Колонизатор (СИ)
Организм потребовал сиесты и мне ее предоставили под тенью навеса из пальмовых листьев на прохладном обдуве в гамаке. Нельзя столько пить на такой жаре в моем возрасте.
Добирались мы до этой упманновской плантации, простите "вегаса", почти полдня по ужасной грунтовой дороге, хоть и на рессорах, но в коляске, в которой на ухабах не подремлешь. Потом обед, потом экскурсия и дегустация... Хоть и старался я пробовать не более глотка каждого сорта, но сортов было много...
Глава 17
Попутного груза нам не обломилось ни в Гаване, ни в Сантьяго. Никому ничего в Бразилию не надо отсюда возить. Колониальный товар востребован в Европе и северной Америке. Сахар, кофе-какао и бананы в Бразилии свои есть. Как и табак.
Но, не очень то и хотелось... Данный рейс у нас маркетинговый для Никанорыча, прощупывание рынка фрахта на этих линиях, и - главное - для меня выбор и разброс "якорей" для пространственно-временных "окон". Вторая задача в этом рейсе главная. Если будет нужное "окно" то просто пустой кораблик погонять по волнам уже будет к нашей вящей выгоде.
В Сантьяго затарились только лимонами и лаймом для экипажа, о чем забыли в Гаване. Но увидев на прилавках базара горы лайма, я вспомнил почему англичан дразнили "лайми".
Приказ мой был строгий: в день каждому матросу съесть половину лайма или лимона, как минимум. Для профилактики цинги. Хоть так, хоть с сахаром. До устья Амазонки схода на берег не будет.
- Иначе, в следующий отход от Финляндии буду всех поить хвойным отваром из елки. Может так вам привычней? - добавил в конце речи выстроеному на шканцах экипажу.
По кислым рожам матросов было видно что на елку они не согласны. Но на сознательность матросов не очень то понадеявшись, имел беседу с внушением боцману о пользе витамина С. И его личной ответственности за потребление экипажем лимонов.
- Лишних людей в экипаже нет. Бережём тех кто есть.
И в кают-компании офицерам чай приказал подавать только с лимоном. И очень пожалел что не запаслись мятой для мохито и дайкири.
Скука плавания до Амазонки усугублялась периодами полного штиля, а разбавлялась взаимными жалобами командного состава друг на друга руководству компании, то есть мне.
Штиль посреди океана наводил жаркую тоску растягиваясь до полу суток и более. А вот жалобы офицеров друг на друга поначалу меня забавляли, но потом и они стали раздражать своим однообразием. Особенно когда понял что косяк тут только мой: два капитана на корабле не есть гуд.
Одному капитану просто делать нечего на мостике пока не выучит полностью парусное вооружение баркентины до последнего шкота: куда, зачем и когда его дергать. Никанорычу эта наука давалась с большим трудом. Вот он и маялся подменяя от скуки собой то боцмана, то старпома - порядок на коробке наводил. Такой, каким его понимали в Рабоче-Крестьянском военном флоте. Внося этим большую сумятицу в устоявшийся орднунг.
- Дим Димыч, а что делать если по пятому разу боцману талдычишь, а он все по своему делает. Вот и приходится ума конкретно матросам напрямую вкладывать. Я теперь понимаю: почему на царском флоте матросов линьками пороли. - Агрессивно оправдывается советский мичман, чувствуя себя в полном своем праве.
- Ты еще в "дантисты" запишись, - усмехаюсь я. - Ты чего нам с Тарабриным плёл про паруса, про мечту, про романтику океана, про Южный крест... Для чего коминтерновских курьеров грабил? Чтобы простым матросам морды чистить, как белая кость? Не заставляй нас с Иван Степанычем жалеть о своем решении поставить тебя капитаном. До экватора тебе время выучить всю парусную машинерию, ибо без нее ты с баркентиной не управишься. И сдать экзамен так, чтобы это чертов педант, немец-перец-колбаса, допустил тебя самостоятельно вахту держать. И это... перестань с фельдшером по вечерам квасить, а то я его спишу в Неандерталь навечно. Паруса учите вместе лучше, если ему по медчасти делать нечего.
- С пароходом все проще было бы... - мечтательно прогундел Никанорыч.
