Сага о халруджи. Компиляция. Книги 1-8 (СИ)

Иман хлопал его по щекам уже давно – лицо горело. Регарди судорожно вздохнул и подскочил с циновки, на которой лежал. Чувство беспомощности сменилось стыдом и злостью. Он чувствовал себя предателем, но и Тигр уже был не тот, что когда-то протянул ему руку помощи. 
– Вот и хорошо, выпей воды, – сказал иман, всовывая ему в ладонь прохладный стакан. – Признаться, я впервые такое вижу. Обычно мы захватываем людей, но никак не наоборот.
Арлинг ничего не понимал, потому просто покачал головой.
– Ты превзошел мои ожидания, вассхан, – почему-то грустно сказал учитель. – Плохо, конечно, что ты меня не послушался и не ушел за Гургаран со своей Магдой. Но твой выбор я тоже ценю. Просто нам всем теперь будет сложнее. 
– Я не знал, что Нехебкай так может… – прошептал Арлинг, еще не полностью придя в себя. 
– Как может? – переспросил иман, присаживаясь напротив. – Не бери в голову. То, что случилось, больше не повторится. У змея был только один шанс выкинуть такой фокус, вот он его и приберег для встречи со мной. Неужели ты еще не понял? Это не он пленил тебя, а ты его. Только темный солукрай дает такую возможность – захватить разум и могущество древнего, уничтожив его тело. У тебя проблема с твоей силой. Ты не можешь осознать возможности Нехебкая, потому что темный солукрай же тебя и ограничивает. К счастью, для всех нас. 
– Я захватил его? – не понял Арлинг.
– Да, – просто кивнул учитель. – Я уже говорил, что ты все усложняешь. Все, что от тебя требовалось, так это убить мерзавца. Но ты легких путей не выбираешь. И меня за собой тащишь. 
Регарди ничего не понимал из того, что говорит учитель, но и Нехебкая внутри себя больше не чувствовал. Ни голоса, затаившегося в недрах сознания, ни взгляда, будто ощупывающего его изнутри. 
– Значит, нет никакого лекаря в Самрии, – разочарованно протянул он.
– Увы, – согласился иман. – Нехебкай – мастер лжи. Я, правда, не знаю, как помочь Магде. Когда мы с ней путешествовали вместе, я перепробовал много снадобий, и все без толку. Подозреваю, что воздействие темного солукрая лишь усугубило ее положение. Кстати, ты не знаешь, где она?
Арлинг впервые слышал, чтобы иман открыто признавался в собственном бессилии. А еще он слишком явно интересовался ее местонахождением. Это настораживало и отрезвляло.
– Почему он назвал вас Махди, учитель? Зачем вы работаете на древних?
– С тобой Бертран поговорил или твоя ведьма? – хмуро спросил иман. – Да, это уже и неважно. Я бы и сам тебе все рассказал. Разумеется, немного в других тонах. Каждый рассказчик передает историю с нужной ему точки зрения, ты ведь понимаешь это? Неужели думаешь, что Бертран рассказал правду?
– Вы не ответили.
– А тут нечего отвечать. Я и есть Махди. Нас осталось всего двое. Тигр – мое настоящее имя, а Махди – имя любимого ученика Нехебкая. Он до сих пор не может мне простить его гибель. Если ты внимательно слушал Бертрана, то это случилось очень давно. Личность человека можно оставить, но после смерти Раша, который погиб, пытаясь убить ту самую дочь Нехебкая, мы решили больше так не рисковать. Я убил Махди незадолго до смерти Индигового. Вернее, до смерти его физической оболочки. Я действительно удивлен. Ни одному человеку не удавалось захватить личность древнего. Нехебкай изобрел темный солукрай совсем недавно, уже после того, как я пленил Махди. Пожалуй, я соглашусь, что для нас стало большой удачей, что ты не убил Нехебкая, а захватил его разум, таким образом переняв темный солукрай. Мы еще о нем поговорим. Бертран и Магда. Мне нужно знать, где они. Не так много людей нам сейчас мешают, но эти двое прям настоящие занозы. И, похоже, от них началось воспаление.
– Я не хочу вражды между нами, – прохрипел Арлинг. – Зачем вы все это делаете?
– О боги старые и новые! – вздохнул иман и вынул из ближайшей стопки книгу. Раскрыв ее, подал Регарди. 
– Положи руку. Чувствуешь? Это карта.
Арлинг не читал очень давно, но книга учителя была с четким рисунком и выпуклой краской. Он легко узнал карту мира. 
