернувшей на иную колею истории Европы развивалась своим чередом. То есть двадцать пятого октября (или седьмого ноября по новому стилю) 1917 года случился для кого-то переворот, а для кого-то Великая октябрьская социалистическая революция. В общем Временные подтвердили, что они действительно временные политические импотенты и ничего сделать не смогли. Керенский, обрядившись в женское платье с позором сбежал, оказавшись не годным ни для чего иного как молоть языком на митингах.
Но если в России все шло своим чередом, то в Европе, как уже отметил Михаил, все встало с ног на голову и дело даже только и не столько в произошедших событиях во Франции, и в переломе Войны с переходом инициативы к Германии, но и в том, как это отразилось на «политическом климате» в прочих государствах, в частности в Италии.
РОД, преодолев границу вынужден был встать у озера Лаго-Маджоре. Тут их остановили итальянцы для проведения переговоров о дальнейшей судьбе дивизии. Вот только представители итальянских властей, ни военных ни гражданских, долго не приезжали. Впрочем, удивляться тут было нечему и дело не только и не столько в итальянском менталитете. Все гораздо серьезнее.
Итальянцы, после того как две крупнейшие державы-союзницы по Антанте, по сути, слились, вдруг резко осознали, что они оказались фактически один на один против альянса из Германии и Австро-Венгрии с Турцией. Прочих союзников, типа сербий, греций и прочих черногорий в таких раскладах можно не учитывать.
Англия? Это было даже не смешно. Своих сил у них уже нет, опять же в Ирландии заваруха набирает обороты, а привезти «пушечное мясо» еще откуда-то это надо время, много времени, которого судя по той скорости с которой продвигались германские войска на севере Франции, у них нет.
Америка? После того, как ее армию разбила всего одна русская дивизия, это оказалось, наоборот, смешно, но то скорее смех сквозь слезы. В общем, если судить по газетным статьям, то американцев, как военную силу, всерьез никто больше не воспринимал.
В общем оглянулись итальянцы и поняли, что их скоро начнут бить, возможно даже ногами, а это больно и унизительно, к тому же в процессе избиения можно лишиться зубов, глаз и еще более ценных частей тела. А не хочется. Ведь в войну на стороне Антанты, они вязались чтобы наоборот многое приобрести…
Как итог, грянул сильнейший политический кризис. Часть элит во главе с королем Эммануилом Третьим принадлежащих к условно говоря «партии южан» поддерживаемые англичанами и американцами продолжала цепляться за Антанту, а другая часть элит относящаяся к «партии северян» ментально и культурно близкая к германцам, предлагала переметнуться на сторону потенциального победителя, в качестве аргумента выставляя тот фактор, что они в этом случае может ничего и не приобретут, но по крайней мере есть шанс остаться при своих, ничего не потеряв. А если помочь войсками немцам в дожимании Франции, так можно даже что-то поиметь, если не в Европе, то хотя бы расширить владения в Африке.
И вот пока шел вселенский срач в Риме, и никто не мог взять верх, никому до РОДа не было дела, точнее не могли определиться, как поступить с русскими, антантовцы требовали разоружить и покарать, тем более, что официальный Париж выдвинул требование ареста Климова заведя на него уголовное дело за грабеж в Лионе, а сторонники перехода на сторону Германии — пропустить.
«По крайней мере понятно, почему американцы ломанулись за мной через Швейцарию, ударными темпами восстанавливая дорогу, а не наперерез через Италию на Турин, — подумал Михаил. — Немцы могут не понять пропуск американцев если все же пойдут с ними в союз, да и им самим в этом случае такой контингент внутри страны выйдет боком».
Пробиваться с силой, как во Франции и частично в Швейцарии Климов не мог. Итальянцы в случае резких действий, обещали взорвать мост на юге с тоннелем на границе с Швейцарией и тогда РОД оказывался в ловушке.
И пока в Риме шли жаркие разборки никто не желал общаться с полковником Климовым. Это оказалось даже как-то неожиданно.
— Что будем делать? — поинтересовалась Елена, после изучения очередной стопки прессы в попытке разобраться, кто все-таки одерживает верх в противостоянии, но пока ничего понять не могли, слишком все хаотично, да и верить в этом плане газетам зряшное дело.