Низвергнутый 5: возвращение в Гелион (СИ)
— В это время года здесь начинаются звездопады. Конечно, не такие красивые, как на Калимане, но тоже красочные.
— Рэйджи…
Она прижалась ко мне, позволяя обнять ее. Тонкие руки оплели мою шею и зарылись в волосы. Притянув меня, Юмэми коснулась губами моего лица.
— Ты ведь не просто так привел меня сюда, так? Это — последняя остановка?
Я кивнул.
— Это мой мир. Им я правил тысячу лет, правил людьми, помогал строить цивилизацию. Заботился о них.
Я знал, что сейчас вертелось у нее на языке. «Тогда где они все?» — спросит она.
Но вместо этого Юмэми выпустила меня из объятий и отступила.
— Значит, пора, — она сдержанно улыбнулась. — Я уже догадалась, зачем ты устроил этот тур по мирам и привел меня сюда. Это ведь прощание, так?
— Юмэми…
— Что стало с теми людьми? — она кивнула на город внизу. — Я видела в траве кости. Они все погибли, так? Это было бедствие?
В груди будто пудовую гирю подвесили. Все внутри налилось такой тяжестью, что не продохнуть, слова застряли в горле. Но она заслужила правду.
— Нет. Это был я. В моем мире жило семьсот тридцать два миллиона человек. Я знал, что Вседержитель готовит мой мир для войны. Все эти люди должны были стать источником энергии, сырья, питания… в этом они ничем не отличаются от коров или куриц на ваших фермах. Рабы, смысл жизни которых — быть поданными к столу своих господ.
— Ты не стерпел этого, так? — тихо спросила она. — Потому что любил их. И никому не позволил бы отнять их свободу.
От взгляда моей жрицы все внутри сжалось. Не сбежать, не отвернуться — как дуло пистолета, смотрящее тебе в лицо.
Она всегда была такой. Искренней и прямолинейной.
— Я убил их, Юмэми. Всех до единого. Одномоментно, одним простым приказом.
На миг ее лицо вздрогнуло, словно на него набежала тень.
— Они ведь умерли мгновенно, без боли?
— Юмэми, послушай. В тебе есть то, чего нет в других людях. Кристалл, открывающий врата в астральный мир, Ключ Бездны. Вседержитель не должен найти его. А я… должен извлечь его из твоего тела. Юджи поместил его в тебя, чтобы спасти от имперской полиции, но кристалл уже врос в твое тело, стал частью тебя.
Она тепло улыбнулась, но в глазах я заметил грусть.
— Я знаю, рэйджи. Та девушка на корабле мне всё рассказала.
Химера… вот же чертовка. Так вот почему она отпустила нас! Чтобы я доделал начатое. И принес ей кристалл.
Черта с два ты получишь мою женщину.
— Юмэми, я не могу извлечь его, не убив тебя. Пока мы ходили между мирами, я пробовал разные способы, и ни один не дал результатов. Его не смогли вытянуть ни магия, ни божественные силы, ни мощь астрального якоря. Но, клянусь тебе, я не остановлюсь, пока не найду способ, даже если потребуется сбежать от Вседержителя на другой конец Вселенной. Я готов попробовать что угодно, и не сдамся, пока не…
Она мягко коснулась пальцем моих губ, останавливая меня.
— Я знала, что рано или поздно этим все кончится. Значит, это был кристалл…
— Юмэми, я не позволю тебе умереть.
Она искренне улыбнулась. И эта ее улыбка делала лишь больнее.
Женщина коснулась своей груди, её мягкий голос поплыл над озером.
— Есть вещи, неподвластные даже богам, Рэйджи. Это могу сделать только я. И я отдаю тебе всё.
Я не мог поверить своим ушам, а Юмэми продолжала.
— За полгода с тобой я прожила целую жизнь. новую, счастливую жизнь, Рэйджи! Я познала настоящую семью, я познала любовь и привязанность. Твоя подруга с корабля рассказала мне, что тебе пришлось пережить. И что от этого кристалла зависит будущее не только нашего мира, но и десятков других миров. От него зависит твое будущее.
Она протянула ко мне руки, словно приглашая в свои объятья.
— Ничего не бойся, Рэйджи. Делай, что ты должен. Я готова.
Мне хотелось накричать на нее. Встряхнуть и заорать во весь голос — «Да как ты можешь настолько плевать на свою жизнь⁉ Защищайся, кричи, ударь меня, ну хоть заплачь!..»
