"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Настя не преминула поделиться со Смайли этим сравнением. Гном усмехнулся:
– После пары чашек крепкого кофе я бы добежал до французской границы, потом упал возле КПП и проспал до следующего понедельника. Нет, ты не отвлекай меня, ты объясни, как все это…
– Ничего особенного. Я вызвала вампиров на повторный поединок, мы бились…
Изумление на лице гнома сохранилось, но поменяло полярность.
– Бились?! В самом деле? Я думал, это глупая шутка…
– Какая уж тут шутка. А потом, я же тебе сразу сказала, как только приехала: я вызову вампиров на повторный поединок.
– Да, но… Если вы бились сегодня, то когда же ты успела бросить вызов?
– Тоже сегодня. Это не заняло много времени, Роберт. Я шла по коридору и увидела вампиров. Ну и скажи на милость, как я могла не бросить им вызов? – Настя нервно рассмеялась. – Конечно, я слегка переоценила собственные силы, но все хорошо, что хорошо кончается.
– Ничего еще не кончилось, – пробормотал Смайли, глядя на вождей вампирских кланов. Те разговаривали с Дитрихом, и, судя по лицам и жестам, разговор был не из приятных. – Будут последствия, и эти последствия… К черту! – Смайли оборвал свои политические прогнозы. – Я хочу знать про Александра. Как ты его нашла и…
Настя попыталась отыскать глазами принца, но того было не разглядеть в толпе лионейских придворных, спешивших поприветствовать наследника престола и выразить все, что положено выражать в таких ситуациях.
– Ну? – поторопил ее Смайли.
– Не я его нашла.
– Не ты? А кто?
– А вот он, – Настя едва не вывихнула шею, но все же разглядела одинокую, слегка растерянную фигурку на противоположном конце зала.
– Он? – Смайли даже не стал пытаться разглядеть того, о ком говорила Настя. – Кто – он?
– Тушкан.
Смайли ждал дальнейших объяснений, однако Настя вдруг замолчала, почувствовав себя неуютно, как если бы луч прожектора сейчас высветил одну ее среди десятков прочих. Только это был не прожектор, это были холодные глаза Фишера, и от его целенаправленного взгляда у Насти заныла мышца плеча.
– Давай отойдем куда-нибудь, – предложила Настя.
– Чтобы нас не подслушали? – рассмеялся Смайли. – Ты уж не отбирай у меня хлеб, заботиться о подслушивании и подглядывании – это моя работа.
– Не только твоя. Тут хватает желающих подслушивать и подглядывать… – она увлекла Смайли в тот сектор зала, откуда Фишер не мог за ней наблюдать. Плечо сразу отпустило. Настя рассказала Смайли про Тушкана и компьютерную игру «Кор-делиан-2», о поразительном сходстве интерьеров выдуманного замка в этой игре и реального королевского дворца в Лионее.
– Кто-то упомянул, что Александр любил рисовать, вот я и подумала: когда он сбежал из Лионеи, рано или поздно ему бы понадобилась работа. Кем бы мог работать лионейский принц? Ну, то есть, если говорить про нормального лионейского принца, а не про его младшего брата, который… Впрочем, ладно, проехали. Я подумала, что Александр вполне мог стать дизайнером в той фирме, которая выпустила игру «Корделиан». Я попросила Тушкана выяснить детали, а он перестарался и пролез в эту фирму под видом чокнутого фаната этой игры… Хотя он и в самом деле чокнутый фанат этой игры. И в конце концов в отделе дизайна Тушкан обнаружил Александра.
– Но как ты, то есть как Тушкан уговорил его вернуться?
Настя пожала плечами:
– Понятия не имею. Я не просила уговаривать Александра, я просто сказала Тушкану – если найдешь принца, расскажи ему, что у нас тут творится.
– А Тушкан, он в курсе наших лионейских дел? – поинтересовался Смайли с настолько явным безразличием, что Настя прикусила автоматическое «ага» и выдала столь же безразлично-лживое:
– Откуда? Пришлось ему, конечно, кое-что рассказать, но вообще… – она сморщила нос, оценивая степень посвященности Тушкана. – Я просто его использовала. Он подвернулся мне под руку, и…
Смайли оценил игру носом, вздохнул и попытался вернуться к доверительному тону:
– Анастасия, я ведь просто спросил, я не собирался его убивать за проникновение в высшие тайны Лионеи. В конце концов, таких тайн просто не существует.
