"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
– Принцесса, – сказал Армандо, и Настя поняла, что разговор пойдет не про спиртное и вообще не про что-либо, попадающее в категорию «забавно».
– Принцесса, я более не могу исполнять свои обязанности. Я попросил мистера Смайли, чтобы меня сменили на посту вашего персонального телохранителя.
Ей никогда не нравилось это слово. Хранить тело – это работа для сторожа в морге, разве нет? Армандо был кем-то другим, по крайней мере, Насте хотелось, чтобы он был кем-то другим: опекуном, старшим другом или… Хотел ли этого Армандо – это уже совсем другой вопрос, ответа на который Настя на самом деле и не желала слышать. Потому что ответы Армандо всегда приносили ясность, после которой не остается места надеждам.
– Хм, – сказала Настя. – С чего бы это? Разве что-то случилось?
– Я считал, что в пределах королевского замка вы находитесь в безопасности. Я ошибся.
– Все кончилось хорошо, – возразила Настя. – Я жива и здорова, на мне ни единой царапины. Или почти ни единой. А потом, это же я виновата, я сама затеяла этот поединок… Ты тут ни при чем.
– Я очень даже при чем.
– Поясни, пожалуйста.
– Я должен был либо не допустить этого поединка, либо подготовить вас к нему. Я не сделал ни того, ни другого.
– Как это? Ты подготовил меня, Армандо. Если бы ты меня не подготовил, я бы и не полезла на этого Накамуру. В смысле, не полезла бы с мечом. То есть не вызвала бы его на поединок. Так что ты молодец. И я не подвела своего учителя. Правда? Ведь не подвела?
Армандо вздохнул и огляделся по сторонам – обстановка не располагала к тому, что он собирался сказать. Перезвон бокалов, громкие разговоры и еще более громкий смех сомкнулись давящим кольцом, и Армандо чувствовал себя как в ловушке. Тем не менее он сказал:
– Ты допустила серьезную ошибку.
– Давно мне не говорили комплиментов… Я уже стала отвыкать.
– Ты решилась начать бой, но ты не решилась его закончить.
– Это как?
– Я учил тебя – не останавливайся, пока твой враг не будет мертв.
– Мне надо было убить Накамуру?
– Непременно.
– Армандо, ты слишком серьезно все это воспринимаешь. Это был не поединок, чтобы убить, это была политика, политика в той дурацкой форме, которая принята здесь, в Лионее.
– И поэтому нельзя было оставлять его в живых. Поединок не может закончиться ничьей, в поединке должен быть победитель. Ты забыла об. этом, или – что еще хуже – ты думала, что Накамура тоже относится к поединку как к политике в ее местном дурацком варианте. Нет, он относится к этому как к легальной возможности убить человека, к тому же принцессу из рода Андерсонов. Если бы он относился к этому иначе, его бы не выбрали для поединка.
– Но…
– Ты не знаешь вампиров. Какими бы цивилизованными они ни казались, в глубине души – если у них есть душа – все они хотят пустить кровь человечеству. Они просто ждут подходящей возможности, и может быть… – Армандо снова посмотрел вокруг и вздохнул. – Может быть, скоро такая возможность у них появится.
– Что ты имеешь в виду?
– Все вот это, – сказал Армандо. – Этот дворец, этого короля, эту страну… Я не смог сегодня защитить тебя, а они не смогут защитить людей.
Настя протянула ему бокал:
– Тебе нужно развеяться. Раньше я думала, что ты мало говоришь, потому что со мной не о чем говорить, и я переживала на этот счет. Теперь я знаю, что тебе есть что сказать, но… Но лучше тебе этого не говорить. Ты слишком мрачно смотришь на мир.
Армандо отрицательно покачал головой.
– Ты это по поводу шампанского или по поводу мрачного взгляда? И про то, и про другое? Напрасно. И знаешь еще что – ты меня не мог сегодня защитить, но меня защитил Александр. Понимаешь? Если не один, так другой. А если бы не появился Александр, то я бы как-нибудь выкрутилась сама, честное слово.
Армандо сжал губы, удерживая свое мнение по этому поводу.
