Возвращение экспедиционного корпуса (СИ)
— Господин генерал-майор, я же только что объяснил вам, что нас подставили под основной удар германцев! Противник, подловив нас на атаке, мощно контратакует, пройдет по нам паровым катком и сомнет походя! РОД перестанет существовать как боевая единица!
— Это все чушь! — брызгал в исступлении слюной генерал и в таком состоянии похоже уже не следил за словами, потому и говорил, что думает, не думая что говорит: — Вы обязаны были принять удар германцев на себя и остановить его, задержать до подхода помощи! А если потребуется, то и умереть за Россию!
— Может вы хотели сказать: за Францию, а заодно и за Англию? Ни для кого уже не секрет, что именно англичане сделали все, чтобы революционеры из Швейцарии добрались до России и сейчас там мутят воду, дабы свергнуть Временное правительство, установить марксистский строй, сепаратно заключить мир с Германией и вывести Россию из числа стран победительниц. А значит все жертвы понесенные нашей страной окажутся бессмысленными.
— Это провокация! — взвизгнул французский представитель при штабе артбригады, что как оказывается неплохо знал русский язык и не удержал его за зубами.
После чего француз опомнился и со всех ног бросился в сторону штаба.
— Арестовать! Он не должен связаться со своими и предупредить о нас!
Отделение гвардейцев бросилось за французом, но тот бежал быстро, а солдаты в брониках… В общем бежали до самого штаба и повязали франка уже внутри, когда тот уже схватился за трубку телефона.
— Немедленно прекратить! Вернуться в окопы и атаковать! Я вам приказываю!
Беляев выхватил из кобуры револьвер. Сопровождающие его офицеры вели себя более обдуманно, да и как иначе, если находишься под прицелом сотни бойцов. Это только генерал оказался таким берсерком.
— Господин генерал-майор, неужели вы и вправду думаете, что сможете остановить вот этой пукалкой… надвигающуюся стихию? Вы понимаете, что как только прогремит хоть один выстрел с вашей стороны и вас всех порвут на части, причем в прямом смысле этого слова?
Генерал что-то похоже начал осознавать и заозирался. А на горизонте тем временем появилась медленно движущаяся масса солдат дивизии, что действительно создавала впечатление какой-то стихии, не то селевый поток, не то лаву, не то еще что-то в этом роде, но столь же неостановимую.
И если на генерала Михаилу было плевать, то на офицеров среднего и младшего звена — нет. Это в первую очередь грамотные специалисты и без них пушки просто куча дорогого и сложного металлолома из которых можно в лучшем случае выстрелить куда-то туда…
— Да что мы слушаем этого генерала?! — раздался голос одного из партийных активистов. — Сначала они царя предали, и хоть был этот царь полным дерьмом, но и генералы свергшие его не лучше! Поступили как настоящие варнаки! Заставили его отречься угрозами жизни его семье! Где их хваленая честь, коей они так кичатся?! Теперь вот нас продали этим франкам-лягушатникам словно скот на убой!
— Быдло! Не тебе о том сиволапому судить о чести!!! — завизжал генерал. — Ваше дело умирать там, где скажут и когда скажут!!!
«Вот и все, после такого пассажа он теперь даже для своих солдат больше никто и звать — никак, — с удовлетворением подумал Михаил. — Подставился по самое не могу. Но оно и понятно, стресс и все такое…»
— Арестовать генерала! Похоже, что он обо всем этом знал и просто продался за тридцать серебряников в виде внушительного счета в банке…
— Вы не посмеете! Это ложь!
— Не глупите генерал. Вы что не понимаете, что никто больше не собирается воевать и умирать за французов? Сами войну начали, сами пусть и расхлёбывают заваренное ими варево. Бросьте оружие. Одно неосторожное движение и вас просто нашпигуют свинцом…
Никто из гвардейцев и вправду не собирался повторять ошибку, случившуюся с прапорщиком Малиновским.
— Тебе это все не сойдет с рук!
