"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Беднягу Эдипа битые полчаса толпа качала на руках, так что он, без пяти минут царь, уже позеленел.
Действующий владыка Фив Креонт стоял рядом с героями и радостно улыбался. Хотя непонятно отчего, так как трона он благодаря своей глупости, с минуты на минуту должен был лишиться.
— Граждане Фив, — громко воззвал царь, и граждане сразу притихли. — Как и обещал, согласно изданному мной указу я передаю царскую корону нашим спасителям, а именно отгадавшему загадку Сфинкса Эдипу.
— Эдип, Эдип! — взревела толпа, но нового царя нигде не было видно.
— Где же наш герой?!! — удивился царь.
Аякс с Агамемноном огляделись и заметили торчащие из ближайших кустов грязные ноги бродяги в изящных сандалиях покойной Клитемнестры.
Подойдя к кустам, Аякс заглянул в них и, брезгливо поморщившись, вернулся к пока что действующему правителю.
— Героя сильно тошнит, — весело пояснил он, — толпа укачала…
— Ну, это ничего, — беззаботно рассмеялся Креонт, — это бывает, я подожду.
Подождали.
Аякс все пытался высмотреть в толпе фиванцев прекрасную Идиллию, но ему, как назло, все время попадались какие-то поросячьи рожи не то представителей фиванской гильдии мясников, не то бежавших из местной кунсткамеры уродов.
Эдип выбрался из кустов где-то через час.
Его заострившаяся физиономия сменила зеленый цвет на желтый, и теперь без пяти минут правитель напоминал созревший лимон.
— Спаситель ты наш! — вскричал растроганный Креонт, снимая с головы корону.
— Скажите, милейший, — обратился Аякс к ближайшему фиванцу, — а у вашего царя в роду идиоты были?
— Были, — честно подтвердил фиванец, — почти все родственники, кроме одного. Но тот умер от переохлаждения еще в пятилетнем возрасте, когда родители купали его в Стиксе.
— Спасибо, — тихо поблагодарил Аякс.
— А автограф можно? — тут же попросил фиванец, и могучий герой с сомнением посмотрел на его нос. По всему выходило, что это был не фиванец, а иудей.
— Можно, — тяжело вздохнул Аякс, — где поставить?
Иудей засуетился, но ни дощечки с воском, ни папируса у него не было.
— Ладно, — хмыкнул Аякс и, подышав на фамильную печатку, надетую на указательный палец правой руки, засветил кулаком этой самой руки иудею промеж глаз.
И, надо сказать, отпечаток кольца с фамильным гербом героя остался на лбу у бедолаги до конца его дней.
То, что на фамильном гербе был изображен мужской фаллос, Аякса в тот момент нисколько не беспокоило…
— Секундочку, — вдруг ни с того ни с сего заорал Эдип, обращаясь к снявшему корону царю, — а вы как же, отрекаетесь, значит, от трона?!!
— Конечно, — улыбнулся Креонт, — ведь я дал слово и даже указ издал. Он у нас на каждом дереве висит.
— А… — протянул Эдип, — ну тогда все в порядке…
Опасный огонек в его глазах заметил один лишь Аякс, который понял, что теперь умертвить извращенца будет намного сложнее, чем, скажем, сутки назад.
— Торжественно объявляю тебя новым царем Фив! — прокричал Креонт, надевая на давно не мытую шишковатую голову Эдипа изъеденную в нескольких местах коррозией медную корону. — Правь справедливо и мудро, и да пребудет в твоем царстве спокойствие.
В ответ новоявленный правитель лишь зловеще рассмеялся.
Однако, если вдруг по простоте душевной кто-то решил, что сумасшедшему маньяку действительно позволили править Фивами, то он (этот наивный человек) глубоко заблуждался.
Как только был коронован Эдип, Аякс с Агамемноном быстренько подхватили брыкающегося царя под белы рученьки и, посадив в колесницу, увезли психопата во дворец.
Вскоре к ним присоединился и экс-правитель Креонт.
Войдя в тронный зал, он довольно грубо (за ногу) стащил Эдипа со своего трона и, отобрав корону, сам уселся на царское место.
— Фух, — одновременно с облегчением вздохнули Аякс с Агамемноном.
— Да, вот так, — подтвердил Креонт.
— Но как же обещание?!! — истошно завизжал Эдип. — Как же царский указ? Это беспредел, я требую…
— Заткнись, — тихо сказал Аякс, и Эдип сразу замолчал, испуганно поглядывая на кифару, висящую на боку у могучего грека.
