Письма на воде (СИ)
Дворец походил на растревоженный улей. По всем его углам сквозняками бродили слухи и домыслы, и это весьма удручало короля, никак не способствуя его душевному покою и телесному здравию.
Выгнав всех прибывших глав кланов, он устало закрыл глаза и сидел на троне, напоминая Чжи Мону древнего старца-отшельника в горах Чжуннань{?}[Чжуннань (Чжунань) – горы в Китае, традиционное место проживания даосских отшельников.], с которым астроному как-то довелось провести целую зиму. Только в отличие от Тхэджо, старый мудрец был полон сил и жив до сих пор…
Но сейчас не время было вспоминать о собственном прошлом. Нужно было заботиться о будущем государства.
И Чжи Мон, неслышно приблизившись к трону, налил королю свежего чая.
– Ваше Величество, – обратился он к правителю, придвигая к нему чашку, – это целебный чай из дворца Дамивон.
– Я ничего не хочу, – равнодушно откликнулся Тхэджо, игнорируя напиток. – Мне уже ничего не нравится.
– Новая придворная дама сделала свежую смесь, – не сдавался звездочёт. – Хотя бы вдохните аромат.
Он выдержал испытующий взгляд короля и с напряжённым вниманием следил за тем, как тот неверной рукой подносит чашку к лицу, вдыхает терпкий пар, делает глоток и… замирает, поражённо глядя на чайник.
Это был любимый чай Тхэджо. Рецепт травяной смеси знала только О Су Ён. И передать его она могла лишь одному человеку.
– Его сделала та девушка, Хэ Су? – проговорил король, не глядя на Чжи Мона.
– Я хотел всего лишь вернуть вам аппетит. Прошу прощения, – принялся оправдываться астроном, стараясь скрыть радость: его уловка сработала! Не зря вчера он навестил Хэ Су в кёбане и попросил её явиться утром во дворец.
Король не забыл вкус своей прежней любви. Этот вкус был способен одним глотком возродить его к жизни.
– Приведи её ко мне, – потребовал Тхэджо, крепче сжимая в руках остывающую чашку.
И Чжи Мон её привёл. Этим же вечером. Благо он рассчитывал на подобную просьбу короля и велел Хэ Су задержаться в Дамивоне. И пусть идти туда она наотрез отказалась, но зато смиренно ждала своей участи на берегу озера Донджи, сидя под старыми платанами в зарослях можжевельника. Эта часть дворцового комплекса была далеко от башни звездочёта, поэтому встретиться с четвёртым принцем она не могла, что в данный момент очень устраивало Чжи Мона: сначала нужно было подготовить Хэ Су, дать ей понять, что не стоит уговаривать Ван Со отказываться от власти и стремиться покинуть дворец. Принц нужен был здесь, нужен как никогда. И то, о чём он мечтал, что хотел предложить Хэ Су, о чём собирался просить её, никак не вписывалось в планы короля и звездочёта.
Ван Со и Хэ Су ещё рано было встречаться, потому что она могла принять его предложение.
Поскольку, как показали все бесплодные попытки Чжи Мона направить помыслы Ван Со к трону, на упёртого принца ничто иное не действовало, эта девушка должна была стать основным рычагом. Да, это было жестоко, но других вариантов, увы, не осталось: дай четвёртому принцу волю и свободу действий, он прямо сейчас посадил бы Хэ Су в седло и ускакал в закат. И тогда – всё, прощай, великое будущее Корё!
Ван Со нужно было привязать ко дворцу любой ценой: цепями любви, канатами лжи, нитями надежды – чем угодно, лишь бы он остался в Сонгаке. Цепями, конечно, было бы надёжнее всего…
Размышляя так, Чжи Мон стоял за шёлковой ширмой в тронном зале, откуда мог наблюдать за королём и Хэ Су без риска быть обнаруженным. Он переводил взгляд с болезненного, землистого лица правителя на бледное истаявшее лицо девушки и ловил себя на том, что судьба государства зависит в данный момент только от того, чем закончится разговор этих уставших от жизни людей с искалеченными душами, пусть одному было за шестьдесят, а другой не исполнилось и двадцати.
