Колонизатор (СИ)
В ответ Герман Дитрих поставил на стол деревянную сигарную коробку со столь знаменитым и в 21 веке брендом H.Upmann. И сам разлил нам по стаканчикам темно-коричневый ром, причмокнув.
- Пятнадцать лет выдержки. Собственная продукция с моего вегаса.
Ром и вправду был очень хорош, вкусный и мягкий. Сигары такие я изредка пробовал в молодости, а сигареты этой марки лет пятнадцать курил при СССР. В Пицунде как-то летом был сбой с табаком, а кубинские "термоядерные" сигареты особым спросом у советских людей не пользовались и лежали на полках свободно. А мне они во влажной жаре зашли. Вот и пристрастился. А всем знакомым с апломбом говорил, что это единственное преимущество социализма: пачка сигарет ценою в три доллара всего за 15 советских копеек.
- Угощайтесь, - открыл банкир коробку и сам взял одну сигару, откусив ей кончик серебряной карманной гильотинкой и макнув кончик сигары в стакан.
К сигарам нам принесли хорошо сваренный кофе. И некоторое время мы предавались удовольствию от жидкости и дыма.
С удивлением я отметил, что нынешние сигары намного качественнее тех, что посылал в СССР Фидель Кастро. И я похвалил их вслух, благоразумно умолчав о главном кубинском майоре.
Банкир расплылся в довольном оскале.
- Я пока единственный, кто додумался паковать сигары в деревянных шкатулках, - похвалился мистер Упманн. - По двадцать пять и по пятьдесят сигарок премиум класса.
Далее он пространно рассказал как идет его сигарный бизнес на собственной семейной фабрике в Гаване.
- Так что не каждый табачный лист годится на сигару. А некондицию я могу для вашего экипажа порезать хоть для трубок, хоть для самокруток, - неожиданно предложил он, закруглив свой табачный экскурс.
Я отбрехался тем, что надо обговорить это с артельщиком команды и дать морякам попробовать. Вдруг им не понравится из-за крепости его табака...
- Вкусы у людей разные. Мне лично ваши сигары нравятся и я с удовольствием куплю у вас пару-тройку шкатулок. Желательно более тонких сигарок, чем эта. - Помахал я той толстой длинной сигарой, которую курил. - Но если вам некуда девать некондицию, то я бы ее забрал, только на обратном пути в Европу. Если конечно договоримся в цене сейчас, - предложил я имея ввиду сбыт у финских табачных фабрикантов с которыми уже налажены контакты.
Почему нет? Остаиваться в Гаване было по сравнению с любым американским портом - что у янки, что у дикси, дёшево. А наиболее удобный маршрут для парусника в Европу шел мимо Азорских островов, так что Куба была по пути, что туда, что обратно.
Баркентина освободилась от предназначенного в Гавану генерального груза. Теперь с неё сгружали пять роялей которые капитан-наставнику удалось продать местным плантаторам, точнее их посредникам - ну... сколько удалось продать с наскока. Так что я прибыл вовремя, чтобы отпустить его с Никанорычем отдыхать на берег.
Раздал экипажу часть его заработка в местной валюте и напутствовал матросов отпущенных на береговой отдых "не намотать на винт" ничего лишнего, ибо местные путаны "знойные женщины - мечта поэта". И "они пошли туда, где можно без труда добыть продажных женщин и вина".
Особо предупредил их, что папайю тут зовут фрутто-бомбо, а вот само слово "папайя" на русский можно перевести как "потная мулатка" или даже как "сика потная" - страшное оскорбление для мужчины за которое можно и по рылу отхватить. И глядя на галдящих на трапе матросов понял, что точно кто-то не удержится и отхватит.
Артельщика нагрузил заданием приглядеть, что будем брать в Гаване из фруктов на борт для экипажа. Сам пока по базарам не шлялся, так что в голове вертелась триада - бананы, папайя и манго. Но у него свой глаз алмаз - справится. Да и вкусы команды всяко лучше меня знает.
Капитаны между отдыхом и шлюхами должны были провентилировать вопрос с попутным генеральным грузом в Бразилию.
