Девианты (СИ)

Сильное презрение, звучавшее каждый раз в его голосе, когда он заговаривал со мной, разрушало все то, что осталось от моей нервной системы, вплоть до костей, и сил на словесную баталию не осталось.
Войдя в комнату с письменным столом, уселась на кровать с жалкими объедками. Понадобилось меньше пяти минут, чтобы проглотить пищу и запить водой.
Поднявшись, чтобы закрыть дверь, услышала, как ворчал сам с собой Тито. Я оставила ему хлеб и клубнику, чтобы мог поесть; он вообще должен быть благодарен и целовать мою задницу за то, что не выпотрошила его кухонными ножами.
Схватив офисный стул, поставила его под ручку двери в спальню, когда обнаружила, что замка нет.
С тяжелым вздохом плюхнувшись на кровать, закрыла глаза, чтобы насладиться ощущением от матраца под спиной, а не грязи или бетона.
Душ в другом конце коридора манил, ноги кричали, чтобы освободиться от изношенных ботинок, но из-за тел в том конце коридора я чувствовала себя комфортнее, будучи полностью одетой. Ослабить бдительность — не самое мудрое решение. Если бы дерьмо попало на вентилятор, голая задница или босые ноги не принесли бы никакой пользы.
Я уставилась в белый фактурный потолок, а беспорядочные мысли метались во все стороны. Даже на грани истощения сон все еще ускользал, а бессонница изводила. Подобной проблемы не наблюдалось, когда спала с Ромеро.
Разочарованная, накрыла лицо рукой и попыталась заставить себя погрузиться в сон.
До сих пор ощущала на себе обескураженный взгляд Тито. Он решил, что я бессердечная сучка, раз не проявила беспокойства по поводу пропавшей девочки.
Дело было не в том, что мне безразлично, наоборот, в этой ситуации на поверхность пытались всплыть воспоминания из юности, которые изо всех сил старалась подавить.
Девочке было не больше десяти лет. Меня бесили все версии того, что с ней могло произойти. Даже мысль об этом уничтожала что-то внутри меня, потому что все равно ничего нельзя было сделать.
Невозможно помочь кому-то другому, не позаботившись в первую очередь о себе. Необходимо было сделать все возможное, чтобы потенциальная жизнь, растущая во мне, никогда не пережила то, что прошла я.
  
Глава 7
 
Калиста
Я собиралась проигнорировать его, но настоятельный тон, прозвучавший в шепоте, заставил меня вскочить с кровати.
Отодвинув стул от двери, распахнула ее и осеклась? нахмурившись, увидев Тито в еще большем замешательстве, чем был прежде.
— Пойдем со мной, — только и сказал он, прежде чем развернуться и стремительно ринуться вниз по лестнице.
С недовольным ворчанием в горле, чувствуя себя совсем не так бодро, как хотелось бы, проследовала за ним.
— Что там такое? — поинтересовалась, сойдя с последней ступеньки.
Он молча махнул мне рукой, не отрываясь от того, на что уставился. Я подкралась ближе к нему и толкнула бедром, чтобы не мешал заглянуть в штормовую дверь (прим.: наружная дверь, которая устанавливается в дополнение к входным дверям как для защиты от неблагоприятных погодных условий, так и для обеспечения постоянного потока вентиляции).
При виде маленькой девочки с фотографий на стене, смотрящей на меня, мгновенно перенеслась в старый фильм «Дети кукурузы». Почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом.
— Как ты узнал, что она там? — спросила, не сводя с нее глаз.
— Она постучала, а потом бросилась обратно вниз по лестнице.
Я хмыкнула в ответ. Не похоже, что она находилась в стрессовой ситуации. Одежда была чистой, а темные волосы аккуратно разделены на пробор. Все в этой ситуации меня настораживало.
Была глубокая ночь, ее семья лежала позади меня с пулевыми отверстиями во лбу, а она шаталась по лесу, играя в пятнашки?
Мало-бл*ть-вероятно.
— Мы не можем бросить ее там, — заявил Тито, прежде чем оттолкнуть меня с дороги и попробовать открыть дверь.
Я навалилась всем весом на деревянную поверхность, захлопнув с громким стуком. Повернув голову, уставилась на него.
 
