"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– …предыдущие попытки. Таким образом, я не исключаю, что на девушку было оказано целенаправленное психическое воздействие по двум направлениям. Первое – принудить ее к совершению преступных действий. Второе – скрыть следы воздействия на ее психику, поставить своего рода ментальный код, который препятствует нам получению более полной информации.
– Но это только ваши так называемые предположения, да? – неожиданно громким басом поинтересовался пожилой хмырь. – Никаких стопроцентно точных выводов у вас нет?
– Сто процентов – это вообще нереальная цифра для психологии! – оскорбился доктор. – Это все-таки мозг, это вам не двигатель внутреннего сгорания!
– Лучше бы это был двигатель, – мрачно заметил хмырь. – Майор Покровский?
– У нас действительно нет доказательств, что Настя совершила эти убийства по принуждению – физическому или психическому – со стороны третьих лиц. Но у нас нет и доказательств, что она совершила эти убийства по собственной воле. Мотивов не обнаружено.
– Плохо искали, – буркнул пожилой хмырь и посмотрел сквозь Настю, как будто бы ее уже не существовало в этом мире. – Так какие выводы, майор?
– Я бы рекомендовал… – Покровский слегка замялся и даже покраснел от важности момента. – Это мое личное мнение…
– Естественно.
– Я бы порекомендовал план Б.
Пожилой хмырь сделал такое лицо, как будто Покровский пытался ему всучить мешок гнилой картошки.
– Под мою личную ответственность, – поспешно добавил Покровский.
– Само собой, – сказал хмырь, так и не стерев недовольно-брезгливое выражение с лица. – И кто же возглавит реализацию проекта?
– Я хотел бы лично…
– А как насчет капитана Сахновича? Кажется, он уже работал по этому делу? Может быть, его стоит поставить во главе операции?
Настя почувствовала, что сильно-сильно ненавидит пожилого хмыря вместе с его кустистыми бровями, желтыми кривыми зубами и кислым выражением лица.
– Капитан Сахнович сейчас проходит курс лечения, – напомнил Покровский.
– Он закончил его сегодня утром, – уточнил добрый доктор, и Настя решила, что болтливых врачей широкого профиля она ненавидит столь же сильно.
– То есть он вполне может приступить к этой операции, – сделал вывод хмырь.
– Я хотел бы лично возглавить операцию, – сказал Покровский и снова покраснел. – Мне кажется, у меня это получится лучше.
Хмырь уставился на Покровского, как будто это была внезапно заговорившая статуя. Потом он перевел взгляд на Настю, и на этот раз взгляд его не прошел насквозь, а обследовал Настю с ног до головы, задержавшись на каждой складке одежды, на каждом изгибе ее тела.
Хмырь резко встал из-за стола и бросил Покровскому, словно собаке кость:
– Я очень надеюсь, что в основе вашей просьбы, майор, нет личных мотивов. Честь имею кланяться.
Покровский неуверенно улыбнулся Насте – уже после того, как хмырь вышел из комнаты. Настя не знала, что выражает эта улыбка – то ли это застенчивое соболезнование, то ли осторожную радость.
Все зависело от того, что такое план Б.
  
6
 
– Вот, собственно, и все, – сказал добрый доктор. – Когда действие наркоза закончится, то будет немножко побаливать, но это ненадолго. Теперь медленно вставайте с кушетки. Так, посидите, подышите ровно и глубоко. Не тошнит? Хорошо. Постарайтесь сегодня не делать резких движений. А лучше всего, если вы до конца дня полежите на диванчике, поспите… Все, вставайте и одевайтесь.
Настя застегивала бюстгальтер и знала, что в этот момент доктор разглядывает ее со спины.
– Настя, – вкрадчиво сказал добрый доктор. – Знаете, у вас замечательное тело.
– Спасибо. – Она быстро надела майку и спортивные штаны. – Спасибо… И до свидания.
– Настя, послушайте меня. – Доктор встал со своего кресла и подошел к Насте, разглядывая ее, как ребенок рождественскую елку. – Когда закончится эта ваша операция, заходите ко мне…
– Зачем?
– Ну-у… – уклончиво протянул доктор. – Мы с вами сможем сделать много замечательных вещей.
– По-моему, мы с вами уже сделали все вещи, которые только могли, – ответила Настя, вежливо отстраняясь. Добрый доктор был универсальным специалистом, он сам провел полное медицинское обследование Насти и мог бы заявить, что знает ее как облупленную. Но углублять это знакомство у Насти не было ни малейшего желания.
 
