"Фантастика 2023-183". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Бам! Весь экран заняло широкое волосатое лицо с серой пористой кожей.
– Гномы, подземные стражи, как они себя именуют, тоже считают себя хозяевами Земли.
Бам! Бледно-зеленое, почти прозрачное лицо с глазами навыкате холодно смотрит с экрана.
– Водяные считают, что Земля принадлежит им.
Ну и так далее. Потом камера отъезжает назад, в студийном павильоне частично гаснет свет, и видны лишь невероятные, немыслимые силуэты, выстроившиеся бок о бок на фоне белого задника с изображением земного шара.
– Двенадцать Великих Старых рас живут на Земле, и все они – ее хозяева. Вампиры, водяные, гиганты, гномы, драконы, люди, оборотни…
Так себе кино, между прочим. Если показать его просто человеку с улицы, он всего лишь ухмыльнется и пойдет себе дальше, бросив на ходу, что компьютерными спецэффектами можно и не такое сотворить. Когда я впервые увидела этот фильм, то и сама не была потрясена, потому что уже видела в реальной жизни кое-что, выходящее за пределы этой короткометражки.
И тут мы подходим к важному моменту во всей этой образовательной фигне. У тех, кто ее разрабатывал, была вполне здравая мысль – если вывалить на обычного человека весь объем информации в один присест, у бедняги от потрясения попросту лопнет его обычная голова. Поэтому информация отпускалась порционно, и это называлось «уровнями допуска». Первый уровень подразумевал только самые элементарные сведения, дальше – больше. Высшим уровнем считался десятый, и если я что-нибудь в чем-нибудь понимаю, им должен был обладать король Утер Андерсон. Поначалу меня удостоили всего лишь первого уровня; когда я вернулась в Лионею в прошлом сентябре, меня ждало повышение до второго, и наконец после свадьбы я получила третий уровень, правда, времени опробовать его у меня не было. Опробовать, то есть получить новый пароль и затем получить новую порцию информации.
Честно говоря, я считала, что все эти уровни и пароли – чепуха на постном масле. Когда у меня был первый уровень, я знала больше, чем рассказывал компьютер. Когда у меня был второй уровень, компьютер стал рассказывать то, что мне было не особенно интересно – какие-то байки про первых королей из династии Андерсонов. Я думала, что примерно так все развивается и дальше – каждый уровень дает доступ к большему количеству пыльных историй про давно минувшие времена.
Отчасти я была права.
Просто когда Тушкан добрался до информации, относящейся к седьмому уровню, он нашел одну пыльную историю, от которой у меня волосы встали дыбом.
– Вот об этом я и хотел с тобой поговорить, – сказал Тушкан.
– Говори, – деревянным голосом ответила Настя. Ноутбук грел ей колени, словно прикидывался домашним животным необычной формы; только вот домашние животные не рассказывают своим хозяевам такие жуткие вещи. Домашние животные помалкивают в тряпочку, за это их и любят.
– Ты ведь этого раньше не знала?
– Нет.
– Как ты думаешь, это правда?
– Нет, – Настя вдруг поняла, что дико злится на Тушкана со всеми его талантами, от которых происходят одни лишние знания, а в них, как известно, закодированы лишние печали. – Нет, это неправда, Тушкан. Это, блин, седьмой уровень допуска, это информация, защищенная паролем, который тебя никто не просил ломать! Разумеется, это правда! Это, блин, государственная тайна, если я что-нибудь понимаю в тайнах…
– Ясно, – кивнул Тушкан. – Если это государственная тайна… Меня теперь что, убьют?
Вот это был действительно интересный вопрос.
  
8
 
Февраль наступил незаметно, и когда Настя обнаружила этот факт, она поначалу даже не поверила, ибо лионейский февраль совсем не походил на тот нормальный третий месяц зимы, к которому Настя привыкла за свои почти двадцать лет, проведенных в нормальном мире. Где вы, царапающие лицо метели, где зверский холод, прибереженный зимой на прощание, где длинные шерстяные носки, где страстное желание прижаться спиной к батарее центрального отопления и блаженно прикрыть глаза? Где темные утренние часы, когда по дороге от общежития к троллейбусной остановке зубы успевали выстучать половину последнего альбома «Би-2»? Все это осталось далеко за горами, за лесами, отделенное от Насти не только километрами, но и какой-то более существенной, невидимой и непреодолимой преградой, одним из имен которой было «судьба».
 
