Дитя короля (СИ)
Синь и тьма бусинами собираются у наших ног, катятся с шорохом по земле, спиралями поднимаются в воздух, создавая широкое кольцо. Меня выплевывает наружу, будто чужеродное тело, и эмонес с лекарем остаются одни, в центре полосатого вихря.
— Что происходит? — постанывая, как старик, разворачиваюсь на бок и замечаю, что лес оживляется и собирается нападать. Черные лозы взлетают во множестве, со свистом рассекают воздух, чтобы ударить по парочке, но я перекатываюсь и, подхватив меч, сбиваю острым лезвием ближайшие ветки и нападающие лианы.
Одна из них пролетает над головой, чуть не срезав мне макушку, вторая хватает за ботинок, но я успеваю воткнуть клинок в тугую черную плоть и разорвать ее надвое. Следующая, очень толстая, с колючками, лоза застывает в нескольких метрах, шипит-рычит, будто змея, качается в воздухе. Я успеваю встать на ноги более устойчиво, пока тварь немного уходит вправо, собираясь ударить, а я готовлюсь дать отпор, но в плечо с другой стороны влетает сразу три лозы. Падаю на колени и секу мечом воздух позади себя. Две вязи получается сбить, а третья рвет меня вверх и подставляет под удар «черной змеи». Последняя лапка защитного «паука» рассыпается с легким покалыванием по всему телу.
Я опускаю голову, смиряясь с исходом. Дара будет свободна. Ребенок будет в безопасности. Любви в асмане нет, она не умрет в муках из-за потери истинной пары. Все правильно.
Хочется зажмуриться, но не получается. В глаза будто черное стекло насыпали. Тварь летит в лицо и, разделяясь на сотни черных языков, перед носом рассыпается песком, обдает меня сладко-терпким запахом лесной пыли и улетает дымкой за спину.
Я с трудом оборачиваюсь. Ри втягивает зло леса, глотает его, поглощает, будто проголодалась. Девушка сжимается, кричит и взрывается синим пламенем, уничтожая живую тьму в десятки метров в диаметре. Меня ослепляет и мощным толчком валит на землю.
Через несколько секунд туман и пыль оседают, выделяя две фигуры на фоне лунного света. Тимерана и Риммерию. Они стоят друг напротив друга, не прикасаются, не двигаются, но воздух будто обнимает, ласкает их, целует. Они созданы друг для друга, и это невероятно! Вот только… что дальше? Вастенский лес убьет лекаря, если он останется, но…
Зато ему будет теперь что дать в откуп.
— Уходи, Тим, — шепчу, оценивая свое раненное плечо. Темная магия опасна для светлых, ее лечить очень трудно, дыра растягивается под кожей бурой кляксой и мутит сознание болью.
— Я за вами пришел, асман, — перечит подданный.
— Почему приказ не выполнил? — хочется сказать строго, но получается со смешком.
— Ой, ну, накажете меня, когда выберемся, — парень подает руку эмонес, но девушка отступает. — Идем с нами… — не предлагает, а утверждает.
Она мотает головой, синий блеск на ресницах гаснет, а девушка сгибается пополам, держит руками живот, и под разрывами ткани платья, я замечаю знакомый узор стигмы. Алый, как солнце на закате перед бурей. Тимеран, покачнувшись от шока, отступает, приподнимает свой китель, вытаскивает рубашку и проводит ладонью по выступившим на коже узорам. Сердцевина цветка прячется под тканью брюк.
— Стигма? — шепчет лекарь и еще пятится. — Но…
— Уходите, — тоскливо и отчаянно протягивает Ри. — У меня больше нет сил сдерживать лес. Уходите! Забирай короля и уходи, слышишь! Нам с тобой не по пути!
— Как тебя зовут? — Тимеран бросается к ней, но девушка останавливает его блоком ладони. Черная магия озверело выплясывает на пальцах, будто Ри не может ее остановить.
— Нет! Ты никогда не узнаешь моего имени, а на выходе отдашь магию связи в откуп Вастенскому лесу, — девушка плетет черные нитки двумя руками и бросает клубок куда-то вдаль. Замечаю блуждающий портал, что все еще не закрылся, а только отлетел в глубину леса. Эмонес умеет делать ловушки, сдерживать магические явления в вакууме своих сетей.
— Я не могу выйти, мне нечего оставить, — осторожно приподнимаюсь, но тут же падаю. Лекарь помогает, подставляя плечо, приходится сцепить зубы от боли и привстать. — Закрепленную связь не разорвать, Тимеран. Зря ты за мной поперся, только искалечил себе судьбу.
