Девианты (СИ)

Я вскочила с земли так быстро, что он все еще пялился на то место, где была моя задница, когда подошла к нему и приложила два пальца к его губам.
— Что…
— Ш-ш-ш, — прошептала ему. — Ты уже закончил говорить. Моя очередь, — все еще прижимая пальцы к его рту, продолжила: — Кажется, ты не понимаешь, насколько я не похожа на тебя. Забудь о девчонке, которую, как ты думал, знал. Ее не существует. Никогда и не было. Я не хороший человек. Я столь же нечестива, как и все они, а твое мнение не заставит изменить свою суть, — опустив руку, сделала шаг назад, удерживая его взгляд.
Он уставился в ответ, а я видела, как в его глазах пылали безмолвные вопросы. С каких пор я стала такой холоднокровной? Что произошло с моей душой? Для меня это стало убедительным доказательством, что он даже понятия не имел, кого приютил под своей крышей.
Легкомысленный болван попытался использовать меня в качестве ключевой фигуры в игре, в которой у него не было даже шанса на победу. К несчастью для него, я перестала быть чьей-либо пешкой в тот день, когда он нашел меня. Отказалась быть чертовой подпоркой.
Одарив его напоследок взглядом, развернулась и пошла прочь. Хрипловатый голос окликнул, но я проигнорировала. Хватит с меня осуждающих, лицемерных кретинов.
Мир уже давно сошел с ума.
Мы обитали в вечном аду, который со временем становился лишь хуже. Выживание означало, что ты либо охотник, либо добыча.
Больше не было причин продолжать играть роль. В жопу мораль, и плевать, что обо мне думают.
Найду способ добраться до Девида, а когда это случится, вырву его сердце из проклятой груди, чтобы ощутить последний удар в собственных руках.
Уложила бы его фальшивых святош-последователей в неглубокие могилки после того, как перерезала бы им глотки и любовалась, как они захлебываются в собственной крови.
Поставила бы самого дьявола на колени и заставила бы его драгоценный язычок поработать между моих бедер. Уж если мне суждено стать королевой, то пора надеть эту гребаную корону.
  
Глава 6
 
Калиста
Прежде всего, мне было необходимо подыскать место для ночлега и что-нибудь съедобное, чтобы заполнить пустой желудок.
Поначалу пыталась найти дорогу туда, где был Ромеро, но благодаря зигзагообразному петлянию Тито, не была уверена, в какую именно сторону идти. Дыма в небе больше не наблюдалось, поэтому просто шагала и надеялась на лучшее.
С наступлением темноты, когда солнце садилось, лесные обитатели зашевелились, а температура понизилась.
Удача улыбнулась мне, когда пробиралась вверх по небольшой насыпи, используя луну как ночник.
Остановившись, я оглядела квадратное строение перед собой. Это было очень необычное место для возведения дома, но, несмотря на то, что он стоял посреди небольшой полянки с деревьями, старое здание выдержало стихию.
Внутри горел свет, трава у дома была невысокой, а окна не заколочены, как в большинстве жилых помещений у моста Наркузи. Очевидно, дом не заброшен, но не было ни машин, ни звуков, ни движения.
Сделав несколько шагов, резко остановилась.
— Знаю, что ты следил за мной, так что можешь выходить.
В ответ на мои слова Тито протиснулся сквозь разросшийся кустарник и уставился своими большими карими глазами, словно раненый щенок.
— Ты всегда дерьмово скрывался, — заметила я, прервав все, что он хотел сказать.
Икроножные мышцы протестовали с каждым шагом, когда поднималась по ступенькам крыльца. Входная дверь была широко открыта, и я восприняла это как приглашение. Вошла внутрь, будто жила там.
— Есть кто-нибудь дома?
В ответ — тягостное молчание.
Помещение не было слишком большим. На ум пришло словечко «уютно». Кроме кухни, служившей одновременно столовой, с отвратительными полосатыми обоями, остальные стены в доме были обшиты панелями из красного дерева, а пол — из тусклого паркета.
Чувствовалось, что здесь что-то не так. Медленно пройдясь по обеим комнатам, подошла к столу и оглядела четыре сервировочных прибора. Там лежали наполовину съеденные бутерброды, которые все еще выглядели относительно свежими, пустой стакан на боку, а в розовой чашке с рисунком котенка, наполненной водой, плавала дохлая муха.
 