— Именно это нам и нужно сделать.
Предупреждение либо прошло мимо ушей, либо его ущербный индикатор сострадания работал на пределе возможностей. С презрением на лице, нацеленным, будто оружие, меня отпихнули вбок, а я чуть не грохнулась на задницу. Тито распахнул дверь и выскочил наружу, прежде чем успела его остановить.
Звук выстрела прозвучал, казалось, справа, но я поняла, что он был слева. Нога Тито подогнулась в момент, когда он коснулся первой ступеньки, его вопль прозвучал громче выстрелов, когда он упал на дорожку.
Брызги артериальной крови окрасили серую краску на лестнице и потрескавшийся бетон.
Маленькая девочка взглянула на него и улыбнулась, когда из кромешной темноты вышли четыре человека.
Мужчина погладил ее по голове и сказал: «Хорошая работа», после чего перевел взгляд на меня. Я быстро оценила обстановку. Тито держал руку над ногой, из которой хлестало как из гейзера, изо всех сил стараясь не показывать, что ему больно.
Вокруг него, полукругом стояли трое мужчин и девушка с грязными светлыми волосами, все пялились на меня, и у всех были длинные черные стволы, закрепленные над головами.
Это было явно не к добру.
Беззвучно вздохнув, уставилась в лазурно-голубые глаза мужчины, стоящего прямо передо мной. На лице застыло бесстрастное выражение, я заставляла себя не смотреть на Тито.
Именно друзья и семья всегда использовались, как рычаг давления в тяжелых ситуациях… именно поэтому их лучше не иметь.
— Почему бы тебе не выйти, — заговорил Синеглазый, нарушив напряженную тишину. Это был не столько вопрос, сколько вежливо озвученное требование.
Будь проклят Тито и его тупость! Как он упустил тот факт, что маленькая девочка была приманкой? Эта безумная задница все еще улыбалась ему. Он сам себя в это втянул. Я не испытывала ни малейшего сожаления по поводу его страданий, потому что теперь была в дерьме вместе с ним.
— А если не хочу? — невинно поинтересовалась.
Синеглазый рассмеялся, оскалив зубы. Удивительно, но они были ни цвета мочи. Его одежда выглядела чистой, и он явно был здоров, что дало понять — это не типичная группа отверженных.
— Могу войти и забрать тебя, — спокойно заявил он.
Ага, нет, этого не произойдет.
Понимая, что не смогу убежать, не получив пулю в спину, пришлось нехотя выйти на крыльцо.
Никто из тех, кто был рядом с ним, не высказывался, поэтому предположила, что он командует.
Спустившись по лестнице, уперла руки в бока, небрежно взглянув на Тито. Он оторвал кусок ткани от рубашки и зажимал им вокруг раны.
— Скиннеры (прим.: скорняк-живодер), — простонал сквозь зубы, не удосужившись поднять взгляд.
На мгновение задумалась, не бредит ли он от боли, но времени разбираться в этом уже не было. Игнорируя остальных трех людей, не сводила глаз с человека передо мной, слегка приподняв подбородок, чтобы учесть разницу в росте.
Честно говоря, он выглядел чертовски неплохо, с этими странными голубыми глазами и темными вьющимися волосами.
Он не дотягивал до Ромеро, потому что, если уж откровенно, тот был просто совершенным экземпляром.
Хотя, с другой стороны, если Синеглазый решит воспользоваться пушкой и раскрасить дом позади в красный цвет моей кровью, я буду смотреть на нечто красивое, когда умру.
— На колени, — скомандовал он тем же тоном, отвлекая меня от назойливого разглядывания.
— Ого, сразу к прелюдии? — произнесла, не прилагая никаких усилий, чтобы сделать то, что приказал. Если он хотел, чтобы я стояла на коленях, ему, черт подери, придется поставить меня самому. Назовите это глупостью, но я не собиралась преклоняться перед любым мужиком.
 
Он усмехнулся, будто прочитав мои мысли, и слегка вздернул подбородок. Это было почти незаметно, но я уловила. Не прошло и секунды, как приклад пистолета врезался мне в челюсть, а я оказалась на земле, как он и хотел.