Возвращение экспедиционного корпуса (СИ)
Одним составом Климов хотел, если получится, наведаться на завод, где собирали аэропланы и умыкнуть сколько под руку подвернется, как в готовом виде, так двигателей. Этажерки можно и своими силами сделать.
Еще одним составом Михаил планировал заглянуть в Париж.
А еще надо раненых подобрать. Это еще два-три состава при этом специализированных для перевозки именно раненых.
На то что удастся сразу получить составы в необходимом количестве Михаил не надеялся. Тем более что действовать надо быстро, ибо любая заминка по времени увеличивает вероятность провала. Но хотя бы половину, требовалось кровь из носу, а уже по пути следования можно добрать недостающий парк паровозов и вагонов.
Проблема заключалась еще в том, что он понятия не имел о расписании движения, если таковое вообще имелось в природе, все-таки не мирное время. Составы могли отправляться по мере необходимости или загрузки. Железнодорожную сеть в прифронтовой зоне французы создали весьма разветвлённую так что составы циркулировали по ней весьма свободно и заторов как правило не возникало, чему так же способствовала хорошая связь на узловых точках с своевременным оповещением о возникших проблемах.
В итоге, стоит только одному составу не появиться в назначенный срок, и вся система придет в движение, поезда перенаправят на другие участки, а проблемный отрезок пути начнут обследовать на прет того, что собственно произошло. Тут-то все и вскроется… В общем военные железные дороги работали как часы и французской безалаберности здесь места не было.
Так что переодев часть гвардейцев в французскую форму и переодевшись сам, Климов направился в сторону одной из узловых железнодорожных точек, благо недалеко, всего полчаса пути на легких танках «рено» и на месте. Узел охранялся взводом солдат из числа территориалов (этакие войска второго сорта из откровенно возрастных мужиков или еще по каким причинам не годящихся в чтобы стать первосортным пушечным мясом). Несмотря на близость к фронту, службу несли на «на и отвяжись».
Командовал этими горе-солдатами офицер из числа хоть и боевых, но калечных. Когда шел навстречу, то ощутимо прихрамывал на левую ногу. В общем оказать хоть какое-то сопротивление ни офицер, ни его солдаты не смогли и оказались повязаны по рукам и ногам. Ну и рабочих с железнодорожниками заодно повязали. Их тут имелось немного всего десяток, обслуживали водокачку и следили за своим участком железки.
Пока шло пленение солдат и персонала Климов стремительно ворвался в пункт связи. К счастью связист ничего не заметил и не отстучал по телеграфу сигнал тревоги.
— Что происходит? — залепетал молодой парень в очках с толстыми линзами. — Кто вы?
— Вопросы задаю я, — ответил Михаил, сунув ему под нос, чтобы лучше увидел ствол «кольта». — Где карта железных дорог?
— В-вот, н-на с-стене…
— Ага… Ну рассказывай, где тут что и как все функционирует? И да, график движения есть или все ездят как придется?
В общем выяснилось, что действительно, составы проходили по «свободному графику». В прифронтовую зону составы приходили по двум главным капитальным магистралям, по условно говоря южной из Сент-Кантена и северной ветке из Амьена. Составы сходили на временные пути, проложенные прямо по земле, разгружались и рассасывались по дорогам временным дорогами между ними и вновь вливались в капитальную железнодорожную сеть, проходившую между этими двумя городами.
Всего таких внутренних «сливных» путей имелось четыре, плюс по два севернее и южнее, соединяясь между собой где-то на полпути к лини Амьен — Сент-Кантен.
Трафик все еще был оживленным, в день проходило до десятка поездов, только через эту узловую станцию стоящей на капитальной магистрали от которой отходила временная ветка.
— Когда следующий состав и что везет?
— Через полчаса должен пройти… а что везет — не знаю…
— Подождем. Ах да, как подойдет состав, дай остальным знать, что у тебя на лини повреждение железнодорожного полотна и пусть остальные следуют по другим маршрутам. Понял?