– Старый больной извращенец, – сказала по этому поводу Лиза.
– Он тебе тоже такое говорил?
– Он всем это говорит. Не парься, он безобидный старикан, которому за счастье лишний раз потрогать твою попу, пока он делает укол.
– А Покровский?
– Что – Покровский?
– Ну, этот, с бровями, сказал ему – надеюсь, майор, что у вас нет личных мотивов.
– Это переводится так: надеюсь, Артем, что вы отменили казнь Насти не для того, чтобы просто ее трахнуть.
– Я поняла. А что, от Покровского можно ожидать…
– Если он попробует тебя трахнуть, то у него будут проблемы не только с начальством. В первую очередь у него будут проблемы со мной. Ясно?
– Что, у вас…
– Не твое собачье дело. Просто держись подальше от него. И от меня.
– Я не могу держаться подальше. Я тут как бы под арестом…
– Вот и молчи себе в тряпочку. И не воображай тут из себя невесть что! Тоже мне, принцесса с большой дороги! Кто ты такая? На фига ты сдалась Покровскому? Посмотри на себя! Ты знаешь, почему ты до сих пор жива? Знаешь?
– Потому что вам нужна была информация.
– Какая информация может быть в твоей тупой башке! Ты жива только потому…
– Почему?
Лиза странно дернула головой и на миг побледнела. Голос ее зазвучал, как зажеванная магнитофонная пленка:
– П-по-о-отому…
– Что? Тебе плохо?
Лиза скорчила зверскую рожу и отмахнулась:
– Все нормально, отвали.
– Так ты хотела мне сказать…
– Ничего я тебе не хотела сказать. Закрыли тему. Не доставай меня больше. Иначе я за себя не ручаюсь…
Лиза захлопнула дверь в свою комнату и дважды повернула ключ в замке. Это было даже излишне: Настя и не собиралась бежать за ней и успокаивать.
Еще чего.
  
7
 
– Ты выглядишь усталой, – сказал Покровский. – Лиза достает?
– Нет, это вы меня достаете.
– Я?
– «Вы» в широком смысле слова. Все вы. Я черт знает сколько времени здесь сижу, ни родителям позвонить, ни на улицу выйти…
– Я понимаю, но… Как раз сегодня я решил немного сменить обстановку, – радостно сообщил Покровский. – Ты ведь раньше здесь не была?
– Это все то же самое здание, – напомнила Настя. – Это все те же четыре стены, только цветочки на обоях другие.
– Да ладно тебе, не привередничай. Это, скажем так, офицерская столовая.
Настя уныло оглядела комнату, в которой поместилось шесть одинаковых квадратных столов с одинаковыми клетчатыми скатертями.
– Спасибо, сильно поднимает настроение. Никогда не видела ничего подобного. Лучше расскажите мне про план Б, я хотя бы пойму – пора мне вешаться на колготках или еще нет.
– Какие-то шутки у тебя мрачные, Настя, – озабоченно произнес Покровский.
– А есть причины для веселья?
– Есть.
– А я не верю.
– Напрасно. Разве я тебя когда-нибудь обманывал?
– У вас еще все впереди.
– Хорошо, послушай меня и постарайся найти повод к веселью. Значит, насчет плана Б… План Б – это план по возмещению ущерба. Понятно?
– Пока нет.
– Ты убила трех человек. Ты нанесла большой ущерб нашей стране, нашей организации. Но мы согласны простить тебя, если ты возместишь ущерб.
– Как я могу возместить ущерб? Воскрешать людей я не умею…
– Ты должна выполнить задание, эффект от которого компенсирует ущерб от твоих преступлений. Понятно?
– Понятно. Хотя никаких преступлений я не совершала…
– Настя, не начинай эту сказку про белого бычка. Ты будешь говорить «нет», я буду говорить «да», и это будет длиться бесконечно, но при этом в клетке сидишь ты, а ключ от клетки у меня. Хочешь, чтобы он оказался у тебя, – выполни мое поручение.