Прозрение. Том 2 (СИ)
Второе и третье покушение организовал начальник охраны Мериса, по крайней мере так мне сказал сам генерал.
Однако кто устроил мне рандеву с ракетой во время парада на площади Первого колониста я так и не узнал. Мерис замял эту историю.
Зато моей судьбой вдруг начал интересоваться инспектор Джастин.
Можно предположить, что после контакта с эйнитами меня «заметили» не только условные враги, но и условные контактёры. Земляне или хатты, кто их пока поймёт, но заинтересовались и прислали инспектора.
И, в общем-то, вовремя. Потому что моей крови взалкал Душка. Он же генерис фон Айвин.
На сопротивление Душка не рассчитывал. Выбрал подходящий момент, чтобы втиснуть меня под трибунал и публично утилизировать.
Капитанское сообщество утёрлось бы. Какой им был смысл меня защищать? Подобрали, понимаешь, щенка на помойке, поставили капитаном…
Меня спасли авторитет инспектора Джастина и трусость Душки. Ведь мог бы генерис и настоять на своём, капитаны поддержали бы его решение. Но Душка струсил, а я уцелел.
Потом было покушение на Влану, организованное тем же фон Айвином.
Это доказанный факт. Мне нельзя было оставлять за спиной такого врага. Но я был молод и глуп, а Мерис вообще далёк от истории с фон Айвином. Он был тогда занят операцией с подменой Дьюпа на Аннхелле. Не до меня ему было. А сам я ещё только назывался особистом — ни ума, ни опыта.
Верхушки деревьев качались от ветра, но внизу было тепло.
Мошки кружились в луче света, облизывая пространство за условным «шаром» излучения фумигатора.
Я был вкусный, домагнитку-то отключил. Почти еда.
Еда я и есть. Но сейчас уже не для всех.
Сейчас меня уже не пугает интерес к моей тушке Гендепа и нового Душки. Видал я врагов и пострашнее. Куда Душке до братца кровавого эрцога?
Вот если бы отмотать назад, то сразу по прибытию на Юг мне хватило бы и нечаянного интереса Агескела. Нити судьбы спутались бы от мимоходом брошенного взгляда. И Бездна поглотила бы меня, как песчинку.
Если ты мал, нужно думать, просчитывать ходы. Этому и учил меня Дьюп на «Аисте».
Ох, как тяжело он вздыхал, играя со мной в шашки. Ему было скучно до тошноты, но он терпеливо обновлял раз за разом фигуры на голографической доске.
Я улыбнулся, вспоминая муки командующего. Он знал, что надо.
Наверное, Дьюп и верил, что я шпион, и одновременно не верил. Логика подсказывала одно, чутьё — другое.
Но он понимал, какой трагедией это будет: если у него обычная генеральская паранойя, а глупый щенок погибнет, свалившись в первый попавшийся куст.
Я вздохнул и подул на мошек. Вот так живёшь вслепую и по наитию. Видишь только яркий свет, на который несёшься, не разбирая дороги. И ругаешь богов. А надо просто иногда думать башкой.
Сейчас-то я понимал, что врагов у меня тогда завелось не по чину. Даже Мерис не смог раскопать всех.
Из основных — правительство Аннхелла и имперский генетический департамент.
Но самое первое покушение на меня, то, что было в столице Аннхелла, на глазах у многотысячной толпы в день Первого колониста, так и осталось неразгаданным.
Мы стояли тогда лицом к горожанам, прикрывая и армию, и даже почему-то полицию.
Полисы топтались у самой сцены, хотя им положено было отделять мероприятие от толпы, а разодетые для парада армейские прятались за нашими спинами.
Почему? Ведь это они должны были украшать бутафорскими мундирами занудное мероприятие?
Их разодели во что-то историческое. Защиту туда прицепить не сумели? Иначе, какой был смысл прятать армию за спецоном в полутяжёлых доспехах?
Тогда я не знал, что будет дальше, потому решения не увидел, но сейчас сумел сложить два и полтора.
Наземная армия Аннхелла готовилась к походу в Белую Долину, чтобы почистить антикризисные запасы фермеров. С едой в столице было тогда особенно плохо, и правительство захотело прижать якобы взбунтовавшихся фермеров и заставить поделиться продуктами.
