Нина

Укладывая Петьку спать, Нина вдруг услышала от него:
- Я хочу завтра остаться дома.
- Что ещё за новости?
- Даже не уговаривай. В детский сад я не пойду всё равно.
- Но скажи мне, что случилось? Для этого есть причины?
- Ничего не случилось. Я боюсь.
Нина не верила своим ушам. Петька не мог врать. Но чтобы сознаться в том, что он чего-то испугался? Такое она слышала от него впервые.
- Чего ты боишься?
- Папы, - тихо ответил малыш.
- Что-что?
Он поднялся в постели и обвил её шею руками, прижимаясь головой к груди.
- Мама! Мамочка! Прости меня! Я тебе не верил, я думал, ты меня обманываешь, чтобы я не плакал. А ты говорила правду.
- Какую правду?
- Что папа жив. Что он уехал в Грецию, без нас, и у него там всё хорошо.
Нина осторожно развела его руки и поглядела Петьке в глаза.
- Значит, ты мне не верил? А теперь веришь? Тебе кто-то ещё рассказал про папу?
- Нет. Я сам его видел.
- Сам? Где?
- Он просто приехал к детскому саду. Он смотрел на меня из машины.
Нина погладила Петьку по голове, чтобы успокоить его и успокоиться самой.
- То есть ты видел, что в машине сидит дядя, похожий на папу, и смотрит на тебя. Так?
- Нет. Это не был дядя. Это был папа. Он ходил за мной, когда мы играли на автоматах. Мама, он хотел подойти, я знаю. Но он стеснялся из-за дяди Воронина.
Она поцеловала его и уложила обратно на подушку.
- Сынок, это часто бывает, когда любишь человека. Когда много думаешь о нём, кажется, что он рядом. Ты становишься взрослым. Ну, подумай сам: ведь, если бы папа приехал из Греции, он позвонил бы мне.
- А может быть, он знает, что у тебя…, что у нас теперь есть Михаил. Что мы его любим. И получается, что мы бросили нашего папу?
- Нет, - Нина закусила губу, чтобы не расплакаться. - Так не получается. Вспомни, как мы жили, когда его не стало… когда его не стало с нами.
- А может быть, он просто не мог тогда приехать к нам. Может быть, его плохие люди, какие-нибудь бандиты захватили и не пускали.
- Петька, а вот это уже сказки. Твой папа сам кого угодно мог бы захватить.
Она наклонилась, поправляя одеяло, и Петька снова обхватил её за шею.
- Мама, полежи со мной… Ну, немножечко, как в детстве…
Она, улыбнувшись, осторожно прилегла на край кровати и обняла Петьку.
- Я не знаю, как теперь быть… - прошептал малыш ей на ухо. - Я папу очень люблю… и Михаила тоже люблю. Как теперь, а?
- Он не приехал. Он не может приехать. Спи.
- А ты не уходи, пока я не засну, ладно? 
  
Глава 45 
 
Он беспрепятственно добрался до дачного посёлка, свернул в лес и остановил свою «девятку» на просеке возле облезлого и ржавого «Москвича» с канистрами, привязанными к верхнему багажнику. Эта старенькая машина одним своим видом не внушала доверия, но двигатель завёлся с пол-оборота и работал ровно и устойчиво.
«Хороший аппарат, - Саша одобрительно похлопал по рулевому колесу, обвитому разноцветной проволокой, как раньше хлопал по шее послушного коня. - Даже жалко будет бросать. Но старик, видать, славно потрудился. Славно и погибнет».
Он открыл свой ноутбук, постучал по клавишам и увидел на дисплее схему двора и красную пульсирующую точку, которая рывками перемещалась к линии, обозначающей дорогу.
Объект уже был в пути. Саша посмотрел на часы. Операцию придётся начинать немедленно. Повезло. Если бы Саша задержался в городе хотя бы на минуту, всё могло сорваться.
Переключившись на другой режим обзора, он увидел, как пульсирующая точка медленно движется вдоль голубой дуги к зелёному пятну. Объект выехал со двора и едет к лесу. Саша тронулся с места, и «Москвич», плавно покачиваясь на неровной просеке и громыхая канистрами, покатился к дороге, которая виднелась впереди за соснами.
Ему пришлось подождать буквально две минуты. Слева показались фары. Саша различил чёрный силуэт генеральской «Волги» и резко подал свою машину вперёд.
«Москвич» вылетел из просеки на дорогу прямо перед «Волгой» и сразу же остановился. Водитель «Волги» даже не успел нажать на тормоза. Раздался громкий хлопок, и Сашу вдавило в спинку сиденья. Он был готов к столкновению, успел сгруппироваться, поэтому не ушибся.
 