Вопрос на миллион долларов заключался в том, что произошло с людьми?
— Закрой входную дверь и запри ее, — обратилась к Тито, как только он переступил порог дома. Парень сделал то, что требовалось, без каких-либо возражений.
Пройдя в центральную часть кухни, порылась в ящиках и нашла большой разделочный нож.
— Идешь? — спросила его, возвращаясь в гостиную и медленно поднимаясь по лестнице, рассматривая фотографии семьи в золотых рамках, которые красовались на стенах. Ступени позади заскрипели от тяжести веса Тито.
На верхнем этаже осмотрела коридор. Здесь было две двери с одной стороны и пара с другой. Все четыре — заперты.
— Не думаю, что стоит подниматься сюда. Мы понятия не имеем, что или кто может быть в одной из этих комнат, — прошептал Тито.
— Тогда возвращайся вниз.
Этому парню необходим укол тестостерона в яйца. Его страх сводил меня с ума.
Даже не представляла, что он настолько кастрирован.
Двигаясь вперед, открыла первую дверь слева и обнаружила пустую комнату, которая явно принадлежала маленькой девочке. На лиловой стене красовались наклейки с единорогами.
Не увидев ничего необычного, отправилась дальше. Следующая комната была обычной, без каких-то особенностей. В центре на полу лежал старый баскетбольный мяч, а у окна стоял обветшалый письменный стол. За первой дверью в другом конце коридора, обнаружилась небольшая ванная комната. В последней спальне оказались тела.
Мужчина, женщина и мальчик-подросток лежали на полу. У всех троих во лбу были пулевые отверстия.
Маленькая девочка с фотографий отсутствовала. Я понимала, что в доме ее не было, а значит, скорее всего, она похищена или погибла где-то в лесу.
— Как считаешь, кто это сделал? — спросил Тито позади меня.
Присев, протянула руку и обмакнула два грязных пальца в кровь, чтобы оценить текстуру, не обращая внимания на звук, который Тито издал горлом. Затем, провела по лицу мужчины. Кожа была упругой, но трупное окоченение еще не наступило, а в комнате не было зловония, характерного для разлагающихся тел.
— Это был не Ромеро и не его люди, если ты об этом подумал, они мертвы не так давно, — ответила, вставая.
— Откуда ты все это знаешь?
— Потому что я эксперт, когда дело касается смерти, и здесь никого не пытали. Кроме того, нигде нет перевернутого креста или пентаграммы, а тебе известно, что Дикари всегда оставляют после себя очаровательный символ своего присутствия.
Шагнув назад, развернулась и вышла из комнаты, чтобы спуститься вниз.
— А маленькая девочка? — уточнил Тито, следуя за мной.
— Очевидно, что ее здесь нет.
— Хорошо, и что нам с этим делать?
— Можешь делать все, что хочешь. Я собираюсь обшарить шкафы в поисках еды и выспаться на одной из тех кроватей.
Открыв воду в кухонной раковине, схватила мыло и начала отмывать руки, тщательно скребя под ногтями.
— Ты это серьезно?
— А что, по-твоему, я должна делать? Пойти разыскивать того, кто ее похитил, чтобы стать следующей, кто получит кусок металла в мозг?
Он ничего не ответил, я вытерла руки о тканевое полотенце, а затем принялась за поиски чего-нибудь съестного. В результате у меня оказалось два несчастных куска пшеничного хлеба, тарелка клубники из холодильника и вода из крана.
 
— Послушай, я голодна и устала, как и ты. Тут есть еда и место для ночлега. По мне, так просто, как два плюс два.
— Угу, а люди, которые здесь жили, находятся все еще наверху.
— Ну, пока они не потребуют, чтобы мы ушли, уверена, не станут возражать, — бросила через плечо, направляясь обратно на верхний этаж.