– Ты думаешь, что у меня осталось не так много времени, верно? – невесело усмехнулся Тхэджо, заметив, с каким волнением Хэ Су следила за дрожавшей в его руках чайной чашкой. – Откуда ты вообще взялась? После случившегося с наложницей О я наблюдал за тобой. Я узнал всё о твоей семье и друзьях, о том, где и когда ты родилась. Я опросил всех в окружении Ван Ука. И по моим выводам выходит, что ты неожиданно стала другим человеком. Ты внезапно изменилась. И я отчётливо вижу, что ты похожа на Чжи Мона. Вы оба знаете будущее, в отличие от нас.
Челюсть звездочёта упала одновременно с приоткрывшимся в изумлении ртом Хэ Су. Она ничего не сказала, но на её лице и без того было написано: король не ошибался. И, как оказалось, истинную природу вещей в Корё знали как минимум трое.
Чжи Мон полагал, что Ван Со унаследовал от отца острый ум и непробиваемое упрямство, а выходит, удивительная проницательность принца тоже была заслугой Тхэджо. Вот это генетика!
Астроном покачал головой, заставляя себя сосредоточиться на тихом голосе правителя.
– А тебе известно о том, что четвёртый принц родился под звездой Короля? – продолжал тот. – И Ван Му, и Ван Со – им обоим суждено править государством. Никто достоверно не знает, что и когда произойдёт в этом дворце. А ты сможешь быть этому свидетельницей, но тебе не стоит увлекаться и поддаваться чувствам.
– Ваше Величество, – вдруг подала голос молчавшая всё это время Хэ Су. – А не могли бы вы просто отослать меня подальше отсюда? Не думаю, что я смогу здесь жить.
Услышав её, Чжи Мон едва не выдал себя: он всплеснул руками и весь подобрался в ожидании ответа короля. Нет-нет! Её ни в коем случае нельзя было отпускать из дворца, иначе всё пойдёт прахом и уже наверняка!
Но Тхэджо Ван Гона не зря называли мудрым правителем. Он и без подсказок своего советника осознавал, какое влияние имеет эта девушка на его четвёртого сына: тот себе на беду весьма явно дал это понять. И теперь не только звездочёт делал ставку на Хэ Су, чтобы она привела Ван Со к власти. Она должна была, вольно или невольно, заставить принца захотеть сесть на трон!
– Просто закрой глаза на то, что тебе неподвластно, – ответил король, и Чжи Мон с облегчением выдохнул. – Если не сможешь не обращать внимания на происходящее здесь, куда бы ты ни отправилась, ты окажешься в таком же положении.
Чжи Мон тревожно поморщился, увидев, как Хэ Су прижала руку к груди, и прислушался: её сердце, и без того слабое и больное, сейчас ощутимо сбоило, заставляя девушку переводить участившееся от переживаний дыхание.
Плохо. Очень плохо.
Ей нельзя было так волноваться! Кто же мог предположить, что Го Ха Чжин, девушка из будущего, попав в это тело, своим неугомонным характером, беспокойством и страданиями настолько усугубит врождённый сердечный недуг Хэ Су! Нет, ей предстояло пережить и сделать ещё очень многое, а её непростая болезнь могла на всём этом поставить крест.
Прав был четвёртый принц: идея с прачечной была губительной для хрупкого здоровья Хэ Су, на голову которой свалилось слишком много всего. Нужно подумать, как поддержать её и помочь восстановить силы, иначе можно просто не успеть…
– Боясь будущего, – продолжал между тем Тхэджо, глядя на то, как безуспешно пытается успокоиться Хэ Су, – ты можешь потерять что-то важное в настоящем. – Он вдруг улыбнулся, и голос его потеплел. – Су Ён назвала тебя своей дочерью. Поэтому, как своей дочери, я и даю тебе этот совет.
Чжи Мон перевёл взгляд на Хэ Су и понял, что слова короля достигли цели. Девушка услышала то, что говорил ей правитель, и теперь поступит так, как следует: привяжет Ван Со ко дворцу и не позволит ему перечить воле Небес.
Несмотря на то, какую непомерную цену придется заплатить за это и ей самой, и четвёртому принцу.
***
Встреча глав могущественных кланов во дворце Корё завершалась большим праздником, но Ван Со даже не собирался там присутствовать: cлишком свежа была его обида на короля! Принц не мог заставить себя улыбаться и почтительно смотреть в глаза правителю Тхэджо, которому ещё вчера утром поставил ультиматум, невзирая на родственные узы и разницу в положении и возрасте. Простить такое предательство он был не в состоянии.