— Нет, — парень горячо смотрит на девушку и договаривает: — Я нашел здесь самое важное, а путь… к счастью простым не будет, знаю. Я выведу вас, чего бы это не стоило. Вы король, вы должны вернуться, потому что этого требует пророчество, а я оставлю свою жизнь взамен прожорливому лесу.
— Это слишком дорого, Тим, — я всматриваюсь в его юное лицо. В обрамлении густых черных ресниц прячутся очень серьезные и мудрые глаза. Понимаю, на что он идет, и не могу принять такой дар, хотя сам ради короля (отца или брата) сделал бы тоже самое.
— Дорого — это королю в одиночке драться с нечистью, защищая королевство, а моя плата — это точка на карте Вселенной, — он ведет меня к порталу. Я едва шевелюсь, боль проникает под ребра, скручивает спазмами спину, простреливает в поясницу и отнимает ноги. Тимеран не оборачивается, просто ведет меня до черты, а сам переступать ее не собирается: он сделал выбор. Сколько протянет здесь — неизвестно. Если магический запас в его сан’ю велик, сможет даже несколько лет прожить, а потом рассыплется в порох и станет частью Вастенских ветвей.
Когда остается сделать шаг в портал, я все-таки озираюсь и смотрю на Ри.
— Спасибо! Я буду вечно тебе должен. Если выберешься, и жизнь сведет наши пути, знай, что ты всегда можешь на меня положиться.
— Прощай, Эмилиан, — отвечает с мягкой улыбкой девушка. Ее ресницы снова вспыхивают синим, подсвечивая бледное лицо девушки лунной лазурью. — Можно последний подарок возьму?
Мои эмоции: хорошие, плохие — для нее лучшее лакомство. Она как-то призналась, что никогда не ела ничего вкуснее. Я еще тогда переживал, что она влюбится ненароком, но как же ошибался…
— Конечно, — разрешаю ей «подключиться» к сан’ю и потянуть эмоции.
Но девушка слегка передвигает звонкую черную нить и впивается магией в раненое плечо. Кровь сворачивается, рассыпаясь трухой, плоть сходится, не оставляя шрама, а боль уходит. Дар некромантов? Она залечила то, что другому лекарю не под силу. Как ялмезцы пятьсот лет назад могли таких ценных магов уничтожать? Несправедливо! Как же вытащить эмонес в наш мир? Но я понимаю, что это невозможно, она погибнет там.
— Вот теперь все, — говорит Римерия спокойно, и в ее тембре впервые пробивается ласка и признание. Оно неуловимо, но ощущается, и очень греет сердце. Любовь творит чудеса, раскрывает даже самые крепкие раковины, заставляет спрятанные внутри жемчужины сиять.
— Пора, — говорит Тимеран и только сейчас отпускает меня.
Пелена портала стоит перед глазами зеленым маревом, я делаю шаг, но навстречу вылетает Мун и сбивает меня с ног.
Глава 51. Дара
Когда пелена портала резко превращается в заснеженную вершину, и ветер поднимает волосы вверх, будто хочет выдернуть их с корнями, я разрываю магические путы короля, впиваюсь в шерсть Топаза и, потянув зверя на себя, кричу ему в огромное ухо:
— Назад! Вернись сейчас же! Мы его там не оставим!
— Слушаюсь, моя госпожа, — вдруг говорит рокочущим голосом кот и, нахохлившись, разворачивается к дрожащей пелене. Она напоминает огромное блюдце, что зависло в синем небе и закуталось в пене облаков.
— Что ты… — я чуть не слетаю со спины Муна от шока.
— Найчери понимают эльфы, госпожа, — кот говорит странно, гортанно мурчит и мяукает, но я не брежу, а, правда, понимаю его.
Руна языка, покалывая висок, быстро рассказывает мне, что стихия огня близка к природе, потому остроухим доступен еще один язык. Для меня уже четвертый. Только русский и английский мне вряд ли теперь пригодятся.
Последний дар раскрылся?
Срочно нужен учитель магии, а лучше четыре! Я должна уметь свои стихии использовать, хочу защищать семью и важных мне людей.
— Как думаешь, Вастенский лес чего боится? — нужно собраться, потому я переключаюсь на спасение Эмилиана.
— Огня, — мурлычет котяра, — но ты очень слаба, Дарайна, не сможешь противостоять его силе, — Топаз резко тормозит у границы портала, приходится сильнее вжаться в его спину. Мне кажется, что в плавленном зеркале отражаются черные ветви, и пляшет синий свет. — Я сам вернусь за королем, жди здесь. Если не вернемся до заката, стань драконом и улетай в замок — это на восток по побережью. Там ты будешь в безопасности. Вастенские горы не лучшее место для беременной девушки.