"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

– Ты действительно веришь в то, что говоришь?
– Твоя версия? Как он оказался в шкафу и в таком состоянии?
Смайли подумал и пожал плечами:
– Ладно, туш
  
е
 
В конце концов, уже неважно, как он сюда попал, главное, что он сюда попал и что мы его нашли. Хотя лучше бы мы его не находили, потому что теперь нужно ломать голову над вопросом – что с ним делать. И единственный вариант, который мне приходит в голову, – упаковать его в железный ящик и положить рядышком с Елизаветой.
– Эй! – В голосе Бернара слышалось возмущение. – Помогите же! Принесите воды! Тут человеку плохо!
Настя и Смайли переглянулись.
– Во-первых, это не человек, – сказал Смайли. – Во-вторых, он переживет нас всех, так что не напрягайся, Бернар…
Они все-таки принесли воды, точнее, доставили Иннокентия к воде: Бернар затащил его в душевую и открыл вентили. Минут через десять Настя, Смайли и Бернар услышали, как ток воды прекратился, а потом мокрые ступни Иннокентия зашлепали по полу. Он был все так же бел, все так же безволос и худ, но он сообразил обмотать полотенце вокруг бедер.
– Привет, – сказала Настя и удостоилась того, что блуждающий взгляд Иннокентия спустился с потолка и уперся в Настю, причем – возможно, ей показалось – смотрел в основном на ее грудь. Затем Иннокентий зашевелил губами, вспоминая, как все это функционирует, и после некоторого количества шипящих и свистящих звуков произнес:
– Привет.
– Ну вот, – облегченно вздохнула Настя.
– Привет и спасибо, что не додумалась засунуть мои пальцы в банковскую ячейку, – произношение у Иннокентия все еще хромало, зато эмоции били через край. – Чуть не сдох в этом ящике! Я же говорил: верни мне пальцы! И это после всего, что я для тебя сделал…
Так, босиком, в одном полотенце, он и прошел мимо них, не переставая сердито бурчать о своей тяжкой участи. Смайли смотрел и слушал с интересом, Бернар же теперь брезгливо морщился, наблюдая перемещения ходячего скелета, обтянутого мокрой кожей. Настя, исключительно из желания поддержать разговор, сказала вслед Иннокентию:
– А Лиза говорила, что она тебя убила…
Иннокентий остановился.
– Теперь мы видим, что это не так, – поспешно подбросила позитива в свою реплику Настя, но это не очень помогло. Иннокентия передернуло так, что кости застучали друг о друга, а потом он сказал, тихо и отчетливо, предельно отчетливо не только по смыслу, но и по интонации:
– Я не хочу. Об этом. Говорить.
Он помолчал, а потом добавил:
– Это было отвратительно.
Сказано было с чувством; как показалось Насте, Иннокентий вложил в эти три слова все невольно скопившееся за тысячелетия знание об отвратительном.
Только Настя не сразу поняла, что говорил он совсем не про убийство.
  
9
 
При ближайшем рассмотрении принц Александр совершенно не походил на принца. Он был, скорее, похож на крайне занятого молодого бизнесмена, который выкроил в своем графике пару дней для визита к престарелым и чудаковатым родственникам, и чем дольше затягивается визит, тем больше молодой человек нервничает и тяготится своими родными.
– Завтра я уеду, – сказал он Насте.
– Вы мне уже это говорили три дня назад, – ответила она. – Если вы не уедете на этот раз, Тушкан вас задушит шнуром от мыши. Но вы не уедете.
– Почему?
– Потому что вы не можете уехать.
– Почему?
– Потому что, если вы уедете, я снова стану наследницей престола, а это худший кошмар короля Утера.
– Неправда. Король тебя любит.
– Он любил бы меня, если бы я не помогла Денису сбежать с его подругой, полугоргоной. И если бы не устроила поединок с Накамурой. И если бы я не вмешивалась во все подряд. То есть я, конечно же, не вмешиваюсь во все подряд, это им только кажется, что я вмешиваюсь…
Александр скептически прищурился, и Настя поспешила закончить:
– Просто не верьте всему, что про меня говорят.
– Ладно, – сказал Александр.
– И еще раз спасибо, что запустили мечом в Накамуру.
– Ты жена моего младшего брата. Я не мог поступить иначе. Но остаться здесь и швыряться холодным оружием в вампиров каждый день – это уже не так забавно.
 