— Д-да…
Состав оказался простым углевозом, что развозил топливо для полевых кухонь и печек для обогрева.
— Стучи… дятел.
Телеграфист начал отбивать свою морзянку о случившейся аварии с дорогой.
«А ведь может сейчас отбивать текст о захвате узла…» — подумал Климов, глядя на обильно потеющего бледного паренька, что отбивал сообщение, ведь в морзянке Михаил ничего не понимал от слова совсем.
Но тут не оставалось ничего другого, как надеяться на то, что телеграфист не герой и от страха не понимает, что Климов тоже ничего не понимает, а значит отобьет все что надо.
Следовало поторапливаться, ибо как только станет известно о прорыве немцев и всякое движение поездов тут же встанет.
«А может именно этим фактором и стоит воспользоваться? — подумал Климов, потому как разработать операцию по захвату хотя бы десятка поездов кои ездят, когда захотят у него не получалось. В лучшем случае удастся прихватить еще два-три состава и все. — Движение встанет, составы накопятся у того же Сент-Кантена и тогда мы без спешки спустимся с холма и возьмем все стадо… Сколько тут до него? Десять километров?! За три часа пехом дочапаем!»
16
Когда Климов вернулся в дивизию на захваченном поезде перевалило за двенадцать часов.
Снова пролетели самолеты.
«Вот я тупой… — сокрушался о своих умственных способностях Михаил. — Зачем на завод ехать и рисковать, когда где-то здесь сразу несколько аэродромов имеется, а на них самолеты… Надо только их найти. Но и с этим проблем не возникнет, достаточно просто посмотреть куда летят возвращающиеся с боевого задания».
Собрав штаб и председателей Солдатских комитетов, Михаил поведал им свой план добраться до Сент-Кантена и захватить прибывшие туда поезда.
— Так что стройте солдат и ровно в час дня выступаем.
Состав тем временем споро грузили ящиками со снарядами и прочим имуществом, сначала выгрузив уголь, что был упакован в мешки. Танки в вагоны понятное дело не погрузить, как и пушки, так что их быстро разломали и уже на чистые платформы загнали технику. Мастерства у водителей конечно же катастрофически недоставало и если бы не эти самые мешки с углем, что накидали по обе стороны от платформ то быть бы беде, чуть ли не все водители не справились с управлением и покатили дальше платформы, так бы и грохнулись с нее не будь куч угля. А так сдали назад и заехали обратно на платформу.
На одну платформу влезало сразу пять «игрушечных» «рено» если ставить поперек или по одному «шнейдеру» (разворачивали вдоль платформы), плюс «рено», или транспортер с транспортным модулем. Правда модуль пришлось грузить отдельно. Повозились с пушками…
Собственно солдаты давно выступили маршем, а состав все еще грузили, ибо непросто это. Но это ничего, главное, чтобы все же погрузились, и немцы не прихватили за задницу. Простым ведь воякам невдомек, что русских трогать не надо.
Впрочем, как передавали вестовые от разведчиков в кои заделался штабс-капитан Бодько, немцы сплошным потоком хлынули через оставленные РОДом позиции и поставив заслон для защиты от атак «южан» начали заворачивать на север сминая американцев и французскую артиллерию.
Германцы кстати оказались не дурнее франков и так же по достоинству оценив придумку Климова использованную им под Курси, тоже сделали свои транспортеры с «вагонами» десантных модулей, что катили на острие наступательного удара.
Как стало известно позже, немцы применили слегка модернизированную тактику «косой атаки». То есть, когда прорвавшиеся части ударили в фланг американцам, началась фронтальная по факту встречная атака ибо американцы к тому времени так же сорвались в наступление и в итоге оказались под перекрестным обстрелом, спереди по ним лупят, с боку лупят и с тыла долбят.
В общем американским частям, что в этот момент находились на передовой очень сильно не повезло, их потери убитыми, ранеными и попавшими в плен составили до восьмидесяти процентов.