Низвергнутый 5: возвращение в Гелион (СИ)
Панель управления вспыхнула как гирлянда, разлетаясь разноцветным фейерверком, капсула с металлическим скрежетом накренилась и гулко ударилась о пол. Вокруг ударили струи пара, я закашлялся от острого запаха жженого металла и озона.
В неистовом гуле и грохоте раздался неистовый крик, в котором я едва узнал скрывающийся голос Фубуки.
— РИККА!!!
Шварцен замер, — мы оба уставились на капсулу, полыхнувшую голубым свечением.
Громадный зал содрогнулся до основания от мощнейшего выброса магии. Капсулу буквально разорвало в клочья сумасшедшим потоком чистейшей маны. Прозрачная крышка, вырванная с места, смела доктора, приложив его о стену, а в высокий потолок ударил ослепительный столб чистейшей энергии.
Меня едва не снесло с места ураганным ветром. Вцепившись в торчащую из пола опору, я уперся ногами в пол, прикрыл рукой лицо и посмотрел наверх. Сквозь свечение магического пожара в колонне света виднелся силуэт девушки, охваченной огнем маны.
То, чего я больше всего опасался, случилось прямо на моих глазах.
Пробуждение Нуэ.
Тело Ширасаги содрогалось от магии, исторгаемой её ядром. Безумный шторм, пробив потолок, крышу и черт знает сколько метров камня над нами, поднялся в черное ночное небо. На пол вокруг нас начал рушиться потолок, громадные куски рушили капсулы и холодильники, погребая по собой все плоды многолетней работы изувера Шварцена.
Но его, похоже, это не волновало. Отбросив придавившую его панель, он поднялся и с видом полнейшего восторга воздел руки к крутящемуся шторму маны.
Среди гула и грохота раздался торжествующий голос Шварцена.
— Давай, моя девочка! Пусть и неполноценная, но ты сможешь завершить трансформацию! Позволь же магии стереть твое уродство!
Бушующее пламя маны, едва не продавившее мой щит, угасло. Колонна энергии истаяла и парящая фигурка упала на колени. Обнаженная девушка подняла голову — и открыла горящие голубым огнем глаза.
Нуэ… её трансформация завершилась.
— Рикка! — снова раздался отчаянный крик Фубуки.
Глава 8
До предела
Глаза нуэ, как две голубые звезды ледяного космоса, смотрели прямо на меня. Нутро скрутило от предчувствия неминуемого боя. Как тысячу лет назад, в битве при Атараксии. Нас было два десятка отборных бойцов, гордости Гелиона, против двух нуэ. Выжили лишь семеро.
Сейчас же мы были один на один.
— Рикка, — я осторожно поднял ладони. — Я — Рэйджи, узнаешь?
В ответ раздался смех Шварцена.
— Думаешь, она тебя слышит? Ей управляет магия, бог!
Её взгляд изменился, густые брови сдвинулись. Она неестественно широко открыла рот, обнажая заостренные зубы, и с яростным воплем бросилась ко мне. Объятая магическим пламенем рука взметнулась — и полоснула по божественному барьеру. Я уперся руками в еле держащуюся преграду — напор нуэ сдвинул меня вместе со щитом назад. Вот это мощь!
— Давай, нуэ! — крикнул доктор. — Убей его ради меня!
С животным ревом она ударила по щиту обеими руками. Меня едва не вмяло в землю, я отпрыгнул — щит вонзился в плиты пола и разлетелся под напором волны магии. Фиолетовое пламя ударило по полу, сметая капсулы вокруг меня.
Я отпрыгнул на капсулу сзади и метнулся дальше, прыгая по прозрачным крышкам капсул. Рикка метнулась за мной, круша все на пути. От адреналина я даже забыл про боль от яда.
Перед глазами снова пронеслась молния, разнося потолок: совсем рядом шла битва Котоно и Фубуки. А Рикка, поймав боевой запал, неслась за мной по пятам как метеор.
Спрыгнув с капсулы, я развернулся. Девушка прыгнула, занося сияющие магией когтистые руки. Еще миг, сейчас! Окутавшись барьером, я скользнул навстречу, припал к земле — и мощным пинком швырнул её за спину, в доктора. Физику не обманешь, даже с силой нуэ она все еще была легкой!
Стоило броситься к ним, как я едва не напоролся на удар шипами. Шварцен укрылся щитом и контратаковал, ядовитые клыки один за другим били из-под земли, тесня меня назад. Рикка же, улетев в стену, извернулась как кошка, встала на пол и метнулась в бой, едва не задевая отравленные колья.