 
– Вот, – довольно протянул иман. – Много земли, воды, стран, островов. – Он взял его пальцы и передвинул левее. – Здесь лежит Сангассия, а через море – Агода, Кальпа, Го-Дун и твоя родная Согдария. Ниже – Сикелия. И это то, чему мы успели дать название. Теперь вернемся к дочери Нехебкая. Ее зовут Дэйра, она родилась от союза древнего с человеком. Никто не поверил, когда это случилось. Наша ошибка. И тем более, было преступлением отмахиваться от ее возможностей, в которые со временем в ней пробудились. Мы следили за ней, но нам мешала местная секта Белых Кульджитов, а когда мы с ними разобрались и взялись за Дэйру, было поздно. Один из трех пожертвовал собою, чтобы убить ее. Как и все древние после смерти, Дэйра стала деревом, но она еще жива в нем. А теперь о наших преступных ошибках, платить за которые будете вы, люди. Мы, древние, снова можем лечь в спячку на тысячелетия, но не только один Нехебкай вас любит. В Дэйре проснулась сила, равная нашим магам, что жили до уничтожения старого мира. Беда в том, что Дэйра контролировать ее не может. Сила не спрашивает ее разрешения, она просыпается в ней и подчиняет ее себе. Она уже успела вызвать несколько землетрясений, пока Раш искал ее, чтобы уничтожить. Все совпало не в нашу пользу. Раш связался с парнем, у которого были чувства к этой Дэйре, они протянули и не смогли убить ее полностью. Нехебкай, разумеется, хочет ее оживить. У него свои планы на захват этого мира. Теперь, когда ты подчинил его себе, у него только один шанс на спасение – разбудить свою дочь, чтобы она его освободила, убив тебя. Дэйра сейчас самый опасный враг человечества. Есть некоторые знаки, что ее сила, заточенная в дереве, попробует освободиться. Эта попытка закончится плохо не только для людей, но и для всего мира в целом. Мы думаем, что Дэйра разбудит супервулкан, уничтожив Сангассию и половину согдарийского континента. Незатронутыми останутся только земли Сикелии, на которые мы возлагаем большие надежды. Много людей и природы этого мира погибнет примерно через три месяца. У нас почти не осталось времени на подготовку, хотя мы начали ее еще год назад, когда здесь шла война. Строили грузовые корабли, обучали людей, чего только не делали. Это была почти непосильная задача – сделать Сикелию пригодной для жизни. Ты нам очень помог, потому что Нехебкай никогда не позволил бы заселить свои земли. Вторым сложным делом было взорвать центральную гряду Гургарана. Здесь нам помогли ученые из Шибана. Уничтожив препятствие, мы пустили влажный воздух в пески. Очень кстати оказалась находка одного тайника древних в ледниках Сангассии. Там мы нашли семена курупчи и симы – эта растительность будет жить где угодно. Кстати, это ты засыпал мои колодцы в Карах-Антаре? Мне доложили, что около двадцати источников было уничтожено. Ты даже не представляешь, сколько людей нам нужно сюда переселить. В тот самый момент пока мы с тобой разговариваем, тысячи наемников хватают сангасситов и грузят их на корабли. Добровольцы закончились, теперь мы переселяем их силой. Агода почти вся переехала сама, в основном в Согдарию. Если взорвется вулкан, от западных берегов согдарийского континента ничего не останется. Кальпа и Го-Дун еще думают о переселении, но ими мы займемся чуть позже – где-то через недели три. Не захотят сами, будем отлавливать силой. Возможности у нас для этого имеются. А теперь скажи, что ты думаешь о древних? Стали бы люди думать о спасении соседа, чья земля вот-вот исчезнет. Я живу среди вас так давно, что отвечу с полной уверенностью: нет. 
Арлинг давно не помнил, чтобы иман казался таким довольным. 
– А что будет с Согдарией? – спросил он, невольно сглотнув.
– Ей грозят перенаселение и суровые зимы, – кивнул своим мыслям иман. – Взрыв супервулкана затронет весь мир за исключением Согдарии и Сикелии. Даже Шибану достанется. Мы отдаем шибанцам Сикта-Иат и всю долину Мианэ. Поэтому надо было удалить оттуда бунтаря Сейфуллаха. К счастью, ему так хотелось за мной следить, что он сам выпросил у меня караван с Салуад’дин. Любопытный проныра все равно успел узнать слишком много, придется от него избавиться. Думаешь, мне нравится этим заниматься? Я с удовольствием бы изучал темный солукрай, но человечество нужно сохранить. Все шло более-менее по плану, пока не появился ты. Вот зачем, вассхан, ты меня не послушался?