Убежище. Книга вторая
И тут Ника прямо-таки перестроилась в прыжке! Пробудившийся инстинкт звериного самосохранения, заставил её молитвенно сложить ручки, состроить нежное выражение на перекосившейся от ярости физиономии и всхлипнуть.
– Котлетку? Хочуууу.
Артур с облегчением выдохнул. Ощущение было такое, словно рядом проскакала саблезубая тигрица, а оказалось, что это всего лишь кошечка-Ника.
– На, моя девочка, поешь и мы подумаем, чем тебя утешить… – он щедро подкладывал на тарелку Нике котлеты и гарнир. – Не расстраивайся. Дело-то житейское.
Он не был ни жадным, ни вредным, поэтому кинул ей на карту денег и, отправив «развеяться» вздохнул с облегчением, краем сознания ощутив, что ему без Ники как-то приятнее.
На кухне шуршала Николаевна, готовя ужин, он включил комедию, и расположился передохнуть после обеда и Никиного явления.
– Красивая, да. Но с проблемами и заморочками! Да ещё чего-то про любовь вообразила… – рассуждал он про себя.
– Вот гидра! Вот поганка бледная! Еда у меня столовская! Сожрала две котлеты с таким выражением, словно её сейчас вытошнит! Паррразитка! – шипела на кухне Николаевна.
Ника же отправилась в фитнес-клуб, где принялась заниматься на тренажерах, стараясь избавиться от страшного количества проглоченных калорий, разочарования от того, что приходиться жить с таким боровом, а, главное, от жуткой трагедии – раздела имущества.
– Дом надо скорее продавать! Как можно скорее. Пока он не сожрал все мои деньги. От гад-адвокат! Сколько вытянул! Ааааа, мерзавец Владимир! Ну, погоди! Ты у меня ещё попляшешь! Всем отомщу! И тебе и борову-Артурчику. Съешь котлееетку…. Не-на-ви-жууу!
При этом Ника выглядела, словно фея, чудом сошедшая на тренажер из волшебного голливудского фильма. Она внимательно «простреливала» взглядами всех мужчин, занимающихся на тренажерах, моментально сканируя сколько стоит их прикид и абсолютно не обращая внимания на наличие обручальных колец.
– Ничего приличного! Ничего! Что ж такое-то! Мужики какие-то мелкие, нищеватые. Ну, женатые, это полбеды. Жена – не стена, подвинется! Пааадумаешь! А вот то, что овчинка выделки не стоит – это да, проблема! Ну, ладно, по крайней мере, от банкрота освободилась! – утешала себя Ника, возвращаясь в квартиру Артура вечером.
Николаевну, встреченную в подъезде, она облила презрением так, что менее устойчивая морально особа в нём и захлебнулась бы.
Правда, её фырканье имело некие неожиданные последствия.
– Надоела она мне! – решила Николаевна. – Всё! Завтра же беру с собой дочку, будем торт печь! Артурчик давно просил. Вот я посмотрю, через сколько ты вылетишь, когда он мою Зойку увидит! А что? Восемнадцать ей позавчера исполнилось, теперь можно и Артуру показать…
Глава 7. Приготовление праздника в домашних условиях
Владимир решил отпраздновать развод! С Андреем они заехали в ресторан, пообедали, но обоим надо было ещё заниматься делами. К тому же, это для Владимира – событие, у Андрея-то это рутина, хоть он и не часто берёт дела с разводами.
– Вот странность. Хочется праздника, а не с кем отметить! – вздохнул свежеразведённый человек к вечеру, закончив все свои рабочие дела. Ехать никуда не хотелось. Ни в московскую квартиру, каждый раз встречающую его нежилой затхлостью и темнотой, ни в загородный дом. – Дожил! Недвижимость есть, а ехать в неё не хочется! Видать, дом, и правда, это не строение, а те, кто в нём тебя ждут. Так что, надо уже приучаться к тому, что я человек по-настоящему семейный – у меня есть мама и сын.
Он позвонил матери и уточнил, может ли он приехать к ней. – Мам, нас развели, Ника осталась без иллюзий, без части моего бизнеса, подмосковного дома и без половины машины!
– Наверное, на половине машины гораздо удобнее парковаться, – предположила Людмила. – Ты как?
Вот этого он, оказывается, и ждал – вопроса о том, как ему сейчас.