— Давай же, божок, пляши, пока ноги целы! — хохотал доктор. — Думаешь, продержишься долго? Мой яд работает не сразу, но скоро ты почувствуешь его.
— Твой яд — дерьмо, Шварцен, — фыркнул я, уходя кувырком от молниеносного выпада Рикки. — Я его уже подавил!
Я блефовал, от боли хотелось выть волком. Но раскачать доктора было важнее. Перепрыгнув новую стену шипов, я крутанулся вокруг капсулы, уцепившись за край — и со всего маху сбил с ног Рикку, летевшую навстречу. Удар швырнул нуэ назад, но девчонка успела вцепиться в мою ногу. Тонкие пальцы стиснули лодыжку так, что едва не хрустнули кости, и рванули на себя.
Столкнувшись в падении, мы кубарем рухнули на пол и врезались в стойку капсулы. Та накренилась, обдавая нас паром, а Рикка с грацией разъяренной пантеры запрыгнула на меня и принялась молотить злыми острыми кулачками. От первых же ударов щит затрещал как ореховая скорлупа. Извернувшись, я скинул девчонку с себя и швырнул в сторону, но та с неописуемой ловкостью облетела меня и едва не вонзила обе руки мне в спину.
На одном дыхании я сбросил ее на землю и точечным ударом перебил каналы маны в предплечьях. Лишившись сил на несколько секунд, она издала жуткий крик и задергалась так, словно была одержима.
— Да очнись же, Рикка!.. — я нещадно затряс ее, понимая, что это не поможет. После трансформации ее разум подчинен одной цели — убивать богов. Теперь это — в ее крови. Нуэ будут сражаться магией и грубой силой, даже с переломанными руками и ногами. Даже при смерти, они готовы вцепиться зубами в горло врагу и задушить его, прежде чем умереть самим.
Но я знал, что это случится. Именно поэтому каждую тренировку с Риккой я внедрял в сознание девушки императив подчинения и возвращения. Резервную копию её сознания, способную вернуть Ширасаги из пожара нуэ.
Нужно лишь сказать три кодовых фразы.
Её последний шанс теперь напрямую зависел, удастся ли мне произнести их.
— Слушай, — я прижал ее руки к полу и приблизился. — Слушай меня, Рикка! Горный шторм на рассвете… Ахх!
Тяжелейший удар в бок, словно таран, отбросил меня в сторону. Перелетев через капсулу, я остановился и, оградившись щитом, скосил глаза: из бока торчал обломок шипа.
— Что теперь, Ямада? — торжествовал Шварцен. — Всё ещё слабо? У меня еще есть в запасе яд. созданный специально против богов. Он сжигает сому и разъедает ваши сфироты, один за другим.
Я вытащил обломок из раны и, сцепив зубы, направил всю энергию на лечение. Едкий дым поднялся от раны, сквозь шипение крови я услышал нарастающий гул — и, зажав рану ладонью, прыгнул в сторону.
Хлопок — и мощный взрыв разворотил мое укрытие как консервную банку. По полу застучали обломки, а я бросился навстречу вспыхнувшему за дымной завесой огоньку. Если нуэ перешла к обстрелу магией, она всё тут разнесет.
Но она словно ждала этого. Стоило вырваться из завесы, девушка метнулась мне навстречу с торжествующим криком. Мы сцепились в ближнем бою, едва не сбивая друг друга с ног. Короткий клинч, я поймал разъяренную фурию на встречном ударе и, молясь чтобы не переломать ей все кости, швырнул через опорную ногу. Едва она коснулась земли, я прижал ее спину коленом и придавил к полу. Зарычав не хуже зверя, она дернулась встать, равнодушно выламывая свои руки — пришлось придавить и их. Нас тут же накрыл купол барьера, а я снова заговорил.
— Горный шторм на рассвете! Рыба-сокол на звездной сети! Черт возьми, приди ты в себя! Не я твой враг, а тот ублюдок, что пытал тебя, твоих друзей и всех этих людей!
Беспомощно трепыхаясь, она замотала головой и заорала так, что заложило уши. Бесполезно! Она просто не услышит моих слов!
А в следующий миг на нас обрушился целый град из отравленных шипов. Каменным дождем они вонзались в настил пола, шипя кислотой и разъедая все на своем пути. Зал быстро заволокло едкими испарениями. Закашлявшись, я на миг упустил контроль — и Рикка вырвалась. Но вместо новой атаки она растворилась в едком тумане, из которого донесся голос Шварцена.