– Ладно, – сказала Настя. – Раз уж я не смогла прикончить Накамуру, прикончим этот разговор. Хочешь уйти – уходи. Ты не первый, кто меня бросает… Нет, не то. Просто скажи – ты ведь уходишь не из-за денег? Не из-за того, что счета Андерсонов заморожены?
– Нет, – сказал Армандо.
– Это хорошо. Не знаю, почему это хорошо, но это хорошо. Потому что, если бы ты уходил из-за денег, это было бы… Плохо.
– Я не ухожу, принцесса. Я буду здесь, в Лионее. Я буду рядом.
– Просто ты не будешь рядом со мной, – Настя довела мысль до логического завершения и не обрадовалась такому завершению. Последние капли шампанского стекали по стенке бокала, будто слезы – кисло-сладкие и совершенно бесполезные.
С пустым бокалом в руке она побрела наугад через толпу возбужденных внезапным праздником лионейцев, и неизвестно куда бы завело ее расширяющееся, как воронка смерча, чувство потери, если бы Настя не уткнулась носом во что-то черное и твердое, пахнущее табаком и алкоголем, причем не шампанским, а чем-то более злым и жгучим.
– Принцесса, – сказал Бернар.
– Она самая, – согласилась Настя. – А вы мой новый телохранитель?
Вопрос заставил Бернара задуматься, но потом он все же отрицательно мотнул головой:
– Нет, у меня другое дело.
И он протянул Насте мятый конверт, на котором было написано размашистым мужским почерком «А. Колесникова». Ниже стояла дата, которая Насте ничего не говорила. То есть она пыталась Насте что-то сказать, но после всех сегодняшних событий вообще и шампанского в частности Настя как-то не очень ориентировалась во времени. Поэтому она просто посмотрела на Бернара и спросила:
– Что это?
– Это было в вещах Филиппа.
– О, – только и сказала Настя. Она взяла конверт, но сделала это крайне неуклюже и сама же себя обозвала разными нехорошими словами. Бернар нагнулся и поднял с пола то, что выпало из конверта.
– Ключ, – сказал Бернар.
– Ключ, – повторила Настя. Наличие ключа подразумевало наличие какого-то замка, который следовало открыть этим ключом. А все это вместе в который раз подводило Настю к извечному вопросу бытия: почему ничто никогда не становится проще, а становится только сложнее?
5
Замок действительно существовал, и в конце концов Настя до него добралась, но это случилось немного позже. Точнее, это случилось на следующий день после появления Александра. Появление, кстати, вышло эффектным, но каким-то краткосрочным, в том смысле, что сразу после встречи с отцом принц Александр снова пропал, но только на этот раз всем было известно, где именно его стоит искать. Принц и король Утер заперлись в королевском кабинете, ныне больше напоминающем больничную палату, и вели какие-то долгие разговоры, прерываясь лишь на еду и визиты врачей. Фишер в связи с этим стал бледнее обычного, ибо его на эти встречи не приглашали, а неизвестность была мучительна для рыцаря-администратора. Настя, напротив, вполне допускала, что отцу и сыну есть о чем поговорить, но ей бы очень хотелось, чтобы помимо прочих тем они затронули и Леонарда, и все прочие напасти, свалившиеся в последнее время на Лионею.
На празднике по случаю возвращения принца она все-таки преодолела лабиринт из веселящихся придворных и отыскала Тушкана.
– Привет, – сказала Настя.
– Привет, принцесса, – ответил Тушкан и расплылся в улыбке. Настя решила, что это он от радости, увидев знакомое лицо посреди придворной вакханалии, но оказалось, что у Тушкана были другие мотивы. – Я смотрю, ты уже слегка приняла, принцесса?
– Имею право, – Настя даже обиделась на его замечание. – Я сегодня… А, ладно, – она решила, что в такой обстановке рассказывать историю грандиозной битвы с Накамурой не имеет смысла. – А я смотрю, у тебя все получилось.
Тушкан скромно пожал плечами.
– Ты нашел его. И даже притащил в Лионею.
– Никого я не тащил, – отмахнулся Тушкан. – Мы просто посидели, поболтали. Он спрашивал меня про здешние дела, я отвечал. А потом он схватил сумку и сказал: «Давай-ка слетаем домой». И вот мы здесь. И все рады. Разве не так?