"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Они решили, что Тушкан посидит в своем гостиничном номере еще недельку, а потом уже отправится домой.
  
9
 
Настя посмотрела в зеркало и подумала, что никакая она не Настя. Увиденное в отражении тянуло по меньшей степени на госпожу Колесникову-Андерсон, а то и еще на что-нибудь более помпезное и витиеватое. Кофейного цвета костюм с едва заметной клеткой, как ей казалось, добавлял Насте десять лет и столько же килограммов. Юбка тоже могла бы быть покороче, а то ведь в таких, наверное, щеголяют только старушки за сорок, которым и вправду пора прятать свои коленки.
– Я понимаю, тебе хотелось бы явиться в бикини и стать центром всеобщего внимания, но Протокол…
Это говорила стоящая за Настиной спиной Амбер, говорила она безостановочно, и Настя время от времени переставала различать отдельные слова в бурном потоке, улавливая только общее настроение, которое вовсе не было исполнено нежности и сочувствия.
– Между прочим, мне было пятнадцать лет, когда я впервые попала на заседание Большого Совета. Слышишь?
– Нет.
– Пятнадцать лет… – повторила Амбер с плохо скрытой ностальгией.
– В бикини?
– Что?
– Ты была в бикини на этом заседании? Ну и как, стала центром всеобщего внимания?
– Это не смешно. Я пришла в подходящем костюме, ясно? Потому что я-то понимала свою миссию. Миссию своей семьи. Это у нас в крови. Тебе этого не понять.
– В крови, как я слышала, встречаются красные кровяные тельца, но чтобы там еще плавала какая-то миссия – впервые слышу. Может, покажешься врачу?
– Ты еще о многом не слышала. Поверь мне, Анастасия.
– Верю, – сказала Настя. – Но я буду понемногу наверстывать упущенное. Кстати, король поговорил с тобой насчет Дениса и его ребенка? Он ведь обещал все тебе объяснить, так?
– Он мне все объяснил, – поспешно ответила Амбер и так активно замахала руками в подтверждение своих слов, что сразу стало понятно: Утер даже и не думал этого делать. – Абсолютно. Он полностью прояснил свою позицию, и мне стало ясно, хотя я и раньше не сомневалась, что…
– Во всем виновата я?
– Да, таков мой общий вывод, хотя я могу все изложить в подробностях…
– Не утруждай голосовые связки.
– Твой страх, недоверие, паранойя, непонимание, зависть…
– Звучит заманчиво. И знаешь, – Настя одернула жакет, повернулась к зеркалу одним боком, потом другим. – При всем при том, и даже с учетом этого жуткого костюма, я все равно выгляжу лучше тебя. Я выгляжу как принцесса. Может быть, недоверчивая, слегка завистливая, ни фига не понимающая, не чуждая паранойе, но все же – принцесса.
– А ты точно знаешь смысл этого слова?
– Дорогая Амбер… Хотя король выразил пожелание, чтобы я называла тебя сестрой, но я буду двигаться постепенно, и пока ты всего лишь «дорогая Амбер»….
– И что?
– Дорогая Амбер, если ты хочешь, чтобы я вцепилась тебе в волосы, прямо так и скажи, довольно этих любовных игр.
– Ты заняла чужое место.
– Нет, я так не думаю.
– Сегодня у тебя будет повод передумать. Спать с принцем, жить во дворце, принимать подарки – это еще не значит быть принцессой.
– Золотые слова! – Настя обернулась к Амбер, и та отступила на шаг, как будто даже испугавшись своей неуравновешенной родственницы, однако Настя не собиралась переходить к физическому насилию, она просто взяла Амбер под руку и тихо сказала: – Пойдем, посмотрим, что же это такое – быть Лионейской принцессой.
Амбер на ходу пробормотала что-то неразборчивое, но безусловно сердитое, содержащее слова «пафос» и «глупый». Настя была готова согласиться с тем, что вести подобные разговоры в туалетной комнате и вправду было неуместно, но не она это начала. Впрочем, не она и закончила, потому что сердитое бормотание Амбер стало саундтреком всей их прогулки от туалетной комнаты до зала заседаний. Оказавшись вблизи послов и сотрудников королевской администрации, Амбер заулыбалась и приветственно захлопала ресницами, очевидно намекая на то, что быть принцессой – это не в последнюю очередь быть лицемерной куклой. Настя отпустила локоть Амбер и позволила ей быть таковой.
 