 
— Я тот самый пятилетний бедолага, которого свихнувшиеся родители купали в ледяных водах Стикса, — произнес Креонт, и от жуткого воспоминания его передернуло.
— Но как же?… — начал было Аякс.
— Я тогда выжил, — перебил героя царь, — благодаря Посейдону. Он вовремя вмешался, и меня спасли нереиды.
— О чем это вы? — удивился Агамемнон, мало что понявший из беседы Креонта с Аяксом.
— Да это мы так, — вяло махнул рукой царь, — по поводу идиотов в моем роду.
— Однако ловко вы со Сфинксом придумали, — похвалил находчивого царя Аякс. — Наверняка бы нашелся дурак, клюнувший на роскошную приманку.
— Да он и нашелся, — кивнул Креонт, лукаво поглядывая на сидящего в углу тронного зала Эдипа…
Но недооценил царь коварство обиженного богами скитальца.
Сильно недооценил.
В общем, беда случилась той же ночью…
Агамемнон, рассчитывающий наконец впервые за много нелегких месяцев как следует выспаться, по-развлекался перед сном с тремя фиванскими гетерами и уже собрался было вздремнуть, как внезапно в его гостевые покои ворвался разъяренный Аякс.
— Стучать, перед тем как войти в чужую спальню, тебя, по-видимому, не учили? — недовольно прокричал Агамемнон, прикрывая простыней проветривающиеся натруженные чресла.
— Да на фиг мне твой… нужен! — с чувством произнес могучий герой. — Одевайся, пойдешь со мной. У нас серьезные проблемы.
— Неужто ты снова видел во дворце того голого типа на золотом горшке, о котором столько рассказывал? — спросил Агамемнон, завязывая морским узлом набедренную повязку.
— Нет, случилось кое-что похуже. — Хуже?!!
— Да, именно. Идем скорее…
И заинтригованный Агамемнон поспешил за другом.
Приподнятое настроение у него мгновенно улетучилось, когда он понял, что Аякс ведет его в царскую спальню.
В спальне был полный разгром.
На высокой царской кровати лежал абсолютно голый Креонт с вывалившимся на волосатую грудь синим языком и выпученными, как у камбалы, глазами.
И идиоту было ясно, что царь задушен.
На его шее синели отпечатки чьих-то цепких пальцев.
Чьих-то?
Гм.
— Так… — Лоб Агамемнона покрылся холодной испариной.
Рядом с кроватью валялось еще три тела, в которых Агамемнон с ужасом узнал развлекавших его перед сном роскошных гетер.
Вот кого действительно было жалко.
— Где эта сволочь? — прохрипел Агамемнон, хватаясь за сердце.
Аякс, словно заправский факир, подошел к зашторенному окну царской опочивальни и резким движением руки отодвинул атласную занавеску.
«Сволочь» лежал на подоконнике, связанный по рукам и ногам крепкой веревкой. Рот извращенца был заткнут его же набедренной повязкой.
Маньяк приглушенно замычал, и вытаращенные глаза у него в этот момент были такие же, как и у мертвого Креонта.
— Что же теперь делать? — запричитал Агамемнон. — Что делать?
Аякс осторожно почесал шлем на затылке, что всегда стимулировало его умственную деятельность.
— А что тут сделаешь? — угрюмо пробурчал он. — Нужно как-то срочно избавиться от трупов. Народ-то все равно не в курсе, что никто реально власть Эдипу отдавать и не собирался. Гад на это и рассчитывал, когда свое гнусное преступление совершал. Эдип на подоконнике подтверждаюше замычал.
— Но их же четыре?!! — ужаснулся Агамемнон.
— Кого четыре? — не понял Аякс.
— Трупа!!!
— А… не беда, я и это уже предусмотрел. — И могучий герой, выйдя из царской спальни, вкатил в нее большую деревянную тачку с одним колесом, — Вот, я ее еще утром в песчаном карьере у дворца заприметил.
— И где мы их прикопаем?
— Да там же в карьере и прикопаем… Громко матерясь, великие герои погрузили в тачку одну из мертвых гетер и взгромоздили, на нее задницей кверху — труп Креонта.
Композиция вышла довольно неприличной, и Агамемнон отпустил Аяксу пару увесистых оплеух, ибо трупы в таких позах укладывал именно он.