Пси-ON. Книга II (СИ)
— Благодарю. — Говорю, а вместе с тем уже прикасаюсь к ноосфере, вытягивая восприятие на пресловутый север. Сто километров, сто пятьдесят, двести. Начать расширять зону охвата… бинго! Повышенный фон Пси не мешал «взору», так что эпицентр я обнаружил почти сразу. Пять-шесть секунд объективного времени, на протяжении которых я молчал, и на той стороне провода просто повесили трубку.
Ну и хорошо: я сам не то, чтобы очень понимал, что именно говорить.
Свернув с тропинки к ближайшей лавочке, я поспешил примостить на неё свой зад во избежание досадных оплошностей. Можно было уйти в себя слишком глубоко, и как итог, например, споткнуться на ровном месте. А тело у меня было самым обычным, и щеголять в пластырях у меня не было никакого желания. Это просто смешно: ни единой царапины в стычке с подосланными псионами-убийцами, и травма из-за падения во время прогулки по парку…
Так или иначе, но я устроился на лавке, облокотился на спинку, запрокинул голову и закрыл глаза, в темпе вальса настроившись на поддержание «сферы защиты» вокруг себя. Только после этих незамысловатых действий я вернулся к далёкому разлому, изучая его воздействие на наш мир. И в этом плане отличий от того, что я увидел при помощи обычного восприятия не было: всего лишь повышенный фон Пси, ритмично растекающейся от эпицентра аномалии.
А вот сам разлом оставался всё таким же мозголомным и сложным, представляя из себя самым зверским образом исковерканное пространство. Впрочем, сейчас я хотя бы видел закономерности и детали, и чисто теоретически мог изучить их, всё понять и, в последующем, воспроизвести. Или стабилизировать, что куда полезнее будет в том случае, если человечество решит благородно избавить старушку-Землю от своей вредящей окружающей среде компании. А что? Бегство — это тоже вариант, ведь по ту сторону людей или кого бы то ни было уже давно нет, а покинутый некоторое время назад мир может быть предпочтительнее только-только разрушенного.
«Наблюдай!».
Я отмахнулся от ненужных сейчас мыслей, сконцентрировавшись на самом разломе. Пространство, невероятно крепкое и гибкое, не разрывалось, как можно было предположить по самому названию аномалии. Вместо этого наша сторона как будто сшивалась с той внушительной мощи энергетическим потоком. Или даже растягивалась? Была одним целым и там, и тут? Не могу понять. Слишком сложно, чтобы так быстро и на одном конкретном примере со всем разобраться. Нужно больше времени и разломов, чтобы вычленить основные закономерности и отбросить всё ненужное. А лучше вообще понаблюдать за образованием разломов лично, ибо моментально даже такая, уже начинающая деградировать структура вряд ли появляется.
Надежды на то, что и эта тайна мироздания раскроется передо мной с первой попытки не оправдались. Разлом быстро потерял стабильность и закрылся, за чем я, конечно же, пронаблюдал до самого конца. И распадался он как раз хаотично, стоило только исчезнуть «растянутой» и связывающей два места части аномалии…
— Господин Геслер, вы в порядке? — Я приоткрыл один глаз, смерив взглядом приблизившегося мужчину в строгом костюме и нашивке комитета внутренней безопасности. Их тут сновало немало, как бы не большая часть всех тех, кто вообще тут присутствовал.
— В полном, спасибо за беспокойство. Просто практиковался в телепатии на свежем воздухе. — Кажется, скоро использование полуправды войдёт в привычку. — Что-то случилось?
— Обер-комиссар Ворошилов поручил узнать, всё ли в порядке. Также он интересовался вашими планами на следующий день. — Я задумался. Завтрашний день должен был быть свободным ото всего, этакий отдых, который для меня выбила комиссар Белёвская с Троекуровым-старшим на пару. Мол, слишком много впечатлений на такой короткий отрезок времени, что б практически сразу нырять в омут с головой. — Если у вас есть такое желание, вы можете лично с ним связаться. Номер у вас должен быть, или я продиктую…
— Я свяжусь сам, спасибо. Что-то ещё?