А Лионею все так же символически припудривал снег толщиной в пару сантиметров, да и тот начал подтаивать. Стоило по этой пушистой пудре проехать паре лимузинов, как от снега оставались лишь воспоминания. А лимузины, между прочим, ездили довольно часто, поскольку в королевском дворце принимали гостей, прибывших на заседание Большого Совета. Внезапно дворец и прилегающие улицы наполнились машинами и людьми (правильнее сказать – живыми существами), «Оверлук» тоже переживал наплыв постояльцев. Нечто подобное Насте уже приходилось видеть в прошлом апреле, когда по случаю королевского бала Лионея превратилась в расцвеченный огнями и озвученный оркестрами эпицентр праздника.
Но сейчас здесь не было и намека на праздник: ни огней, ни музыки, ни ярких костюмов, зато много озабоченных лиц, много незакрывающихся ртов, много прижатых к щекам мобильных телефонов. Выглядело это так, будто все эти люди утратили способность общаться напрямую и разговаривали исключительно через трубки, даже стоя рядом друг с другом.
Настя и сама вносила некоторый вклад в это наводнение сумрачной серьезности, потому что никак не могла решить, что делать с Тушканом и Монаховой, и эта нерешенная задача безусловно оставляла отметину на ее лице в виде озабоченной складки меж бровей. Кто-то из королевской администрации истолковал эту складку по-своему, и в результате Настя была удостоена высочайшего телефонного звонка, в котором король Утер сухо посоветовал ей расслабиться и не переживать из-за предстоящего заседания Большого Совета.
– Ты будешь просто сидеть и молчать, – сказал король Утер. – Это несложно.
– Сидеть и молчать? – уточнила Настя.
– Олицетворяя благополучие и стабильность в династии Андерсонов.
– О… – сказала Настя и хотела добавить, что именно этим она занималась в прошлом апреле, так что опыт у нее имеется; хотя члены Большого Совета должны быть полными кретинами, чтобы до сих пор верить в мнимое благополучие и мифическую стабильность. Однако в планах короля Утера не значились настолько длинные беседы с невесткой, и потому после Настиного «О…» он сразу повесил трубку.
Настя действительно думала о грядущем заседании Большого Совета, но без особого волнения, а скорее с любопытством – она впервые увидит послов всех Великих Старых рас, услышит их речи… То есть попробует их послушать, если не уснет. Судя по присланной Максимом Эсгаротом брошюре, заседания Большого Совета были не чем иным, как долгим, неторопливым и не слишком интересным разговором.
А вот Тушкан и Монахова действительно волновали Настю. И Оленька тоже, хотя Оленьке в последнее время каким-то образом удавалось болтаться за пределами Настиного поля зрения.
– Меня теперь что, убьют? – спросил тогда Тушкан.
– Ясное дело, – чуть было не сказала Настя, злобно разглядывая источник своих неприятностей, облаченный в мешковатые джинсы и свитер с чересчур длинными рукавами. – Закопают в землю и напишут надпись: «Здесь лежит Тушкан, который лазил туда, куда его не просили».
Но на самом деле она ответила так:
– Ясное дело. Конечно, убьют, если будешь трепаться об этом на каждом углу.
– Я лучше поеду домой, – вздохнул Тушкан, посидел молча с полминуты, а потом вздохнул еще глубже. – Нет, нельзя мне сейчас ехать. Подумают: чего это он? Зашел к принцессе, а потом сразу бежать домой. Это будет подозрительно. Надо выдержать паузу.
– Ладно, – сказала Настя. Она немного растерялась от такой логики, но посоветоваться было не с кем. Все ее знакомые эксперты в подобных вопросах – Смайли, Армандо – как раз и были теми, кому по долгу службы полагалось затыкать рты чересчур любопытным мальчикам.