"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
— Да не бойся, бери, — усмехнулся могучий герой, — она ненастоящая.
— Как это ненастоящая?
— А вот так.
Агамемнон с недоверием принял голову из рук Аякса.
Голова действительно оказалась не настоящей, а восковой, с кустарно разукрашенным яркими красками лицом.
— Что за ерунда?
Но Аякс уже лихо вскочил в колесницу, понукая лошадь.
— След из фальшивых голов приведет нас к логову Сфинкса! — весело возвестил он.
— Эй, подождите! — закричал Эдип, галопом бросаясь за резко сорвавшейся с места повозкой.
Легко отыскали великие герои нужную гору, но нигде не было видно проклятого Сфинкса. Аякс даже специально протрубил в боевой рог, но чудовище так и не соизволило появиться.
— Видно, дремлет после обеда, — предположил Агамемнон.
— Или с молодыми девственницами развлекается, — хохотнул Аякс.
Излазили греки гору Сфингион вдоль и поперек и наткнулись наконец на странный заброшенный храм, где восковые головы валялись особенно обильно.
Заходить в этот храм храбрые герои не решились, и Аякс задумал выманить монстра заранее сочиненным оскорбительным стихотворением.
Начиналось оно так:
Выходи, проклятая тварюка!
Больше воли тебе не видать.
Сдохнешь ты сейчас, уродская зверюка,
Жизнь пришли мы у тебя отнять.
И в подтверждение своих серьезных намерений Аякс еще раз протрубил в рог.
На этот раз Сфинкс их услышал.
Из храма пахнуло мертвечиной, и в темной полуобвалившейся арке входа появилась гигантская голова чудовища.
— Не подходите близко, — пророкотал монстр, — стойте там, где стоите.
Странная просьба, но греки подчинились.
— Зачем пришли ко мне, ничтожные? Великие герои присмотрелись.
Вроде лицо какое-то в темноте белеет, но разглядеть Сфинкса как следует не удавалось.
— Загадывай загадку, блохастый, — грозно потребовал Аякс, — после чего я собственноручно оторву тебе голову, и мы уйдем.
Услышав угрозу, Сфинкс расхохотался. Но как-то уж слишком неубедительно это у него вышло, натянуто как-то, что, естественно, не ускользнуло от внимания героев.
— Скажите мне, — прогудело чудовище, — кто ходит утром на четырех ногах, днем на двух, а вечером на трех?
Великие герои задумались.
— У вас десять минут на размышления, — напомнил Сфинкс.
— А то что будет? — нагло осведомился Аякс, но Сфинкс ему не ответил.
— Идиотская загадка, — через пять минут заявил Агамемнон и, сев на траву, принялся демонстративно натачивать меч.
— А я знаю, а я знаю ответ!!! — закричал Эдип и заскакал перед храмом на одной ноге.
— Ну так кто это? — пробасил Сфинкс.
— Это алкаш! — ответил будущий царь Фив. — Утром во время похмелья он лазит по дому на четвереньках в поисках сосуда с вином. К обеду он постепенно приходит в себя и передвигается уже как все нормальные люди. А вот вечером он снова нализывается до зеленых сатиров, оказываясь на четвереньках, но при этом в его правой руке зажат кубок с вином, который он держит высоко над головою, дабы не пролить ценное содержимое!
— Еж твою мать!!! — взревел Сфинкс. — Ты отгадал…
В этот момент сговорившиеся за спиной Эдипа Аякс с Агамемноном, обнажив мечи, стремительно бросились ко входу в храм.
Через несколько шагов им стало ясно, что голова Сфинкса не настоящая, а нарисованная на большом куске ткани. Агамемнон еще успел подумать, что лицо женщины, изображенной на ткани, очень живо напоминает покойную Клитемнестру.
За квадратной рамой с рисунком находился большой медный рупор, уходивший в высокий деревянный ящик. Вся конструкция была установлена на колеса и могла легко передвигаться с места на место.
Великие герои сразу поняли, что опоздали.
Дверца в высоком деревянном ящике была открыта. Внутри находились сужающееся сопло рупора и маленькая скамеечка с непонятно для чего выпиленной посередине круглой дырой.
Знакома была Агамемнону эта дыра, до боли знакома. Аякс ринулся в храм.
Храм оказался проходным, заканчиваясь такой же аркой, как и спереди. Дальше был луг, по которому мчалась тройка чернокожих рабов, несших на золотом горшке абсолютно голого мужика.