Но, видя ее обезоруживающую улыбку, я не смог выдавить ни слова. Ни единого чертового звука.
Она уже приняла решение.
— Только одно прошу, — прошептала она. — Когда это начнется, не отпускай меня.
Я обнял её так, как никогда не обнимал даже Литану. Наши губы соединились в долгом поцелуе, я закрыл глаза, погружаясь в астральное тело.
Её стройная фигурка мягко светилась энергией, а в центре силуэта горела яркая звезда — кристалл. Вытянутый, как кинжал, с начисто срезанным краем.
Призвав все божественные силы, я попытался проникнуть в ее астральное тело рукой. Кристалл засветился ярче, резонируя с моей силой, но едва я двинулся, он отбросил мою руку.
Я вспомнил слова Повелительницы: «он живой, как ты и я». Живой — значит, способен меня понять. Нужно лишь договориться и достучаться до него.
Точно, сфирот разума!
Я наполнил сомой шестой сфирот — и послал всю его силу, облеченную в горячую молитву, кристаллу.
Но вместо ответа — лишь гробовое молчание, ноль реакции.
Оставался последний способ. Последнее уцелевшее чудо.
Легким касанием я запустил его, — тело мгновенно стало легче, наполняясь энергией, — и снова направил все мысли к сияющей звезде.
«Во имя всего, что есть в этом мире, услышь меня. Помоги мне спасти Юмэми».
Моя ладонь надавила вперед — но мощная волна энергии отбросила руку. Кристалл отвергал любую попытку, даже с божественным чудом.
Я открыл глаза: Юмэми наслаждалась поцелуем, даже не замечая, как по щекам текут слезы.
Значит, выбора нет.
— Прости, — прошептал я — и с силой вонзил ладонь в её тело.
Глава 23
К родным звездам
Я ощутил, как пальцы проникли в ее тело. Доверчивое и хрупкое тепло наполнило руку, Юмэми вздрогнула — и с улыбкой кивнула мне.
Хотелось зажмуриться, отвести взгляд, сердце сжималось от щемящей боли, но я продолжал смотреть прямо ей в глаза.
Я — ее бог. И буду с ней до конца.
Это были последние секунды, когда я видел мою Юмэми. Я хотел запомнить каждое мгновение.
Пальцы нащупали поверхность кристалла — и целая буря сомы ударила в меня, сталкиваясь с моим потоком.
Пропали все звуки, весь мир померк и остановился. Остались лишь мы.
И тут случилось невероятное.
Нас окружил теплый золотистый свет: казалось, он исходит изнутри нее. Судорожно вдохнув, Юмэми прильнула к моей груди.
Я обхватил кристалл в ней и ласково коснулся ее щеки, засиявшей золотом вместе со всем телом.
— Не жалей, Гигас…
Ее силуэт растворялся в сиянии, распадался на сотни золотых искорок. Словно все то светлое и прекрасное, из чего она состояла, наконец, освободилось от плена физической оболочки.
Весь тот свет, что был в ней и спасал меня с самого первого дня, возносился к небу и ускользал между пальцев.
Казалось, вместе с ним уходит и часть меня.
Почти все тело Юмэми уже обратилось искрами света, оставалось лишь ее улыбающееся лицо. Ее губы беззвучно зашевелились, складываясь в знакомые слова.
— «Я люблю тебя»…
Вспышка — и ее улыбка растаяла в вихре золотых снежинок. Остался лишь холод в руке, сжавшей длинный, как кинжал, шершавый кусок кристалла.
Я не заметил, как свет луны и звезд померк, а небо стремительно затянуло облаками. Меня окружала тьма надвигающейся бури.
Только боги могли понять, что такое — потерять жрицу. Словно отрезать кровоточащий ломоть души. Задыхаться, будто работает только одно легкое. Ослепнуть и оглохнуть, при этом видя и слыша всё.
Внутри возникла чернильная пустота, засасывающая в себя всё моё существо.
Глядя в небо, я провожал последние частички света.
С последним золотым огоньком, погасшим в небе, пропали и все мои чувства. Осталась лишь холодная, шершавая боль.
Я поднял руку с кристаллом. Между пальцев, намертво сжавших острые грани Ключа Бездны, сочилась кровь, стекая струйками по запястью, и падала на холодную скалу.