Может, поэтому командование армии было прикрыто изнутри полисами, снаружи — спецоном? Чтобы население лишний раз не нервировать? Ведь на праздник приехали и из Белой долины.
Но я-то чем насолил и кому?
Гендеп — понятно, я был для него невыясненной заразой, мутантом. И в правительстве Аннхелла тоже ещё не забыли, как, пытаясь спасти Дьюпа, мы утилизировали в подвалах под домом правительства целое стадо чиновников во главе с премьер-министром.
Я взял палочку и начал рисовать на земле. В спецбраслете была программка для составления планов, но мне хотелось вот так.
Ко мне был счёт у кабинета министров правительства Аннхелла. Это раз.
Я расчистил землю от сухих листьев и нарисовал палочку.
Но ведь в тот момент о моём возрождении из царства мёртвых там ещё не знали? Тогда кто?
Стёр палочку. Нарисовал круг, разделил его на три сектора: правительство Аннхелла, Гендеп и неопознанная ракета. Сверху подписал: Аннхелл.
Но какого Хэда было ещё кому-то желать моей смерти?
Добавил окружности рожки. Толку-то от моих рассуждений…
Да пусть Имэ подавится своими секретами! Не он же пытался меня убить. Зачем ему это?
Хэд с ней, с этой политикой.
Надо уже поспать. Забраться в постель к старшим детям. Малая и кабанчик спят теперь вместе на моей большой кровати. Если устроиться сбоку…
Сухой кашель порвал ночь. Я активировал домагнитку, схватился за станнер и… Сделал вдох, концентрируясь.
Меня здесь научили обороняться и без оружия.
Контур ментального давления вспух и столкнулся с таким же плотным и очень знакомым «давлением».
Дьюп.
Я выдохнул.
Огонёк зажигалки осветил зажатую в зубах сигарету.
— Задремал, малой? — усмехнулся Мерис.
Из темноты вышагнул Колин и сел прямо на землю. Замполич пристроился на соседнем корне.
— Как ты куришь эту дрянь? — не выдержал я.
Мерис пожал плечами.
— Все знают, что генерал спецона страдает от древних земных привычек. Зажигалки, портсигары, — он фыркнул. — А иногда и очевидные способы покушения. Всё это очень полезно. На самом деле я больше имитирую, чем курю. Да и табак фальшивый, один запах. Полезная привычка для разведчика — якобы выделяться чем-то. Не знал? — Он рассмеялся в моё вытянувшееся лицо.
— Разлетелись гости? — Я вспомнил, какой замечательный портсигар был у Мериса на алайском корабле. А как стрелял!
— Не все. Локьё переночует на крейсере и вернётся. Завтра прилетает Линнервальд, действующий регент дома Аметиста. — Генерал затянулся. — Мужик он простой, и познакомиться нам не помешает.
— Можешь присутствовать, — прочёл мои мысли Колин.
— Встреча будет семейной, Локьё не возражает против тебя, — кивнул Мерис.
— А Энрек?
— Энрек не пойдёт сам. Он уже в том возрасте, когда чужие тайны начинаешь находить лишними. Это у тебя от любопытства кошка верёвку намыливает.
— Но… — растерялся я.
Сказать хотелось многое, только не готов я был вот так, в лоб.
— Много знать — вредно, — Мерис чиркнул зажигалкой и осмотрел мои художества на земле. — Тебя это до сих пор корёжит? Я думал, что ты забыл.
— Я как кукла в ваших играх, — огрызнулся невольно.
И понял, что Имэ всё-таки сумел надавить на больную мозоль, как я ни пыжился.
— Агрессивная, надо сказать, куколка — фыркнул генерал.
— Что предлагал тебе Имэ? — спросил Колин в лоб.
— Не знаю, — нахмурился я. — Тайны хотел раскрыть. Могу только отчитаться, куда я его послал.
— Жаль. Врага иногда бывает полезно выслушать.
— Но я же не знал, что надо!
Вышло громко. Колин качнул головой, шум его всегда раздражал.
— Не кричи. Я знаю, что интригана из тебя не выйдет.
— Но ведь можно было предупредить, сказать, чтобы я послушал его? Нельзя же всё время вслепую!
— А зачем тебе знать? Не знать — легче. — Голос друга был ровным, а выражения глаз я не мог разглядеть во тьме, но сердце отреагировало вдруг, заныло.