– Вампиров в Лионее не осталось, – напомнила Настя. – Так что придется кидаться в кого-нибудь другого.
– Без меня, – категорически заявил Александр. – Я посмотрел на лионейскую жизнь, поговорил с отцом и понял, что был совершено прав, когда сбежал отсюда. И я прекрасно понимаю Дениса, хотя… Горгона? Ребенок? Это уже чересчур. Кстати, как он?
– Понятия не имею. Все почему-то думают, что я ежедневно перезваниваюсь с Денисом, но вообще-то он сбежал от меня с другой женщиной. Я удалила его номер из своей телефонной книжки.
– Правда?
– Ага.
– Ну и молодец. Правда, на твоем месте, – заговорщицки прошептал Александр. – я бы тоже отсюда свалил. Молодой, красивой девушке нечего делать в этом сумасшедшем доме.
– Молодая и красивая – это я? – уточнила Настя. – Спасибо, ваше высочество. Все помнят, что я принцесса, все помнят, что мой муж сбежал с другой, но вот что я – молодая и красивая… Спасибо, что напомнили. Насчет сумасшедшего дома я почти согласна, только вот если все нормальные люди отсюда уедут, уровень безумия не понизится.
– Они сами во всем разберутся, как они всегда это делали.
– Видела я, как они разбираются… – Настя задумалась, но потом все же решила сказать: – Вы знаете, что Фишер замышлял убить сына Дениса? На всякий случай, чтобы не осложнять семейную ситуацию. Убить грудного младенца. Как вам это?
– Хм, – сказал Александр. – Фишер предупреждал меня, что ты будешь рассказывать нечто подобное. Он просил меня не верить всему, что ты станешь о нем говорить.
– А еще он убедил вашего отца, что такое убийство необходимо. Спросите короля, если не верите.
– Я не буду спрашивать отца о таких вещах, – твердо ответил Александр. – Он едва приходит в себя после всех ваших катаклизмов. И он не хочет разговаривать о Денисе и его сыне. Поэтому я очень тебя прошу – поосторожнее со словами. И вообще – поосторожнее.
Настя хотела сказать, что осторожнее не получится, потому что все уже зашло слишком далеко, но тут послышались шаги, и в коридоре появился Фишер с непременной папкой под мышкой. Он холодно блеснул очками в адрес присутствующих, выделив лишь принца быстрым поклоном.
Новый королевский секретарь, светловолосый парень лет двадцати пяти с несколько растерянным выражением лица, выглянул из королевских покоев, откашлялся и объявил:
– Король Утер готов вас всех… Принять. Пожалуйста.
Он не без труда раскрыл тяжелые створки дверей и отскочил назад, чтобы не столкнуться с Фишером, который ринулся в покои так резво, словно там его ждал не король Утер, а юная любовница, пышущая страстью. Хотя нет, если речь идет о Фишере, то следовало бы сказать – словно там его ждала подборка еще никем не читанных документов, переплетенных в замечательные кожаные папки с личной монограммой Фишера на каждой из них. Насте казалось, что если что-то и могло пробудить в рыцаре-администраторе порыв страсти, так это подобные бюрократические фетиши.
Принц Александр, Смайли и Настя вошли безо всякой спешки, как и полагается входить к больному королю. Впрочем, Утер Андерсон, кажется, решил их убедить, что слухи о его немощи сильно преувеличены.
Постель была застелена, а сам король сидел у окна с раскрытой газетой в руках. Фишеру он кивнул, Александру улыбнулся, Настя и Смайли оказались в категории «я не буду отрицать ваше право на существование, но притворюсь, что вас не замечаю». Тем не менее стульев напротив окна стояло именно четыре, но это стоило отнести скорее к заслугам секретаря.
– Как самочувствие вашего величества? – Фишер и здесь оказался первым.
– Лучше, – сказал Утер. – Все лучше и лучше. Этой стороной моего лица теперь не стоит поворачиваться к юным девушкам, – он показал на нечто вроде большой заплаты, покрывавшей его левый висок, ухо и часть щеки. – Но в остальном… – он перевел взгляд на Александра и улыбнулся. – В остальном я доволен жизнью.