— Посмотрим…
Генерала повязали, как и большую часть штабных не внушающих доверия.
— Принимаю командование артбригадой на себя и первый мой приказ: свернуться и приготовиться к маршу.
По бригаде на легких танках «рено» разъехались активисты СДПР и с брони, словно косплея Ленина, начали вещать перед артиллеристами о предательстве французов, о предательстве их генерала и о том, что они все сейчас поедут домой, а не останутся подыхать на чужбине непонятно за что и кого.
Прошло минут пять, митинги не затянулись, и артиллеристы начали сворачиваться. Благо у них имелось несколько своих тягачей, что могли тянуть сразу по несколько пушек.
Глава 6
15
Следующими помимо госпиталя, где Малиновского быстро прооперировали, на пути к «железке» встретились артиллерийские и продовольственные склады для РОДа. Тут же обретались маршевые батальоны и саперы. К счастью на этот раз никаких эксцессов не возникло, Климов только повторил свою легенду о предательстве французов и том, что сейчас все поедут домой, чему так же все обрадовались, может и не так ярко как боевые подразделения, но тем не менее…
— Подготовить все сухпайки и консервы к выдаче солдатам, — начал отдавать распоряжения командир дивизии.
— А как быть с артиллерийскими припасами и прочим вооружением? — спросил начальник снабжения.
Климов призадумался. Если с продовольствием проблем нет, просто взял и выдал все солдатам, то вот со снарядами к пушкам, патронами, гранатами и прочим… Их ведь тут многие сотни ящиков.
«И не бросить ведь…» — подумал он, предполагая, что пострелять тем же артиллеристам еще возможно придется — просто так от них не отстанут, непременно возжелают отомстить.
Проблема еще заключался в том, что грузить снаряды и прочие боеприпасы, по сути не на что. Железнодорожных платформ нет. Только подведена ветка от транспортной магистрали.
— Когда прибудет следующий состав?
— Через два дня, когда должны подвезти новую порцию продовольствия… но смогут и задержать, тем более что резерв по продовольствию есть на пару дней.
— Ясно. Тогда так, сейчас выгрузим все снаряды разместим вдоль дороги, чтобы когда подойдет состав быстро погрузить все в вагоны. Понятно?
— Так точно.
— Рабочие руки нужны?
— Не помешают гос… товарищ полковник… Своими силами мы это все несколько дней вытаскивать будем…
— Тогда сейчас организуем поротный подход личного состав вам в помощь. Полчаса поработали и меняем на свежих, полчаса и снова смена. Ясно?
— Так точно.
— Действуйте. Начинайте работы своими силами.
— Есть!
Климов отдал распоряжение своим штабным, чтобы организовали раздачу продовольствия и направили солдат на работы. Главной его задачей теперь стало раздобыть транспорт, причем не только для вывоза всего необходимого РОДового имущества, но и самих солдат. И ведь тут нужен не один поезд и даже не два, а как бы не двадцать, чтобы вывезти без малого сорок тысяч человек с учетом танков, пушек, тягачей, полевых кухонь… и жаба давит бросить хоть что-то, все нужно, все понадобится. А еще не мешает дополнительно ограбить пару-тройку французских складов с продовольствием, боеприпасами и оружием. Лишними в их пути домой эти патроны, винтовки, пулеметы и гранаты не станут…
Климов исходил из расчета, что на сто человек нужен один вагон-товарняк, тесновато конечно, даже очень, вагоны сейчас совсем небольшие, но пару-тройку дней потерпеть можно. Как говорится, в тесноте, да не в обиде. Правда еще можно на крышу часть народа поместить, до взвода, но это на крайний случай, все-таки не лето, прохладно, дожди и ветер, не довезет он этих людей. Итого округленно требовалось только для людей четыреста вагонов.
Нынешние паровозы могли утащить около пятидесяти вагонов, вот и получалось, что нужно восемь-десять составов. Плюс составы для техники и боеприпасов, четыре-пять паровозов с платформами.