— Стой, Сфинкс недоделанный! — закричал Аякс, понимая, что в своих доспехах он ни за что не догонит мерзавца. — Я все равно тебя рано или поздно поймаю!
Но эфиопы с голым мужиком на горшке уже скрылись в густых, казавшихся непроходимыми зарослях. Спустились герои с горы Сфингион, а их уже у подножия весь фиванский народ встречает вместе с царем Креонтом.
— Эдип, Эдип! — хором скандируют они и размахивают над головами свежесорванными цветами.
— Не понимаю, — сказал Аякс, с удивлением взирая на многотысячную толпу.
— Что тебе непонятно? — спросил Агамемнон.
— Во-первых, непонятно, где все они раньше сидели, а во-вторых, откуда они узнали, что именно Эдип разгадал словесный ребус Сфинкса?
— Слава великим мужам! — хором взревела толпа, и герои помахали ей в ответ.
Три прелестные девушки, заготовленные в этот день для ужасного Сфинкса, повесили грекам на шеи (точнее, грекам и одному фиванцу) лавровые веночки и запечатлели на раскрасневшихся щеках освободителей по невинному поцелую.
Правда, Аякс не удержался и, сграбастав молоденькую красотку в крепкие объятия, запечатлел на ее свежих устах такой страстный поцелуй, что девушка тут же упала в обморок. Агамемнон даже испугался, что могучий грек свернул бедняжке шею. Но девушку быстро привели в чувство холодной водой.
— Как зовут тебя, красавица? — спросил ее Аякс.
— Идиллия, — смущенно ответила девушка, после чего была поглощена накатившей толпой благодарных фиванцев.
— Идиллия, — мечтательно повторил Аякс, словно пробуя прекрасное имя на вкус. — Друзья, по-моему, я влюбился…
— Что, снова? — зевнул Агамемнон.
— Не снова, а в первый раз по-настоящему влюбился, — обиженно ответил Аякс.
— А… бывает…
— Стихи, стихи! — громко заскандировала толпа.
— Интересно, а откуда они знают, что я поэт?' — изумился могучий герой.
— Да твои элегии уже битый год портовые матросы во всех питейных заведениях Аттики распевают, — усмехнулся Агамемнон.
— Да? Ну что ж. Слушайте… Толпа мгновенно притихла.
Послало нас к вам провиденье Спасти от Сфинкса-изувера, Его, мерзавца, поведенье Ужасно было, помогла нам вера. Загадку Сфинкса удалось решить, Ну а затем проклятого убить. Выходим мы из храма — что за чудо! Встречает нас толпа фиванцев, блюдо С роскошными цветами девушки несут И нас великими героями зовут…
— Что еще за блюдо? — Агамемнон больно ткнул дочитавшего поэму Аякса кулаком в бок.
— А ты попробуй подбери приличную рифму к слову «чудо», — огрызнулся могучий грек. — Я ведь на ходу сочинял.
Но фиванцы не растерялись. Поэма им очень понравилась, и те же три девушки, что одарили героев лавровыми венками, поднесли спасителям золотые блюда, на которых лежали замечательные цветы.
— Ну и что теперь? — недовольно буркнул Агамемнон.
— Надо попробовать, — пожал плечами Аякс, — нельзя разочаровывать радушный народ…
И с этими словами могучий герой взял несколько цветочков и засунул их себе в рот. Пожевал. Призадумался.
— Знаешь, ничего, — обращаясь к Агамемнону, задумчиво произнес он, — только сахару маловато.
Агамемнон взялся за голову.
— Эй, постой! — Аякс схватил одну из девушек за руку. — Идиллия, тебя ведь так зовут?
— Да. — Опустив глаза, девушка покраснела. Смутно догадываясь, что, возможно, он больше
ее никогда не увидит, Аякс отчаянно спросил:
— Где тебя можно найти, красавица?
— В царском дворце, — прошептала девушка, не поднимая глаз, и ее снова поглотила толпа восторженных фиванцев, протягивавших героям восковые дощечки для автографов.
— Ей, наверное, еще и шестнадцати нет, — покачал головой Агамемнон, — опомнись, друг…
— Любви все возрасты покорны, — гордо заявил Аякс, ставя острой палочкой крест на ближайшей протянутой ему дощечке.