- Сам просил парусник. Получи, распишись и не ной. Кому нынче легко. А про пароход раньше думать надо было.
Затем вкладывал ума капитану-наставнику.
- Вас брали с условием что вы подготовите герра Победу к самостоятельному управлению баркентиной. А вы его просто нагло отстранили от мостика, вместо того чтобы учить. Непорядок. За что я тогда вам плачу повышенное жалование? За ваш снобизм? Не подготовите Победу к самостоятельному плаванию до Буэнос-Аэреса, клянусь, продам там баркентину. Без вас. И добирайтесь до Гамбурга как хотите. Но хорошей рекомендации от меня тогда не ждите.
С боцманом и старпомом все было проще. Их просто призвал к соблюдению субординации. И тем, что за саботаж буду нещадно штрафовать. Деньгами. Это лучше порки действует на людей.
Сидел в своей каюте и с тоской крутил чучело Земли. Красивый медный глобус. Толку с него... Разве что раритет начала 19 века. Красивый только - украшение каюты.
Карты тоже не радовали. Они в этом веке монохромные и мало информативные.
- Вы хорошо знаете устье Амазонки? - вызвал я к себе капитана-наставника.
- А что вам требуется, экселенц? - дипломатично ответила эта хитрая немецкая морда.
- Лысый остров. Или, по крайней мере, кусок плоского берега в пару квадратных километров, но на линии экватора.
- На Амазонке вы этого не найдете, экселенц. Там все устье в мангровых лесах. Даже шлюпку приткнуть некуда.
- И где искать?
- В Африке. В Гвинейском заливе есть остров святого Фомы. Он практически на экваторе стоит. Либо уже на самом материке, если нужна географическая точность.
- Ну, коли все так. Посмотрим своим глазом на Амазонку и пошли к этому острову.
- Вынужден вам заметить, экселенц, что это путь через весь океан напрямик по экватору мимо торных торговых путей. С непонятной розой ветров. Я так никогда не ходил.
- Какой порт ближе всего к Амазонке?
- Сан-Жозе ди Барра ду Рио-Негро. Он на самой реке.
- А короче он как-нибудь обзывается?
- Манаос.
- Пока курс на него.
- Это полторы тысячи миль вверх по реке.
- Но это морской порт?
- Так точно. Вполне глубоководный. Принимает все суда океанского класса.
- Вы проведете к нему "Клио" по реке?
- Если прикажете. Глубины и ширина реки позволяет.
- Другие порты на экваторе есть?
- На бразильском экваторе больше нет. Все они или на Амазонке, либо севернее, либо южнее на океанском побережье. Разве что надо смотреть в Африке.
Я крутнул бесполезный глобус, остановил ладонью его вращение и спросил.
- Что мы можем там купить из того что возможно выгодно продать в Европе? Надо же чем-то оправдать такой длинный речной вояж.
- Только каучук. В Германии его с руками оторвут. На каждую потраченную в Манаосе марку мы получим в Гамбурге две с половиной - три, если сдавать сразу весь груз оптом в порту, не выходя на биржу. На бирже можно получить и больше, но это займет некоторое время.
- Неплохая маржа, - удивился я. - Очень даже вкусная. Вы финансово участвуете?
Герр Шальбе плотоядно улыбнулся.
- А то... На все деньги. Развивающаяся промышленность требует с каждым годом все больше каучука. Гуттаперча каучуку по большому счету не соперница. Но ее используют по причине нехватки латекса каучуконосных растений. Манаос славен тем, что латекс там собирают с диких деревьев просто в соседнем лесу. В других местах сажают плантации, что намного дороже обходится, потому в других местах цена выше. Предваряя ваш следующий вопрос, экселенц, замечу, что какао не даст нам такой маржи даже приблизительно.
- Что же, тогда прокатимся по речке. Заодно свежим продовольствием запасемся. Может и рояли продадим, раз город такой богатый.
Ну, не говорить же мне этой германской морде о действительной стоящей передо мной задаче - перетянуть население Неандерталя в Аргентину 1880-х, пока там землю раздают всем желающим. Хорошую плодородную землю в пампасах с умеренным климатом. Даже деньги эмигрантам дают на обустройство.