Сама же она быстро проскользнула между людьми и прочими королевскими гостями и вошла в зал для заседаний Большого Совета. Настя встала за одно из кресел, огляделась и испытала то же самое чувство, что и при первом посещении королевского дворца почти год назад – чувство легкого разочарования. Тогда она увидела просто большое здание, в котором не было ничего попадающего под понятие «королевская роскошь». Некоторые комнаты в доме Михаила Гарджели и даже некоторые залы областного краеведческого музея выглядели гораздо шикарнее, чем королевский дворец в Лионее. Не говоря уже про всякие там Эрмитажи и Лувры. Короче говоря, гламуром тут и не пахло.
Вот и теперь – Настя сначала подумала, а не ошиблась ли она дверью, а потом поняла, что не ошиблась и что именно эта небольшая комната и есть тот самый зал для заседаний Большого Совета, где уже много веков решаются судьбы рас, населяющих Землю…
– Всего лишь последние сто восемьдесят три года. Раньше использовались другие помещения.
Настя вздрогнула, обернулась и резко отскочила в сторону: этому послу она не собиралась улыбаться, да и на приветственное хлопанье ресниц ему тоже не приходилось рассчитывать.
– Не хотел вас напугать, принцесса Анастасия…
– Даже не… – Настя перевела дух, – не подходите ко мне.
– Я уважаю Протокол, принцесса, и буду соблюдать дистанцию. Во время нашей последней встречи я не успел представиться… Граф Рихард Дитрих, полномочный посол детей ночи при Лионейском дворе, – высокий вампир с длинными белыми волосами, сплетенными сзади в косичку, слегка склонил голову.
– Все равно. Держитесь от меня подальше.
– Анастасия, вы должны поверить, что все это вышло случайно, безо всякого злого умысла с моей стороны.
– «Все это»? В конце «всего этого» Денис Андерсон едва не погиб, и я должна поверить в случайность? Что, Марат поскользнулся и случайно ударил Дениса своей саблей?
– Совсем не случайно, – согласился Дитрих. – И мы не просим прощения за этот удар, мы всего лишь вернули долг. А вот наш с вами, так сказать, обмен мыслями – абсолютная случайность. Которая, разумеется, очень помогла нам в поисках Дениса.
Настя попыталась вспомнить, позволяет ли ей Протокол послать дипломата одной из Великих Старых рас куда подальше, и пришла к выводу, что одной из очевидных и часто используемых добродетелей Лионейской принцессы является терпение. К сожалению.
– Я знаю, как это работает, – сказала она, со скрипом разворачивая разговор в нейтральное русло. – Мне не нужно было думать законченными предложениями. Это элементарно считывается. Это никакая не магия, это просто….
– Умение, – согласился Дитрих. – Добавьте к тому же эмоциональный окрас ваших мыслей. Тревога, волнение, страсть – это, скажем так, усилители вкуса. И еще выражение лица, движения рук. Никакой магии. Сейчас мне даже не потребовалось касаться вас, чтобы понять, о чем вы думаете.
– И о чем же?
– О том, что вы стоите в зале, где сотни лет решались судьбы Великих рас. Я бы только уточнил, что…
– Всего сто восемьдесят три года?
– Нет. Я про другое. На самом деле, судьбы Великих рас не решались здесь на протяжении сотен лет. Они были решены лишь однажды, на том первом заседании, когда был создан Большой Совет. Картина мира была написана тогда. Все остальное – отдельные мазки по углам… Ничего не значащие пустяки, про которые забываешь уже через пару дней.
– Вам виднее, – сказала Настя. – Просто я слышала, что сегодня будет обсуждаться судьба Марата. Это тоже – ничего не значащий пустяк?
– Да, для всех остальных рас это пустяк. Вина Марата для них очевидна, его судьба предопределена.
– Но вы сами другого мнения?
– Принцесса, вы должны понимать, что я всего лишь посол, я передаю Большому Совету мнение моего народа, а не свое собственное.