– Честно? Странно… Вроде как свободен, но как-то нерадостно мне. Пакостно… насмотрелся на неё, наслушался визга, фууу. Как я так…
– Может, приедешь к нам? – Людмила не исключала, что её сын рванёт куда-то с приятелями «развеяться по-холостяцки», поэтому спрашивала осторожненько.
– А можно? Очень хочется! Мишка не будет дуться?
– Можно, не будет, правда, с тебя обещание не спрашивать у него специально-папским тоном что-то вроде «ну, что, ты понял ту задачу?» или «как твои дела в новом учебном заведении?» – она выговорила эту пару фраз с такой противной мрачно-занудной интонацией, что у сына аж зубы заломило.
– Я что, таким тоном говорю? – ужаснулся Владимир.
– Периодически сбиваешься… время от времени! – рассмеялась Людмила. – Если будет очень невтерпёж, подойди к зеркалу и спроси что-то подобное у себя самого! А пока, давай к нам. Мы тебя ждём!
– Ну, про «мы», это ты преувеличила, конечно, но я еду! И да… Мам, спасибо!
Мишка, узнав, что отец развёлся и едет к ним праздновать, прилично удивился.
– Да ладно? А чего это он? Ой, ну, в смысле, я думал куда-то в ресторан закатится… – Мишка сделал загадочный жест рукой, описывающий, как видимо, где именно находятся тот ресторан.
– Миш, ему одиноко.
– Он же взрослый! – удивился Мишка.
– Смешной ты у меня… взрослым-то иногда бывает очень одиноко. А твой папа… он совсем недавно понял, что не получается у него от этого ощущения спрятаться. И да… Иногда взрослым тоже очень нужна помощь.
Мишка покосился на Тима, которого так внезапно выкупил его отец. – Ну, хоть понимать он что-то начал… – проворчал он. – Ладно… Я так думаю, что избавление от Ники стоит хорошего праздника! Как ты считаешь?
– Точно так же, как и ты! – серьёзно согласилась бабушка.
И они начали делать праздник!
– Мам… Когда ты стол-то успела накрыть? – изумлённый Владимир, заехавший в магазин, чтобы было чем отпраздновать, выяснил, что мог бы и напрямую ехать домой. – Домой? Да, ёлки-палки! Получается, что так!
Он ещё чуть опасался, как Мишка воспримет этот праздник. На самом деле, если хорошенько подумать, то его женитьба на Нике дороже всего обошлась именно его сыну.
– Па, мороженое какое будем? – Мишка с энтузиазмом терьера рылся в пакетах, выкладывая покупки, а Тим и Фёдор ему активнейшим образом помогали.
– Всё будем! Иногда просто необходимо облопаться всяким вкусным, в том числе и мороженым! – решительно заявил Владимир, а потом неожиданно для себя Мишку обнял. На секунду, но обнял.
Мишка, замер как суслик у норы. – Па, ты это… Ты очень уж не расстраивайся. Мы же у тебя есть! Понимаешь?
Не положено взрослому мужику выражать свои эмоции лишней влагой на глазах. Фёдор, действуя исключительно из этих соображений, скинул на пол кучку упаковок с нарезками, головку сыра, чипсы и ананас.
– Голос! Тим! Голос! Да кошки-мышки! Гавкни погромче! – прошипел он ошеломлённому псу.
– Ну, гав? – с вопросительной интонацией произнёс Тим. – Гав-гав! Так, что ли?
– Я в следующий раз сам полаю! – фыркнул Фёдор. – У них такой момент… А! Что тебе объяснять…
После праздничного ужина Мишка собрался выгуливать Тима и Владимир неожиданно уточнил:
– А мне с вами можно?
Мишка рот открыл сказать, что они сами побегают, но вспомнил слова бабушки. – Да, небось, ему, и правда, нужна помощь! – осенило его.
– А ты за нами угонишься? – с деланным сомнением уточнил Мишка.
– Поросёнок! Я вас ещё и перегоню!
В парке чёрного как уголь Тима ещё издалека радостно приветствовали два белых бультерьера.
– Вон Крок и Дил! Пошли? – обрадовался Мишка.
– Пошли! – Владимиру давно не было так спокойно и легко. Он пропустил сына чуть вперёд и вдруг неожиданно понял, как они похожи! Он сам так же двигается, точно так же при беге выносит вперёд правую руку. Сколько его за это журил тренер в фитнес-клубе… Даже мороженое оба любят шоколадное и едят его одинаково! Мороженое стало последней каплей.
– Миш!
– А? – Мишка обернулся и насторожился. Вид у отца был странный, словно сейчас про школу спросит.