— Ничего. — Вот понял он уже, что у меня нет вопросов, так чего ж стоит и ждёт? Впрочем, знать о том, что мне такое не нравится, он, в общем-то, не должен.
— Тогда вы можете идти. — Мужчина развернулся и направился к своим напарникам, которые уже и не скрывались даже, следуя за мной по пятам вместе с ещё двумя пятёрками, предпочитающими дорожкам тропы среди зелени.
Я же достал телефон, ещё вольготнее раскинувшись на лавке. Немного подумав, я избавил ботинки от налипшей грязи и вообще разлёгся на досках, заполучив вид на иссечённое ветвями и листьями сереющее небо. Чем-то напоминает разводы на поверхности льда, сквозь который пытается пробуриться плазма…
— Господин Ворошилов, здравствуйте. Мне передали, что вы что-то от меня хотели?.. — И снова я коверкаю правду. Но на этот раз — всецело и полностью для дела. Потому что уж лучше я сначала выслушаю, что хотел предложить обер-комиссар, и только потом, если будет надо, поделюсь своими немудрёными планами.
— Здравствуй, Геслер. — Голос всё такой же уставший и вымотанный, но со стальным сердечником, на котором мужчина и держался до сих пор. — Для тебя есть неиллюзорный шанс посетить дворец уже завтра. Я хотел тебя, во-первых, об этом предупредить, а во-вторых удостовериться в том, что ты не имеешь ничего против.
— Против посещения дворца я точно ничего не имею, господин обер-комиссар. Время и прочие детали неизвестны? — Опуская тот факт, что это как бы не мечта любого гражданина Российской Империи, можно сказать, что это приглашение — ещё одна ступенька по дороге к неприкосновенности для моей скромной персоны. Лезть с интригами и планами к тому, кто по-настоящему присягнёт Трону уже не станут, и так, возможно, я не только себя обезопашу от всяких житейских неурядиц, но и Ксению прикрою. Потому что наказание и отмщение — это, конечно, здорово, да только для самой девушки превентивное решение проблем намного предпочтительнее будет, тут даже думать не стоит.
Да и интересно мне было познакомиться с императором, который, так-то, сильнейший телепат в мире. Или один из, я в этом вопросе не эксперт и уже даже сомневаюсь в том, что шестых рангов действительно так мало.
— Тебе всё передадут, как только что-то станет ясно доподлинно. И пока об этом не стоит знать даже Алексеевой. — Я бы кивнул, если бы это имело какой-то смысл. А так пришлось встревать и выражать своё мнение словами, дабы обер-комиссар не подумал, что я его слова пропустил мимо ушей.
— Я понимаю, господин Ворошилов. И болтать буду только постфактум.
— Отлично. Тогда не буду больше тебя отвлекать, Геслер. Отдыхай, пока есть время, и не показывай фиги наблюдателям. Достаточно просто затенить стёкла, не более. — Я почти почувствовал, как мужчина улыбнулся. — Если будет необходимо — звони.
— Обязательно два раза, господин обер-комиссар. И я не знаю, что там наблюдателям привиделось…
Ворошилов на это лишь хмыкнул, да повесил трубку. Я тоже не стал рассиживаться, вернув телефон в карман и зашагав в направлении… нет, не дома Ксении, как можно было подумать. Перво-наперво меня интересовало основное крыло академии и отдел снабжения в частности, ибо разжиться новыми вещами было очень даже необходимо. Да, Ксения не имела ничего против того, чтобы я пользовался её техникой, но то же исподнее имело неприятное свойство пачкаться. И псионически привести его в порядок без последствий я не мог: ну не то что-то с тканью, и всё тут!
Так что путь мой лежал сначала туда, а потом уже домой, в объятия любимой девушки.
А по дороге можно потренировать разум, ибо стагнация — это неизбежная, пусть и отсроченная, смерть…
* * *Следующее утро.
Я вскочил ни свет, ни заря только для того, чтобы выйти на улицу и заняться разминкой, без которой моё тело всё-таки начинало себя ощущать всё хуже и хуже. Ничего критичного, но мне было неприятно, так что я решил совместить два типа тренировок: тела и разума. С ускорением в этом не было ничего сложного, так что Ксению я встречал в гостиной, сидя в кресле и наслаждаясь приятной усталостью в мышцах.