 
– Конечно, – сказала Настя. – И откуда бы им взяться?
Наверное, в ее тоне было недостаточно иронии, потому что Смайли согласно кивнул и тут же озаботился своим ухом, точнее, микронаушником, который там сидел. Услышанное заставило Смайли свернуть многообещающий разговор о тайнах и направиться в сторону принца Александра. Несколько минут спустя Насте стало понятно, зачем это было сделано: в зале появился король Утер.
Гул голосов стих, хаотичное брожение людей, вампиров и прочих дворцовых обитателей преобразовалось в две расходящиеся волны, отхлынувшие к стенам и образовавшие уважительный коридор для короля Лионеи. Утер все еще был слаб, но что еще хуже – он выглядел слабым. Опираясь на плечо одного из немногих оставшихся гвардейцев и неестественно выворачивая голову правой щекой вперед (левая сторона лица короля была изуродована, и повязки закрывали глаз), Утер походил на громоздкий старый катер, у которого и пробоина в борту, и мотор работает из последних сил, и половина команды сбежала на берег… Однако катер, все глубже садясь в воду, продолжает медленно идти вперед, потому что ничего другого просто не умеет.
Александр сделал несколько шагов навстречу отцу и остановился, Утер тоже замер, и так они стояли несколько секунд, глядя друг на друга, но не двигаясь с места. Смысл этой сцены дошел до Насти лишь некоторое время спустя – король ждал, что блудный сын опустится на колени, тем самым признав свою неправоту. Александр не стал этого делать, поскольку не числил за собой никаких преступлений. Несколько секунд спустя король и принц снова двинулись навстречу друг другу, а потом пожали друг другу руки, а потом сын припал к отцовской груди, и вокруг взметнулся стройный хор аплодисментов, здравиц и прочей приветственной лирики.
Но если бы Александр все же встал на колени, родительская радость была бы на порядок сильнее, а объятия – на порядок крепче.
Впрочем, это уже проблема не короля Утера, а родителей вообще. Они хотят всегда быть правыми, так как считают, что знают этот мир лучше. Ну что ж, это их право.
А вообще, вспоминая тот день, в котором был и тяжкий разговор с Фишером, и трагикомическое побоище с Накамурой, я вижу не это, я вижу овальный зал, посреди которого стоят Утер Андерсон и его старший сын. А вокруг искренне или не очень приветствующие их подданные и гости Лионеи. Там была я, там был Смайли, где-то рядом блуждал мрачный Армандо, а еще Давид Гарджели, Тушкан…
Это было даже немного похоже на праздник, на воссоединение, только не семьи, а… Кем же мы были? Друзьями? Коллегами? Соседями?
Нет. Чем больше я об этом думаю, тем сильнее мне кажется, что мы были остатками команды того самого старого катера, который неизбежно должен был пойти ко дну.
А этот день со всеми его встречами и объятиями – не что иное, как прощальный ужин в кают-компании за пару часов до того, как катер налетит на скалу и всех нас разбросает в стороны.
Просто иногда эти часы тянутся целую вечность.
Армандо вынырнул из-за колонны, когда Настя рассказывала анекдот Эсгароту-старшему. К слову сказать, затеял это упражнение в юморе сам Эсгарот, Настя же ответила только из вежливости, и с куда меньшим успехом. То есть драконовский юрист, конечно же, улыбнулся, но это была скорее сочувственная улыбка. Настя благоразумно воздержалась от повторной попытки рассмешить юриста, вместо этого она взяла второй бокал шампанского (встреча короля и принца переросла в импровизированный праздник), и тут как раз почувствовала пристальный взгляд справа, обнаружила по этому адресу Армандо и улыбнулась – воспоминания о берлинском загуле были еще свежи и забавны. По крайней мере, Насте они казались именно такими.
– Второй и последний, – сказала она про бокал. – Честное слово.