"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Это заме… – начал Фишер, но был прерван королем, который явно соскучился по общению с кем-либо, кроме врачей. И начал он почему-то с Насти.
– У жены моего младшего сына, – издалека начал он, и Настя даже не сразу поняла, что речь идет о ней, – у нее странные друзья. Одна ее подруга едва меня не убила, зато другой ее приятель нашел моего сына и привез его в Лионею. Должен сказать, Анастасия, что второе мне понравилось гораздо больше, чем первое, но в целом, можно сказать, что одно покрывает другое.
Наверное, смысл этой фразы состоял в том, что король больше не сердится на Настю, однако из-за собственного волнения и витиеватости королевских выражений Настя поняла ее как еще один упрек.
– Она не была моей подругой, она была творением Леонарда, – сказала Настя, глядя в пол. Александр просил ее быть осторожнее со словами и не расстраивать короля, но Утер и сам не был осторожен, а значит, обрекал себя на постоянные расстройства.
К ее удивлению, король Утер рассмеялся. Настя вздохнула и оторвала глаза от ковра, чтобы получить визуальное подтверждение: да, король Утер действительно посмеивался и смотрел на нее снисходительно-веселым взглядом.
– Творение Леонарда? – переспросил он. – Ты ведь не имеешь в виду да Винчи, правда? Ты имеешь в виду какого-то безумного волшебника, который подослал эту девицу, чтобы меня убить. Который выдвинул нам ультиматум. Который хочет стереть Лионею с лица земли, потому что…
– Потому что под Лионеей похоронены десятки тысяч демонов, а также вся их культура, и в том числе все их изобретения.
Настя сказала то, что для нее уже некоторое время было само собой разумеющимся, но для принца Александра такой поворот событий был явно неожиданным. Фишер тоже как-то вдруг посерьезнел и даже съежился. Король Утер тяжко вздохнул.
– Демоны? – шепотом уточнил Александр. – Ты ничего не путаешь?
– Нет, не путаю. Кстати, можете вставить это в сценарий своего «Корделиана-3», будет забавно. Если только у вас будет время, чтобы заняться «Корделианом-3».
– Анастасия, – Утер повысил голос. – Прекрати пугать моего сына! Демоны, Леонард, конец света… Для тебя это все модные игрушки, развлечения, а для нас это повседневная работа! Лионейские короли имеют дело с такими вещами уже пятьсот лет!
– И поэтому вам нужен свежий взгляд со стороны, – парировала Настя.
– Мне не нужен взгляд, который видит миражи!
– Леонард – это не мираж. Я сама его видела, я с ним разговаривала… Да вы сами с ним разговаривали, помните? Сразу после того, как вы отрубили Оленьке голову.
– Кому отрубили голову? – не понял Александр.
– Моей однокурснице.
– Отец?
– Не вмешивайся, Александр, – король замахал на него газетой. – Я был без сознания, я не видел никакого Леонарда у себя в кабинете, я ничего не видел! Даже туннеля, по которому я должен был лететь к источнику яркого света! И ангельского пения я не слышал, я просто потерял сознание сразу после того, как твоя подруга в неприлично короткой юбке врезала мне…
– Чем? – Настя решила не акцентировать внимание на том, что короткую юбку Утер все-таки запомнил очень хорошо. – Чем она вам врезала?
– Такой штукой…
– Похожей на мобильный телефон, – вмешался Смайли. – Только главная функция этого устройства – испускать энергетическую петлю, которой, ваше величество, вам и отрезали ухо.
– Отлично, Роберт, – холодно заметил со своего места Фишер. – И вы разобрались, как работает это устройство и как оно попало в руки этой террористке?
– Нет, мы не разобрались.
– Ну так увольте своих бестолковых экспертов.
– Они и так ушли, вы же оставили Лионею без денег.
Александр слушал этот диалог с открытым ртом. Настя пихнула его в бок и прошептала:
– Гибрид телефона и лазерного меча. Записывай, пригодится для «Корделиана-3».
– Я могу только предположить, – говорил между тем Смайли, – что в основе этого устройства лежат технологии демонов…
– Вы в своем уме? – поморщился Фишер. – Технологии пятисотлетней давности?
– Тогда придумайте более разумную версию, только уже сами. И объясните, почему у этой девушки мозг – в грудной клетке.
