Пси-ON. Книга II (СИ)
— Сегодня ты ранняя пташка, Артур? — Поинтересовалась она, зевая и потягиваясь. Последнее она делала сугубо для того, чтобы насладиться моим взглядом, скользящим по очерченным ночнушкой изгибам.
Специально не стала сразу надевать нормальную одежду, чертовка.
— Обычно я всегда ранняя пташка. — Жить захочешь — не так раскорячишься. Но говорить я об этом вслух не буду, нечего ей настроение портить. — Сегодня меня тоже могут «дёрнуть», но когда и на сколько — неизвестно.
— Да? Жаль, я хотела предложить прогуляться по академии, пока она наполовину пуста…
— И наполовину заполнена людьми в чёрном, автоматчиками и высокоранговыми псионами? — Для справки — последними называли всех начиная от четвёртого ранга. — Интересные у вас вкусы, юная мисс.
— Дурак! — С улыбкой ответила девушка, креслу или дивану предпочтя мои колени. Поцелуй с ароматом мяты взбодрил, даже дышать стало легче. — Но к вечеру ты освободишься?
— Если бы я знал. Тайны государственной важности, в которые меня посвящать не стали. — Правда? Правда. И совесть моя спокойна, ибо иногда меньшие знания — меньшие печали… или, как в нашем случае, меньшие волнения. — Но пока мы здесь, а значит…
Телефонный звонок заставил меня замереть, а после и поставить взятую на руки девушку на пол. Видимо, путешествие во дворец назначили на утро.
— Извини, похоже, что меня «заберут» намного раньше. — От Ксении повеяло разочарованием, но оно быстро сменилось готовностью ждать. Да, чем больше проходило времени, тем яснее для меня становились неясные ранее «коктейли эмоций». Я ощущал их куда глубже, и достаточно точно трактовал, как произошло и сейчас. — Но я обещаю, мы это компенсируем.
— Правда? — И хлоп-хлоп глазами, в которых, казалось, отражалось звёздное небо.
— Абсолютная. Я бы и сейчас доказал тебе свои слова, но дела ждать не станут. — Я отстранился, ответив, наконец, на звонок. Меня вежливо проинформировали о том, что через десять минут прибудет машина, на которой меня доставят непосредственно к Ворошилову, и повесили трубку. Коротко и информативно, ничего лишнего, всё как я люблю. — Всё, я побежал. Мне себя ещё в порядок привести нужно…
Естественно, тренировался я не в выходной одежде, и переодеться ещё не успел.
— Удачи, Артур.
— Ох, как же я надеюсь, что она мне сегодня не пригодится…
Через десять минут я уже сидел в салоне автомобиля, а спустя пятнадцать шёл навстречу обер-комиссару, который, похоже, наконец-то отоспался. Или попытался отоспаться, почти избавившись ото всех «печатей» недосыпа. Круги под глазами и общая бледность ещё прослеживались, но довольная улыбка, идеальная осанка и манера держаться это сглаживали. Кто не видео обер-комиссара вчера — тот и внимания на все проблемы не обратит сегодня, грубо говоря.
— Господин Ворошилов. — Я крепко пожал протянутую руку. — Вижу, откладывать не стали?
— Придётся попетлять по городу, так что быстро мы до места не доберёмся. Но ты вряд ли заскучаешь. — Усмехнулся мужчина, потянувшись к напоясной сумке. Спустя секунду он уже протягивал мне массивный планшет в толстом кожаном чехле, который я, конечно же, принял, подивившись внушительному весу устройства. — Твою проблему с недостаточной скоростью отклика учли, и модифицировали эту специализированную машинку…
— По весу это подставка для домкрата. — Иронично подметил я, глядя на бронированный сверх меры планшет. Операционная система тут была стандартной, а вот экран и программа для чтения интересующих меня документов — нет. Дисплей обладал повышенной частотой обновления, что позволяло ему отображать плюс-минус двести двадцать отличных друг от друга изображений в секунду. Формально больше, но всё портили артефакты, и такие кадры я не считал. Ну а программа перестала нещадно тупить, и шла рука об руку с экраном, обрабатывая те же две с лишним сотни страниц текста в секунду. Я не буду даже говорить о том, что на устройство поместили целую библиотеку, включая всё то, чем я интересовался и что не успел дочитать.
