"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Ладно, – сказал Денис.
– Надо что-то подготовить к субботе?
Он почему-то опять напрягся.
– Подготовить?
– Ну, я не знаю, что это за поездка… Иногда люди ездят за город на шашлыки, на пикник. Тогда они берут с собой еду, всякие там термосы, шампуры… У нас будет пикник или…
– Нет, ничего не надо готовить, – сказал Денис. – Это будет поездка по делу.
– На весь день?
– Если все будет хорошо, к обеду мы вернемся, – сказал Денис.
Она не стала спрашивать, когда они вернутся, если все будет плохо. Не спросила, потому что ничего плохого не могло случиться во время загородной поездки Насти и ее замечательного Дениса в солнечную субботу в начале июля, когда все экзамены были кое-как, но сданы, стипендия за летние месяцы получена, и в сумме это означало, что все прекрасно в этом прекраснейшем из миров.
Эту идиллию не могли испортить даже злонамеренные звонки от Монаховой.
– Подруга, – загадочным голосом сказала она, – у тебя с этим Денисом все по-прежнему? Вы не разбежались?
– Не дождешься.
– Хм, – сказала Монахова. – Даже не знаю, стоит ли тебе говорить…
– Если ты позвонила, значит, уже решила, что стоит.
– Логично, – согласилась Монахова. – Тогда слушай. На днях я и мой мешок…
– Кто?
– Мой близкий друг.
– Это который продает пластиковые трубы?
– Ты безнадежно отстала от жизни – это тот, у которого сеть супермаркетов. Так вот, мы с ним пару дней назад были в одном ресторане на одной закрытой вечеринке по поводу дня рождения одного известного бизнесмена…
– Рада за тебя и за твой мешок.
– Там был твой Денис.
– Где?
– Я же говорю – в одном ресторане на одной закрытой…
– Ты ничего не путаешь?
– Нет, я не путаю. Это был он.
– Ну и что?
Судя по звукам в трубке, Монахову чуть не хватил удар. Когда она пришла в себя, то немедленно накинулась на Настю с разъяснениями:
– Как что?! Он ведь тебе про это не рассказал! Тебя с собой туда не взял! И ты говоришь – ну и что?! Что за наплевательское отношение?!
– А с кем он там был? – осторожно поинтересовалась Настя.
– Хм. Знаешь… Врать не буду, я не видела, чтобы там с ним была какая-то баба.
– Ну вот видишь…
– Зато он полвечера проболтал с каким-то седым стариком.
– Что?
– У тебя не было подозрений насчет его ориентации?
– Монахова, ты дура и не лечишься.
– То есть подозрения были.
– То есть ты дура! Не было никаких подозрений! Тем более ты сама говоришь – старик…
– Лет пятьдесят. Вполне подходящий возраст для…
– Наверное, это его родственник.
– Надеешься на лучшее? Как я тебя понимаю…
– Монахова, это все? Ты позвонила только ради этого?
– А этого мало? Ты там повнимательнее со своим Денисом… У меня сильное предчувствие, что он в конце концов выкинет такой фокус, что ты вспомнишь меня и пожалеешь, что вовремя…
Настя отключила Монахову. Да, да, конечно, фокус в конце концов случился, но когда это произошло, Настя не стала вспоминать разговор с подругой и жалеть, что вовремя не сделала то и не сказала это…
Было уже не до этого.
  
3
 
Снаружи зарядил дождь, поначалу едва заметный, вкрадчивый, втирающийся в доверие, а потом, словно осознав свою безнаказанность, превратившись в шумный торжествующий потоп, устремившийся с ночного неба на землю в полную свою силу. Неказистое придорожное кафе как-то сразу превратилось в островок тепла и спокойствия посреди непогоды и холода.
Филипп Петрович не на шутку озаботился дождем – он выглянул на крыльцо, оценил интенсивность ненастья и вздохнул.
– По такой погоде они не скоро до нас доберутся, – сказал он Насте.
– Что еще за они?
– Я позвонил своим ребятам. Они подъедут и вытащат нас отсюда. Через час-полтора.
– У тебя еще и ребята имеются? Я-то думала, что ты сам по себе…
– Настя, Большой Совет – это солидная организация, и народу там хватает. Просто поиски Дениса Андерсона… Ну, это не та работа, которую делают толпой в сто человек, бегая по всей Европе и тыча каждому встречному в нос его фотографии.
– Вы хотели все сделать по-тихому.
 