Сзади послышалась яростная ругань. Заскрипели, открываясь, перекошенные двери «Волги», и с обеих сторон к несуразному «Москвичу» кинулись ребята в камуфляже.
- Ты что натворил, урод! Эй, старик, вылезай! Чайник! Вылезай, разбираться будем!
- Да что вы, сынки… - жалобно протянул Саша, неловко выбираясь из «Москвича». - Я вас не заметил… вы же слева, у меня преимущество…
- Ми тэбе сычас такой прымущество зделим! - зарычал бородач в камуфляже, грубо хватая Сашу за воротник и вытягивая его наружу. - Квартира есть? За такой машын, как ты разбивал, два квартир продавать надо!
- Сынки, да вы что… - лепетал Саша, оглядываясь.
Все трое были здесь. Генерал остался у «Волги».
- Молчи! - рявкнул на Сашу и дёрнул его за воротник. - Из-за тебя машын разбили. Зачем ехал? Зачем дома не сидел? Ми тебе что, малчики, туда-суда кататься?
Он был на голову выше, чем Саша, и, наверное, раза в два шире. Поэтому Саше пришлось нелегко. Он приставил ствол к груди этого абрека, нажал на спуск и изо всех сил прижал его дрогнувшее тело к себе, чтобы он не упал сразу на землю. Прикрываясь обмякшим абреком, Саша выстрелил в оставшихся двоих. Они не успели схватиться за оружие.
В наступившей тишине было слышно только, как у одного из упавших булькает кровь в горле.
- Товарищ генерал, вы в порядке? - спросил Саша.
- Ну, здравствуй, старшина, - отозвался генерал. - Да, они знали, кого посылать за мной. Ну, стреляй, чего ждёшь?
- Мы по своим не стреляем.
- Не мудри, старшина, исполняй приказ.
Саша посветил фонариком и подобрал свои гильзы, блеснувшие в палой листве.
- Времени мало, товарищ генерал. Уходить надо.
- Невозможно. Я всё продумал, старшина. Нет вариантов. Достанут везде.
- А некого будет доставать, - весело проговорил Саша, подтаскивая убитого к «Волге». - Давайте-ка их усадим. Одного на ваше место. Вы пожертвуете своими часами? Что у вас ещё есть? Кольцо и крест, правильно? Вас опознают, товарищ генерал. Мы уйдём, документы у меня есть. На просеке машина, в сумке деньги. Даже оружие у нас есть. Не уж-то не пробьёмся, товарищ генерал?
- Эх, Сашка, Сашка, - генерал скинул пиджак и помог ему усадить трупы в «Волгу». - Уходи один. Одному легче уйти.
- Одному уходить незачем, - ответил Саша.
Сейчас он чувствовал себя так, как когда-то в горах. Славное было время. Забрасываемся, гасим тихо всех, уходим. И уводим с собой товарищей, худых, заросших, со следами пыток, но живых. Изнуряющий бросок через перевал, неожиданная стычка с духами» и снова - в горы, в лес, и ожидание «вертушки»… А потом вдруг - Москва, и вокруг все свои, и асфальт под ногами, и чистая постель, и любимая женщина под боком… Славное было время. Ничего, всё только начинается.
Саша отвязал от багажника «Москвича» пару канистр и положил их на смятый капот «Волги». Раскидал внутри салона зажигательные шашки, позаботившись, чтобы ни один из покойников не остался ими обделён. Трупы обгорят до полной невозможности идентификации. Но генеральские часы должны выдержать это испытание огнём.
Следствие установит, что генерал Соколов погиб в результате ДТП. Нелепое столкновение на лесной дороге, в сумерках. Водитель «Москвича» грубо нарушил правила, да ещё вёз несколько канистр бензина, явно ворованного. Неудивительно, что он сбежал с места происшествия. А вот в «Волге» все сгорели, не успев даже выбраться из машины. А если дотошный судмедэксперт и обнаружит в останках пару пуль незнакомого образца, то такому эксперту посоветуют не усложнять картину.
Он бросил спичку в лужицу разлившегося бензина и повернулся к генералу:
- Всё нормально. Поздравляю, теперь вы такой же покойник, как и я.