С оставшейся частью экипажа на борту устроил дегустацию табака для трубок и самокруток от Упманна. Нашлись любители черного табака. Можно заказывать.
На переместившимся на рейд корабле было приятней, чем на берегу. Бриз ласкал, неся с собой желанную прохладу. Мягкая волна не создавала в организме диссонанса. И я решил ночевать в каюте. Завтра предстоит дегустация рома в поместье Упманна, так что надо быть свежим. Да и мне тратиться на отель ни к чему.
Рано утром, сойдя на берег прогулялся вокруг берегового форта Гаваны с его мощными каменными стенами и укрывшись за контрфорсом, убедившись что с моря меня никто не видит, открыл в стене окно к поезду на Тамани - по жене соскучился, а то я не живой человек? И совсем не в том возрасте, чтобы на продажную тропическую экзотику кидаться. А главное, проверил, что с Кубы "пространственно-временное окно" домой действует. Впрочем, это пока еще существенно северней экватора. На экваторе у нас как раз устье Амазонки. Там будет главная проверка.
Ночь провел с женой - ей, наконец, доктор разрешил плотские утехи. Так что когда вернулся практически в то же время с которого убыл все к тому же гаванскому форту береговой обороны вид имел слегка потрепанный. Но надеялся по дороге покемарить.
Ром к моему удивлению весь белый течет из откровенно самогонного аппарата. Медного такого, надраенного до золотого блеска. Темным он становится как коньяк от выдержки в деревянных бочках. В продажу однако максимально поступает чуть золотистый ром выдержки не менее одного года. Бочки правильные светлого дуба, как в провинции Коньяк во Франции, только маленькие. Не больше 100 литров. И чем темнее ром тем большая его выдержка. Так то вот. Бочки под навесом составлены на боку в шабелях этажей в пять. И на торце каждой написано время закладки.
Ромовый спирт, если так можно сказать, по аналогии с коньячным спиртом на выходе прозрачный как слеза и имеет крепость 75 градусов. Но такой никто не продает - только выдержанный минимум год. Угу... Появился простор для торговли в сторону снижения цены, а разбавить до крепости традиционной морской винной порции можно водой уже и на корабле. К тому же налицо экономия трюмного места. Кругом выгода. Осталось только уговорить Упманна. Ведь это его "вегас" на которой кроме сахарного тростника выращивают еще и табак.
- Как я вас понимаю, Ян, - усмехнулся Упманн, когда я ему выкатил свои резоны. - Зачем платить больше, если можно меньше. В таком случае я могу вам сбыть бракованные бочки...
И торопливо добавил, глядя на мои удивлённо поднятые брови.
- Как тара они вполне качественные, но именно для выдержки рома не годятся - клёпка сделана не с того куска дуба. Неграм-рабам все равно с чего ее тесать. С них спрашивают количество. А нам уже на месте приходится сортировать, ибо покупаю я целиком партию бочонков. Так получается немного выгоднее, чем сортировать клёпку у поставщика или создавать своё производство на месте. Работать все равно будут те же самые тупые рабы. К тому же откровенно негодный брак поставщик не продает - бережет репутацию. А у меня рабов на содержании меньше.
- А разве рабство у вас еще не отменили? - удивился я.
- Увы. Нет. - Развел руками Упманн. - Хотя время от времени рабы на острове восстают. Как правило у дурных хозяев, которые плохо их содержат. Испанцы вообще жадноватая нация. А при нормальной свободе тут можно будет так развернуться... Уммм... - Уаманн мечтательно завел глаза под брови. - Учитывая что и так тут рабочая сила недорогая, а уж когда куча бывших рабов на рынок труда повалит... Рабство само по себе очень невыгодно при сезонной культуре сахарного тростника. Сафра длится максимум пятнадцать недель, а кормить раба нужно весь год. Цену же сахару определяем не мы, а биржи в Нью-Йорке и Чикаго.
После дегустации различных сортов рома, полирнув это дело чистым ромовым спиртом находился в благодушном состоянии и дал добро на эти бочки, но прежде выслушав цену которая меня устроила полностью. Экономия - есть чистая прибыль. Тем более, что бочка тара оборотная. А спирт хороший антисептик.