– Это пусть принцесса объясняет, почему у ее подруги…
– Она мне не подруга…
– Весело у вас тут, – сказал Александр и поднялся со стула. Разговор моментально прекратился, а газета ненужным бумажным полотном выскользнула из пальцев короля и спланировала на пол.
– Александр? – настороженно произнес Утер.
– Извини, отец, но… – принц развел руками и стал медленно отступать к дверям. – Я по-прежнему не хочу провести свою жизнь вот так. Это для меня слишком…
– Слишком ответственно? – предположил Утер.
– И это тоже. Я могу сочинить сценарий для игры, но я буду знать, что все это вымысел, сказка. И буду спокойно спать по ночам. А у вас это реальная жизнь, каждый день, с утра до вечера. Убитые демоны, отрубленные головы, вампиры и драконы… Я не хочу быть частью этого. Мне уже две ночи подряд снятся кошмары. Если я останусь здесь еще на неделю, я просто сойду с ума… И стану таким же, как вы.
– Мы – безумцы? – уточнил Фишер.
– Разумеется, – сказала Настя. – Вы же скрываете от людей информацию о Великих Старых расах, потому что боитесь, что это знание пойдет им во вред, сведет их с ума. Получается, что это знание – не для нормальных людей. Значит, оно – для безумцев.
– Оно не сведет их с ума, оно может их спровоцировать на радикальные действия, – сказал Фишер. – Погромы, акции протеста, насилие. Но это не безумие.
– Разве?
– Хватит этих разговоров про безумие! – внезапно выкрикнул Утер. – О чем вы?! Мой сын хочет во второй раз отказаться от лионейской короны и сбежать, а я… А я по-прежнему не могу ничего сделать, чтобы переубедить тебя?
– Нет, – сказал Александр. – Ничего.
– Пусть он уходит.
Настя вздрогнула, услышав этот голос. Анабелла Андерсон, мать короля Утера, все это время сидела в кресле рядом с королевским ложем, скрытая тенью.
– Бабушка? – отреагировал Александр, но Анабелла выглядела и звучала в эти мгновения не как бабушка. Голос ее походил на скрежет металла по металлу, как будто кто-то с усилием выцарапывал на ржавой железке жесткие и жестокие слова.
– Пусть он уходит, – сказала она. – Он не рожден для Лионеи. Он слаб, как был слаб Денис. В такие времена, как сейчас, будет благом, если он уйдет.
– Ты, наверное, хотела меня оскорбить, – ответил Александр и добавил уже с явным сарказмом: – Бабушка… Но я не оскорбился. Я хочу уйти, и я уйду. То, что ты обо мне думаешь – пусть останется при тебе. То, что я о тебе думаю – останется при мне.
– Александр, – еще одна глубокая царапина на металле. – Твоя сестра Амбер проявила гораздо больше смелости и преданности, чем ты.
– И куда это ее привело?
Александру никто не ответил. Настя сидела, втянув голову в плечи, как будто там вверху летали туда-сюда отравленные стрелы. Фишер делал вид, что именно сейчас ему жизненно необходимо поправить зажим галстука, а Смайли… Смайли ждал.
– Александр.
– Да, отец.
– Подойди ко мне.
– Если ты думаешь, что…
– Я просто хочу попрощаться.
Настя не стала, раскрыв глаза, смаковать сентиментальную сцену прощания отца с сыном, такие вещи и в кино смотрятся как перебор, а уж в жизни… Короче говоря, она не смотрела. Почти. Ну так, немного, исподлобья. Ей показалось, будто король Утер что-то прошептал на ухо сыну, а тот кивнул, потом выпрямился, как будто еще раз прогнал в голове сказанное отцом и снова кивнул. Мать короля, скорее всего, этого не видела; наверное, она полагала, что ее повелительного скрежета достаточно, чтобы люди и события двигались в заданных направлениях. Александру Андерсону было указано двигаться из Лионеи, и после некоторой заминки так он и поступил, провожаемый растерянным кашлем белобрысого секретаря.
Утер некоторое время молча смотрел перед собой, а потом наклонился, чтобы поднять упавшую газету. То ли король еще не оправился от ран, то ли он наклонялся нарочито медленно, только Настя опередила его, подняла газету, сложила и подала королю. И не заметила ровным счетом ничего похожего на одинокую слезу в уголке королевского глаза.