Правда, дальше экспресс-теста я всё равно не зашёл, так как Ворошилов смотрел на меня с отчётливо читающимся ожиданием во взгляде.
— Отличное устройство. Я удивлён, что те мои слова учли и так быстро воплотили в металле…
— Что-то быстрее, что-то — медленнее. Принципиальных проблем в случае с электроникой не было, просто несколько правок. Зато теперь ты сможешь поглощать информацию в ещё более внушительных объёмах. — Мужчина как-то странно ухмыльнулся. — Просто интереса ради: ты только запоминаешь, или понимаешь тоже?
— Зависит от темы. — Честно признался я. — Что-то простое не требует дополнительного осмысления, но чаще всего мне приходится дополнительно тратить время на сортировку информации в своём разуме. Чаще всего я занимаюсь этим во время рутины: пока куда-то иду, тренируюсь физически и так далее по списку.
О том, что в последнее время такая сортировка отнимала совсем немного времени я говорить не стал. Незачем, да и чего людей пугать? Вместо этого я поспешил забраться в салон личной служебной машины обер-комиссара, отличающейся одновременно некоей аскетичностью во внутреннем убранстве, и при том повышенной комфортабельностью.
— Идеальное проявление телепатических способностей. — Мужчина откинулся на спинку дивана, достал сигару и, дождавшись, пока мы тронемся, задымил в приоткрытое окно автомобиля. Зачастил он с этим, ой, зачастил. Не похоже же, что дым ему привычен, ан нет. — Позволишь совет, так, от старшего младшему? Не отказывайся от того, что тебе предложат. Дом, деньги, предприятия, должности и титулы… Таким образом не особо дальновидные люди будут видеть, что у них есть хоть какие-то гарантии…
Я перебил обер-комиссара:
— И хоть какие-то цепи. Я вполне себе неплохо понимаю, что и для чего делается, господин Ворошилов. И не отказываюсь ото всего предложенного. Просто у меня есть резонные опасения касательно того, что однажды до кого-то в верхах дойдёт, что материальные блага ничего не значат для человека, который, теоретически, может получить всё то же самое и даже больше в любой точке мира. И если в момент этого осознания кто-то будет всерьёз полагаться на эти блага, считая их гарантом моей лояльности… — Тяжёлый вздох. — Можно ли гарантировать, что этот кто-то не решит, что он умнее всех, и не попытается… надавить иначе? Дурная инициатива на местах — худший бич любого правления.
— Никто в здравом уме не решит «надавить» на кого-то, находящегося напрямую на службе у Трона. Даже с нами, комиссарами, такое случается крайне редко… — Ворошилов оскалился. — … и заканчивается не в пользу столь дерзких индивидуумов.
— Тогда я в принципе не вижу проблемы. — Развожу руками. — Император — человек дальновидный, и не будет делать ставку на нечто бесполезное. А его покровительство обезопасит меня от «дерзких индивидуумов». Все счастливы, плюс я получаю реальную возможность практически с самого начала вычленить своих недругов из общей массы…
Обер-комиссар чуть приподнял брови, не став полностью скрывать удивление. Но именно им от него повеяло, как, впрочем, и пониманием. Вряд ли он резко осознал все детали моего замысла, но основу, саму суть, точно уловил. Был ли я этим недоволен? Ничуть. Ворошилов, по моему мнению, — эмпата и телепата, между прочим, — отчаянно стремился не лезть во всё, что хотя бы отдалённо напоминает интриги, а единственным человеком, мнение которого ему было небезразлично, являлся Император. И если уж тот, узнав от обер-комиссара о моём желании пополнить список недругов разномастными дворянскими фамилиями скажет своё веское «стоп»…
Я не особо расстроюсь и поступлю, как велят. Потому что репутации у меня никакой нет, мои мотивы и ценности под вопросом, а вот силу уже можно оценить. Нет, конечно, вряд ли кто-то полностью осознаёт масштабы бедствия, но тут полностью и не надо. Радислав Владимирович не красоты ради сказал, что я могу академию заморозить в чёртовой матери. Он понимал это, и я уверен, что Троекуров, Ворошилов, Белёвская или Синицын сильно его глупее. Мало ли нюансов, по которым можно определить пиковую силу псиона? Вот-вот.