– Да, вот именно.
– Боялись огласки, – уверенно продолжала Настя. Наконец-то хоть что-то было ей ясно. – Боялись, что про скандал в королевской семье напишут в газетах, расскажут в новостях на телевидении… Хотя, честно говоря, я не помню, чтобы по телевизору хоть раз говорили про этого вашего Утера…
– Надо было все сделать тихо, – подтвердил Филипп Петрович. – Но не из-за прессы. Есть вещи посерьезнее, чем светская хроника. Тем более что ты права – семья Дениса никогда особенно не светилась, а стало быть, большого интереса к жизни этой династии нет.
– И что же это за серьезные вещи?
– Хм, – сказал Филипп Петрович. – Понимаешь, Настя, с одной стороны, я просто не имею права открыть тебе все. С другой стороны, если бы я открыл тебе все, ты бы мне не поверила.
– Не поверила? Это что же такое невероятное ты бы мне рассказал? Что-нибудь про Кощея Бессмертного, который перебирается из одного тела в другое и так существует уже сотни лет? Или какие-нибудь легенды про болотных уродцев, которые… – Настя вспомнила ресторан в Старых Пряниках, и ее передёрнуло. – Или что-нибудь про вампиров? Про волосатых карликов, которые прорывают подземные проходы, напившись перед этим кофе? Это вы называете невероятными вещами? Так вот, я напомню, что я все это уже видела. Не могу сказать, что мне это понравилось. Я хотела бы не верить в то, что я видела, но поскольку я это видела, мне придется в это верить!
Филипп Петрович пожал плечами.
– Что? – не поняла Настя.
– Да, ты это видела… Но то, что ты видела… это такие мелочи.
– Что?! Если это мелочи, то что тогда…
– Когда за нами подъедут мои ребята, они отвезут нас в безопасное место. Я посоветуюсь с начальством насчет положения вещей, и они, скорее всего, дадут тебе допуск первой степени.
– Это что еще такое?
– Это право получить кое-какую информацию. Чтобы поверить, понять и убрать многие вопросы, которые не дают тебе покоя, Настя.
– Если б ты только знал, как они меня достали, эти вопросы… Ведь когда-то, до встречи с Денисом, все в моей жизни было просто и понятно… Наверное, так оно и было. Но сейчас я уже не могу в такое поверить, потому что меня словно выбросило в другой мир, в мир, в котором я ничего не знаю и ничего не понимаю, и с каждым днем вопросов у меня все больше, и моя голова пухнет от этих вопросов… Я должна тебе сказать, что это очень неприятно – жить в мире, правил которого ты не понимаешь, смысла которого ты не знаешь…
– Выбросило в другой мир? – переспросил Филипп Петрович. – Ну да, примерно так оно и есть. Что-то в этом роде. Допуск первой степени позволит тебе понять основные правила, понять смысл…
– Первой степени – это ведь самый главный допуск, так?
– Нет. Это допуск низшей степени.
– Как? Почему?
– Потому что большего тебе и не потребуется, Настя. Я надеюсь, что не потребуется.
– Ты что, за дуру меня принимаешь? Думаешь, что мне и низший допуск сгодится?! Я имею право знать все, я это право вот этой своей шеей заработала, так что…
– Настя, есть такие старые слова: «Во многом знании много печали». Это настолько правильно, что… У меня допуск пятой степени, Настя, и надеюсь никогда не получить шестую степень. Я не хочу знать того, что положено знать с допуском шестой степени. Да я и с пятой-то степенью плохо сплю по ночам…
– Но ведь есть люди, у которых есть шестая степень.
– Есть. Мне их жалко.
– А есть у кого седьмая или восьмая?
– Говорят, что есть. Хотя лично я с такими не встречался.
– А всего этих степеней…
– Десять.
– То есть должны быть люди и с десятой степенью?
– Люди? – задумался Филипп Петрович. – Вряд ли.
Настя не поняла этого ответа, но не стала переспрашивать, потому что вспомнила про другое, более важное: