Дом погибели (СИ)
Она получила ответ, не успев даже переступить порог. Высокий свод парадного холла многократно усиливал неприятный скрипучий голос барона Фермона.
— …больше не удастся! Зачем, скажи на милость, нужно было дожидаться ее совершеннолетия? Всего через пару лет твоя дочь выйдет в тираж, и никто больше не взглянет в ее сторону. Сливки нужно снимать, пока девушкам от четырнадцати до шестнадцати, а дальше они взрослеют, начинают ходить по рукам, теряют свежесть. Да что я тебе объясняю? Лорана теперь годится разве что для династического брака, но по какой-то необъяснимой причине Вейн желает именно ее, и этим все сказано.
— Мне глубоко плевать, как на желания Вейна Вестона, так и на него самого! — резко огрызнулся в ответ граф Мар. — Третий сын в семье, да еще прижитый от служанки, может сколько угодно надувать свои жирные щеки, я не собираюсь отдавать за него единственную дочь. Пусть поищет себе кого-нибудь попроще.
— Ничего не выйдет, Вэйн просто помешался на Лоране! Ты же знаешь, он хочет получить все, что когда-то принадлежало его кузену.
— Перебьется. Вы с Каркроссом усадили на трон это ничтожество, вот теперь и выкручивайтесь. Моя задача сохранить в целости рубежи, внутренние дела разгребайте сами.
— Это не ответ, Крейг. С чем, по-твоему, я вернусь в замок Кармел?
— Все, что я могу для тебя сделать, Ройс, это дать адрес элитного публичного дома, поприличнее тех, которыми обычно пользуется Вэйн. И будь уверен, в случае чего защита у меня найдется.
— Твоей единственной гарантией мог стать брак Лораны и Эладана Прайса. Но ты же у нас романтик, тебе подавай любовь, — в словах барона прозвучала неприкрытая издевка. — Если Лорана не понравится Вейну в постели, то вопрос о свадьбе отпадет сам собой, и мой Колдер с удовольствием подберет герцогские объедки.
— Катись отсюда, Ройс, аудиенция окончена, — холодно напутствовал непрошеного гостя граф Мар, но тот только осклабился.
— Я-то уйду, а проблема останется, — он повернулся к двери и только сейчас увидел неподвижно стоящую у входа девушку. Глумливая улыбочка мгновенно сползла с его одутловатого, испещренного красными прожилками лица. — Добрый день, юная леди.
— Судя по всему, уже не юная, — буркнула Лорана и решительно направилась к лестнице.
— Мне бесконечно жаль, что ты стала свидетелем этого разговора, — граф вошел в комнату следом за дочерью и плотно прикрыл дверь, — но не стоит принимать слова барона всерьез, он известный похабник.
— Если бы я случайно не услышала о планах Дома Варман относительно моего ближайшего будущего, то продолжала и дальше разыгрывать из себя дурочку, — Лорана раздраженно отбросила в сторону плащ и плюхнулась в кресло, нисколько не заботясь об изяществе манер. — Осведомленный человек может хоть как-то защитить себя от грязных намеков, но ты настолько привык скрывать правду, отец, что перестал видеть берега.
Для графа Мар день и так начался не слишком удачно, а его продолжение уже грозило настоящей катастрофой. Он осторожно присел на подлокотник соседнего кресла.
— Ты сегодня ушла очень рано…
— Да, — нетерпеливо перебила Лорана, которая никогда раньше не грубила отцу, — я ездила в город к прорицателю. Хотела узнать, жив ли еще Эладан, и где он сейчас находится.
— Понятно, — согласно кивнул Мар, но девушка увидела, как мгновенно побледнело его лицо. — Что сказал прорицатель?
— Тебе прекрасно известно, что он мне сказал. Если Эладан жив, почему никто не хочет помочь ему вернуться?
— Неправда, дорогая, мы прилагаем к этому максимум усилий, однако совокупной мощи здешних магов недостаточно. К тому же где-то поблизости окопалось чистое зло, которое пагубно влияет на их способности… — Мар резко замолчал, словно испугавшись собственной откровенности, но Лорана уже закусила удила.
— Если ты прямо сейчас мне все не расскажешь, клянусь, я уйду из дома!
Граф пересел в кресло и несколько раз провел рукой по густым волосам, как делал только в моменты крайней нервозности.
— Обычно я не поддаюсь на угрозы, но ситуация сложилась непростая, и она ухудшается с каждым днем. Если бы ты родилась обычным ребенком, я постарался навсегда скрыть правду о твоем происхождении. К несчастью, Тина Эленья обладала даром, передающимся по женской линии, и ты не могла не унаследовать его. Мы с Тиной были без ума друг от друга, света белого не видели, а такая страстная любовь почти всегда обречена на несчастье…
— Как умерла моя мать?
Граф непроизвольно потер ладонью грудь, словно ему вдруг стало трудно дышать. Он так давно не говорил о своей возлюбленной, что опасался утратить знаменитый самоконтроль, ставший в дипломатических кругах его своеобразной визитной карточкой.
— Погибла в сражении со злом, которое оказалось сильнее.
— Тем самым злом, что подтачивает силы здешних магов?
— Полагаю, да, оно не так давно вернулось.
— А как именно выглядит эта напасть? — задала неизбежный вопрос Лорана.
— Если бы я знал… Твоя мама увидела его в своем воображении. Она уверила меня, что никакой опасности нет, что она просто уничтожит досадную помеху, а после мы счастливо заживем одной семьей. Признаться, в тот момент я больше думал о разводе с Джоселин, чем о страшном монстре, высасывающем из людей жизненную энергию. Тина поцеловала меня на прощанье, переместилась куда-то и больше домой не вернулась.
Образ облаченного в черный плащ холодного монстра тут же ворвался в мысли Лораны, но она внутренне воспротивилась, и жуткое видение неохотно отступило, оставив после себя ощущение озноба.
— А как ты узнал, что мама погибла, а не исчезла бесследно, как это случилось с Эладаном?
Мар долго молчал, разрываясь между отцовской любовью и долгом, и наконец решился сказать правду.
— Ее изможденное тело со следами жестокого насилия через три дня нашли в заброшенном колодце. Видимо, ей тогда удалось ранить или частично ослабить монстра, потому что он вернулся в Нарвик только через восемнадцать лет…
Лорана уже десять раз пожалела о своем обещании, но деваться было некуда, поэтому пришлось отстоять траурную церемонию от начала до конца. Девушка приехала в замок Кармел вместо заболевшей подруги, которая служила фрейлиной у леди Элисон Хьюлетт, родной тетки нынешнего герцога. Пожилая женщина умерла от той самой странной болезни, которая уже два года косила жителей столицы и ее окрестностей.
Гроб зачем-то оставили открытым, хотя покойница представляла собой жуткое зрелище. Лоране доводилось видеть других жертв этого недуга, но они были просто сильно измождены, а леди Элисон полностью иссохла и сейчас напоминала мумию, пролежавшую пятьдесят лет в каменной гробнице. Кости ее скелета были туго обтянуты изжелта серой кожей, под которой полностью отсутствовала плоть.
Едва дождавшись окончания прощальной церемонии, Лорана выскользнула в боковую дверь и направилась к лестнице для прислуги в надежде поскорее покинуть замок Кармел. В отличие от местного бомонда, она терпеть не могла официальную резиденцию действующего правителя и всегда чувствовала себя здесь некомфортно. Семья Лораны являлась не просто идейным противником клана Варман, но и открыто поддерживала Дом Талион, к которому принадлежал прежний герцог.
Но основной причиной острой неприязни Лораны были дурная репутация Вэйна Вестона и царящая в замке Кармел атмосфера низкопробного разврата. Пьяные кутежи, разнузданные оргии, незаконные дуэли и изнасилования случались здесь настолько часто, что стали почти привычными. Постоянные обитатели замка, большинство из которых были прихлебателями, живущими за казенный счет, давно перестали реагировать на ночные крики и звон бьющейся посуды. Никого больше не смущали лужи крови, а порой и тела, неподвижно застывшие на мраморном полу, обитатели замка их просто молча обходили и спешили дальше по своим делам.
Сын барона Фермона Колдер Фалконер возник на пути Лораны в тот момент, когда она почти успела добраться до черной лестницы.